ГЛАВА 9:КРЫСЫ (БОМБА И ЛОЖЬ)🟣

Курон влетел в кабинет без стука. Это было на него не похоже. Обычно он докладывал чётко, по форме, дожидался разрешения. Но сейчас дверь просто распахнулась от толчка, и он уже стоял на пороге, тяжело дыша после бега по разрушенным коридорам. Куромаку был у окна. Стоял, если можно так назвать то, как он висел на подоконнике, опираясь правой рукой, чтобы не упасть. Левая... там, где была левая рука, теперь пусто. Рукав пиджака аккуратно подвернут и заколот булавкой. Повязка под ним белела свежими бинтами чистая, но с тёмным пятном посередине, которое уже начало проступать. Лицо серое, под глазами тени. Но взгляд... взгляд был цепкий, тяжёлый. Куромаку смотрел на него и ждал. — Товарищ Куромаку! — выдохнул Курон, останавливаясь в двух шагах. — Красные… камни по всему городу. Внешние стены в проломах, внутренние укрепления держатся. Эвакуация идёт, система... — Пик, — перебил Куромаку. Голос хриплый, севший ,то ли от препаратов, то ли от того, что он не спал и не пил нормально уже сутки. А может, от боли, которую никакие лекарства не убирали до конца. — Извините?— не понял Курон. — Пик, — повторил Куромаку. — Это он. Это все..Это его оружие. Курон замер. — Товарищ Куромаку... Данте... вы же сами говорили, что энергия от него... — Данте здесь ни при чём! — рявкнул Куромаку и тут же закашлялся. Схватился за грудь, согнулся. Кашель рвал грудь, лицо пошло пятнами. Курон рванул к нему, но Куромаку отмахнулся ,резко, зло. — Не надо... Всё нормально... Он выпрямился. Дышал тяжело, но взгляд оставался железным. — Только у Пика хватило бы мозгов использовать это как оружие. Он ударил первым. Хочет, чтобы мы думали, будто это стихия, и сидели сложа руки. А сам готовится добить. — Товарищ Куромаку, — осторожно начал Курон. Он смотрел на пустой рукав, на серое лицо, на руки, которые мелко дрожали. — Может, не стоит сейчас делать выводы? Вы только что перенесли операцию. Вам нужен покой. А Пик... он, конечно, жёсткий, но война... — Нет времени на покой! Куромаку шагнул к нему резко, рвано. Пошатнулся, удержался за спинку стула. Курон дёрнулся поддержать, но Куромаку остановил его взглядом. — Пока я тут лежу, он там строит планы. Мы не знаем, что у него в голове. Мы не знаем, на что он готов. Если мы не узнаем ,то мы проиграем. Он смотрел прямо в глаза Курону. Тяжело. Требовательно. — Езжай в Пиковую Империю. Узнай, что они делают. Быстро. Курон молчал. Он смотрел на своего правителя. На пустой рукав. На серую кожу. На глаза, в которых плескалось что-то, похожее на паранойю, но слишком похожее на правду, чтобы спорить. Он понимал. Всё понимал. Это ошибка. Правитель не в себе. Шок, боль, потеря крови,приказ отравлен всем этим. Иди сейчас к Пику, который и так на взводе после красных камней... это верная смерть. Или плен. Или война, которой можно было бы избежать, если бы Куромаку просто поспал несколько часов. Но приказ есть приказ. Курон выдохнул. Опустил глаза на секунду. Потом снова поднял. — Так точно, — ответил он ровно. Развернулся и вышел. Курон бежал, через белое  Пространство, усеянное красными камнями. Они торчали из земли острыми краями, и приходилось петлять, прыгать, обходить, чтобы не напороться. Лёгкие горели, в боку кололо, но он не останавливался. Приказ есть приказ. Впереди показалась Пиковая Империя. Ворот не было. Там, где раньше возвышались массивные фиолетовые створы, теперь зиял пролом. Стена рухнула, перемешавшись с красными камнями в одну бесформенную груду. Вход был открыт. Курон вбежал внутрь. Метрах в десяти от пролома, прямо под открытым небом, стояла группа солдат. А в центре фиолетовый силуэт. Пик. Он что-то говорил, указывая в сторону пусковых установок, которые виднелись чуть дальше. Фиолетовые, куроградские ,подарок из старых времён. Курон рванул к ним. Один. Без оружия. Без прикрытия. — Товарищ! — крикнул он, запыхавшись. — Пиковый король,стойте! Солдаты обернулись. Несколько человек рефлекторно схватились за оружие. Пик медленно повернул голову. Узнал. На его лице не было удивления. Только тяжёлая, ледяная ярость, которая копилась всё это время и теперь нашла выход. — Ах ты крыса, — сказал он тихо. — Сам приполз. Курон сделал ещё шаг, но солдаты уже окружили его, схватили за руки. — Я гонец! Меня послали... — Схватить! — рявкнул Пик. Курона рванули назад, крепко держа, что позвоночник чуть не хрустнул,но он даже не вскрикнул. Смотрел на Пика снизу вверх. — Я всего лишь хотел узнать... — Узнать? — перебил Пик. Он шагнул ближе, навис над ним. — Узнать, сколько нас осталось после вашей атаки? Доложить своему серому хозяину, ослаблены мы или нет? — Это не мы! Крас… — Заткнись! Удар. Короткий, жёсткий, в челюсть. Курон мотнул головой, из губы потекла кровь. — Только у вашего технократа хватило бы мозгов на такое, — процедил Пик. — Он ударил первым. Хотел помешать мне разрушить купол. Решил, что мы должны сидеть в клетке вечно, как послушные зверушки. — Он ранен! — выкрикнул Курон. — Товарищ Куромаку потерял руку! Он... — Ранен? — Пик усмехнулся. — Тем лучше. Раненый зверь опаснее здорового. И глупее. Он выпрямился. — Увести. В подвал. Допросить. А потом... — он посмотрел на пусковые установки, — ...потом я займусь его гнездом. Курона потащили прочь. Он не сопротивлялся ,бесполезно. Только успел заметить в толпе знакомое лицо. Сем. Сем стоял среди солдат, метрах в пяти. Смотрел, как уводят Курона. Никто бы не сказал, что он думает на самом деле. Рядом, чуть поодаль, курил Филл. Сигарета дрожала в пальцах, но он старался не подавать виду. — Крысы, — бросил кто-то из солдат вслед Курону. — Переловить бы всех. Сем молчал. Филл выпустил дым в сторону. — Дождались, — тихо сказал он, глядя в небо. Сем ничего не ответил. Пик стоял у пусковых установок. Фиолетовые, куроградские …подарок из старых времён, когда они ещё сотрудничали, когда Пик был жёстким, но адекватным. Теперь они смотрелись здесь как насмешка. Рядом работали солдаты, проверяли показания, докладывали готовность. Генерал 008 подошёл, козырнул. — Сэр, установки готовы. Можем запускать в любую минуту. Пик кивнул. Смотрел куда-то вдаль ,на красные камни, на разрушенную стену, на белое пространство за ней, которое теперь тоже было багровым — Я хотел разрушить купол, — сказал он негромко. — Дать нам свободу. Чтобы мы сами решали свою судьбу. А они... — он мотнул головой в сторону камней, — ...они ударили первыми. Чтобы помешать. Чтобы мы остались в клетке. Генерал молчал. Ждал. Пик повернулся к солдатам. Крикнул так, чтобы слышали все: — Они думают, мы будем сидеть и ждать?! Думают, мы побоимся дать сдачи?! В толпе зашумели. Кто-то выкрикнул: «Нет!» — Куромаку и его серые крысы не воины! Они грызут исподтишка! Прячутся за технологиями! Плетут интриги! Но мы... — Пик повысил голос, — ...мы выкурим их из нор! Он шагнул к установкам, положил руку на фиолетовый корпус. — Приказываю: удар по Курограду. Стереть с земли их гнездо. Тишина. Потом одобрительный гул. — Убить. Каждую. Крысу. Солдаты заорали. Кто-то подкинул шапку. Кто-то хлопал по плечам товарищей. В воздухе запахло войной  ,тем особенным возбуждением, которое бывает только перед первой кровью. В этой толпе стоял Сем. Он не кричал. Не аплодировал. Просто стоял среди своих и смотрел, как техники готовят ракету. Рядом, как всегда, курил Филл. Сигарета дрожала в пальцах, но он старался не подавать виду. Затянулся, выпустил дым в сторону. — Дождались, — тихо сказал он, глядя на установки. Сем промолчал. Только уголками губ,немного улыбнулся. Техники закончили проверку. Один из них поднял руку. — Готово, сэр. Пик кивнул. — Пуск. Красная кнопка. Фиолетовая вспышка. Гул, от которого заложило уши. Ракета ушла в небо, оставляя за собой дымный след. Все смотрели вверх. Сем смотрел тоже. Филл выронил сигарету. Через несколько секунд вдалеке, там, где должен быть Куроград, полыхнуло. Даже отсюда было видно. Огненный шар взметнулся в небо, разбрасывая обломки. Через мгновение докатился тяжёлый, раскатистый гул. — Попали, — выдохнул кто-то из солдат. Пик смотрел на зарево. Улыбнулся уголком рта. — Это только начало. Куромаку стоял у окна. Он не помнил, как добрался сюда из медпункта. Кажется, отказывался от носилок, шёл сам, держась за стены. Курохайо что-то кричала вслед, но он не слушал. Сейчас он просто стоял и смотрел. За окном был обычный серый день Курограда. Здания, аккуратные улицы, люди, которые всё ещё пытались восстанавливать разрушения после красных камней. Где-то работала техника, где-то носили ящики, где-то просто сидели на обломках и смотрели в пустоту В правой руке Куромаку держал бумагу. Какой-то отчёт. Он уже не помнил, что там написано. Просто держал, чтобы рука была занята. Левая... левой не было. Свет за окном изменился. Сначала просто стало светлее. Куромаку подумал, что облака разошлись. Потом понял,что нет. Это было не солнце. Это было пламя. Он повернул голову. Медленно. Как во сне. Там, где был главный реактор, теперь рос огненный шар. Он раздувался, пожирал здания, технику, людей. Взрывная волна уже бежала во все стороны, снося стены, выбивая стёкла. Куромаку видел, как рушатся дома. Как людей подбрасывает в воздух. Как серая аккуратная архитектура Курограда превращается в пыль. Звук докатился через секунду. Грохот, от которого заложило уши. Окно в кабинете вылетело ,Куромаку инстинктивно пригнулся, закрывая лицо правой рукой. Стекло брызнуло, порезало щёку, но он даже не почувствовал. Когда он выпрямился, огненный шар уже начал оседать, оставляя после себя чёрный дым и руины. Там, где только что был центр города, теперь была воронка. Куромаку смотрел. Бумага выпала из руки. Медленно, как в замедлённой съёмке, опустилась на пол, покрытый битым стеклом. — Я знал, — сказал он тихо. Голос не дрожал. Вообще ничего не дрожало. Внутри была пустота холодная, тяжёлая, как камень. — Я знал. Он стоял у разбитого окна, смотрел на дым, на руины, на то, что осталось от его города. Сзади уже кричали. Кто-то вбежал, заорал про бомбу, про эвакуацию, про бункер. Куромаку не оборачивался. — Товарищ Куромаку! Нам нужно вниз! Сейчас же! Он кивнул. Один раз. Коротко. — Идём. И пошёл. Не оглядываясь. Вару стоял посреди улицы, среди мечущихся жителей, и смотрел на горизонт. Там, далеко за стенами, полыхнуло. Огненный шар, потом дым. Он повернулся к стоящему рядом полицеймеру. Лицо спокойное, даже довольное. — О, — сказал он с кривой усмешкой. — Прям как экономика Феликса. Хех. Полицеймер замер, не зная, смеяться или паниковать. Вокруг кричали люди. Кто-то упал на колени. Кто-то бежал, не разбирая дороги. Вару сунул руки в карманы и пошёл сквозь толпу, насвистывая. Гул генераторов. Мигание ламп. Воздух спёртый, горячий от работающих машин. Куроградцы работали вокруг. Кто-то сидел за экранами, кто-то паял платы, кто-то перетаскивал ящики с запчастями.  Куромаку стоял у центрального стола. Лицо серое, под глазами тени, но взгляд острый, цепкий. Правой рукой он листал бумаги, тыкал в экраны, отдавал приказы. Пустой рукав пиджака болтался при каждом движении, но он даже не замечал. К нему подбежал куроградец с распечаткой. — Товарищ Куромаку, предварительные потери... сорок процентов. Куромаку взял бумагу. Глянул. Лицо не дрогнуло. — Работаем, — сказал ровно. — Нет времени. В углу близнецы спорили. Двое в круглых очках. Она тыкала паяльником в плату, он заглядывал ей через плечо. — Если соберём усилитель, сигнал будет чище, — говорила она. — А питание где возьмёшь? — возражал он. — От резервного генератора. — Резервный генератор на южную линию работает. — Значит, переключим. — Не успеем. — Успеем, если не будешь мешать. — Я не мешаю, я оптимизирую. — Ты занудствуешь. Куромаку поднял голову, открыл рот... — Курон! Вырвалось само. Он замер. В помещении стало тихо. Близнецы перестали спорить. Все обернулись. Куромаку смотрел в пустоту. Туда, где обычно стоял Курон с очередным докладом. Где его не было. Там, где была левая рука, заныло. Фантомно. Больно. До него дошло. Он сам отправил Курона в ПИ. Сам послал его на верную смерть. И сейчас Курон там, среди врагов, а он здесь... Куромаку сжал челюсть. Секунда. Две. — Товарищ Куромаку! Голос оператора резанул по тишине. Парень за экранами вскочил, побелевший. — Вторая ракета! Зафиксирована вторая ракета! Идёт прямо на нас! В помещении стало тихо. Даже генераторы будто замерли. Куромаку моргнул. Сбросил оцепенение. — Сколько времени? — Двадцать минут. Может, меньше. Куромаку уже шагал к экранам, правой рукой опираясь на столы, чтобы не упасть. — Инструкции по перенаправлению есть? — бросил он на ходу. Инженеры засуетились. Один куроградец выступил вперёд. — Есть. Но если сменим курс, ракета упадёт где-то ещё. Мы не знаем куда. — Лишь бы не сюда, — жёстко сказал Куромаку. — Делайте. Куроградцы бросились к терминалам. Пальцы забегали по клавишам. Близнецы забыли про спор и вцепились в свои платы. — Есть захват! Меняем траекторию! — Куда?! — Не знаю... Лишь бы не в жилой сектор... лишь бы не в жилой... Щелчок. — Готово. Ушла. Тишина. Все замерли, глядя на экраны. Где-то там, в небе, ракета меняла направление. Куда? Никто не знал. Куромаку смотрел на экран. Потом закрыл глаза. — Если это было жилое государство... — начал кто-то из куроградцев. — Не думай об этом, — перебил Куромаку, не открывая глаз. — У нас не было выбора. Он открыл глаза. — Не было. В помещении повисла тяжёлая тишина. Слышно было только гул генераторов и чьё-то сдавленное дыхание. Куромаку обвёл взглядом людей. Тех, кто остался. Тех, кто работал, не жалуясь. И снова, на секунду, зацепился взглядом за пустой угол. Там, где должен был стоять Курон. Но Курона не было. Куромаку отвёл глаза. — Продолжаем работу, — сказал ровно. — Ждём. Он вернулся к столу. Взял бумаги. Правой рукой. Где-то там летела ракета. А Курон… Зонтопия пыталась прийти в себя после красных камней. Стены в проломах, голубые башни в трещинах, но внутри город ещё держался. Жители разбирали завалы, носили воду, успокаивали друг друга .Кто-то вешал обратно флаги, сорванные ударной волной. Алебард стоял на стене, обводя взглядом повреждения. Лицо каменное, но внутри всё кипело. Разрушенные стены, погибшие, Зонтик в депрессии, который третий день не выходит из комнаты. И всё это после того, как он не смог защитить ту девчонку. — Алебард! — крикнул кто-то снизу. — Там... Он не договорил. Звук пришёл с неба. Сначала свист. Потом нарастающий гул. Алебард поднял голову и увидел её. Ракета. Фиолетовая. С дымным следом цвета пиковых знамён. Она врезалась в жилые кварталы на окраине. Грохот, огонь, крики. Алебарда сбросило со стены взрывной волной. Он ударился спиной о камни, на секунду потерял воздух. Когда открыл глаза ,над Зонтопией поднимался чёрный дым. Главное здание. Зонтик сидел в углу. В своей тёмно-синей кофте с капюшоном, натянутым почти на глаза. После того, что случилось с Софией, он почти не выходил. Почти не разговаривал. Только сидел и смотрел в стену. Взрыв. Здание содрогнулось. С потолка посыпалась штукатурка. Зонтик дёрнулся, поднял голову. Сквозь мутное стекло окна было видно зарево. — Что... — прошептал он. Подбежал к окну. Увидел фиолетовый дым. Цвет Пика. — Пик? — голос сорвался. — Пик напал? Не может быть... Не может... Он заметался по комнате. Руки тряслись, глаза бегали. Схватил телефон, набрал номер. — Алло! Алло! Куромаку! — закричал он в трубку. — Это Пик! Он бомбит нас! Помогите! Пожалуйста! У нас... у нас люди гибнут! Я не знаю, что делать! Помоги... Дверь распахнулась. В комнату влетел Алебард. Грязный, с разбитой губой, в пыли ,но глаза холодные, собранные. Он вырвал телефон из рук Зонтика. — Дайте сюда. Зонтик застыл. Алебард уже говорил в трубку, чётко и жёстко: — Куромаку. Говорит Алебард. Пик атаковал Зонтопию. У нас разрушения, есть жертвы. Нам нужна помощь. Что вы можете сделать? В бункере было тихо. Только гул генераторов и редкие щелчки приборов. Куромаку стоял у центрального стола, прижимая трубку к уху. Правой рукой. Левая... он уже привык, что её нет. Голос Алебарда звучал в динамике: — Пик атаковал. Мы видели фиолетовый дым. Это его ракеты.  Куромаку молчал. Внутри всё сжалось в тугой узел. Он знал, что это их ракета. Их перенаправление. Куроградцы сами сменили курс, чтобы спасти себя. И теперь она упала на Зонтопию. Или не их? Может, Пик действительно ударил по Зонтопии сам, а они просто совпали? Может, вторая бомба тоже была пиковской? Куромаку сжал челюсть. Он не знал. Но если он скажет правду,то альянс развалится. Пик добьёт их поодиночке. Сначала Зонтопию, потом Куроград. Фелиция не выстоит и дня. Сукхаватия нейтральна,бросили.Вару будет смеяться и смотреть, как они горят. Выбора не было. Куромаку закрыл глаза на секунду. Открыл. — Я знаю, — сказал он в трубку. Голос ровный, почти спокойный. — Пик безумен. Он атаковал и нас. Голос Алебарда: — У вас тоже разрушения? — Главный реактор уничтожен. Сорок процентов населения. Если не объединимся,то он добьёт всех по очереди. Пауза. — Хорошо, — сказал Алебард. — Мы с вами. Но если вы нас предадите... — Не предам, — перебил Куромаку. — Мне нужны союзники. — Нам всем нужны. Связь оборвалась. Куромаку опустил телефон. Смотрел на него долго. Потом перевёл взгляд на куроградцев, которые замерли, глядя на него. — Звоните Феликсу, — сказал он тихо. На экране появился желтым цветом текст:ФЕЛИКС  Он был бледен, растрёпан, глаза бегали. За его спиной мелькали люди ,кто-то бежал, кто-то кричал, кто-то тащил ящики. Фелиция готовилась к тому, о чём даже думать боялась. — Куромаку! — затараторил Феликс, увидев его. — Что происходит?! У нас стены разрушены после этих камней, люди паникуют,никто ничего не понимает! Фелиция не готова к войне! У нас даже армии нормальной нет! — Пик начал войну, — перебил Куромаку. Голос жёсткий, режущий. — Он сбросил бомбу на Куроград. Сорок процентов погибло. Феликс побелел. Губы задрожали. — Сорок... процентов? Но... как? Зачем? Мы же... мы же с ним... он помогал нам... он... — Он изменился, — отрезал Куромаку. — Следующими будете вы. Если не объединимся. Феликс замотал головой. Заметался взглядом по сторонам, будто ища поддержки, но рядом никого не было. Только крики и дым. — Нет, нет, нет... Фелиция не может воевать! У нас нет оружия! У нас только... только... — Выбирай, — жёстко сказал Куромаку. В его голосе не было жалости. Только сталь. — Либо мы вместе, либо поодиночке. Феликс смотрел куда-то в сторону. На его лице боролись ужас, неверие и отчаяние. Таким его никто никогда не видел. Обычно весёлый, дурашливый, вечно в движении ,но сейчас он был сломан. — Я... я не знаю... Пик... он же не такой... он... — Он такой, — перебил Куромаку. — Выбирай. Быстро. Феликс сглотнул. Выдохнул. Всхлипнул. — Хорошо, — прошептал он. — Я с вами. Куромаку кивнул и отключился. Смотрел на телефон. На пустой рукав. На людей в бункере, которые смотрели на него с надеждой и страхом. Альянс создан. Фелиция, Зонтопия, Куроград. Трое против одного. Куромаку перевёл взгляд на экраны, где всё ещё горела точка второй ракеты, упавшей на Зонтопию. Ценой лжи. — Работаем, — сказал он тихо. — Это только начало. Генераторы гудели. Куроградцы задвигались быстрее. А Куромаку стоял и смотрел в одну точку. Туда, где должен был стоять Курон. Который сейчас был там. В Пиковой Империи. Один. Куромаку сжал правую руку в кулак и вернулся к бумагам. Думать об этом было некогда. КОНЕЦ 9 ГЛАВЫ.