Разговор за завтраком

Как только Татьяна потянулась за кофейником, то Троцкий увидел синяк и улыбнулся. - Феликс, - начал он, - я вижу, что ты взялся за воспитание своей княжны? - Это мелочи. - ответил Дзержинский выдыхая дым. - Просто так получилось. - М-м, - промычал Троцкий. - Ну это правильно. Чтобы не распускались. Кстати, Татьяна, - он посмотрел на девушку, - а вам этот "пустяк" за ваши мысли о большевиках прилетел? - Нет, - ответила она, - просто немного не сошлись во мнениях. - А какого вы мнения по поводу революции? - спросил он. - Может вас что-то возмущает или есть какие-то вопросы? - Меня возмущает, - начала она, - что было вторжение и разграбливание Зимнего дворца. И от сюда вопрос: зачем? Ведь можно было спокойно зайти, и не тыкать штыками в портреты. - Это было необходимо. - ответил Лев. - Этим мы показывали диктатуру пролетариата. - Да, но причём тут портреты? - сказала Татьяна. - Это изжитки буржуазного прошлого России. Точно так же как и раскулачивание и "красный террор". - А почему вы считаете, что люди, которые своим умом заработали на хлеб, должны отдавать неучам, которые хотят быть у власти. - Потому, что мы стоим новый мир. И в этом мире все будут равны, у всех будет одинаковое количество и еды, и земли. - А чего вы добились истыкиванием портретов моих предков? - Это убийство прошлого, и воскрешение нового. В новом мире будет новая власть. - Новая власть? - засмеялась Татьяна. - Да если бы не Александр |||, не Александр ||, то вас бы не было. - По крайней мере, - начал Троцкий. - при новой власти не будет гипотетического Иисуса Христа. - Почему вы считаете его "гипотетическим"? - Татьяна, а вы разве верите в бога? - А вы разве нет? - парировала она. - Бога нет. - ответил Троцкий. - Есть партия и социализм. - Если бога нет, то что же церкви и храмы? Вы считаете хождение миллиона человек в них...бессмысленными? - спросила Татьяна. - Храмы и церкви - это прошлая власть. - ответил Лев. - Это власть царизма. А сейчас другая власть. И вообще, скоро прикажут снести все храмы и церкви. - Вы не можете этого сделать. - сказала она. - Вы не можете отнять то, во что русский народ верил больше двадцати столетий. Вы не можете отнять веру во всевышнего. Вы не можете отнять у людей то, что делает их людьми. - Человек - это не храм и вера. Человек - это труд. Труд, который создаёт новый мир. - А смысл в этом "новом мире" если он построен на крови, страхе и разрушении? - Смысл в том, что те, кто видел кровь, сами начнут строить новый мир, чтобы не оказаться в страхе. - Татьяна, - начал Дзержинский, - мне кажется, что ты немного заговорилась. Пойдём. - Нет, что вы, с Татьяной очень интересно. - сказал Троцкий. - Теперь вы для меня не просто княжока, а интеллектуальный собеседник. Татьяна вытерла рот салфеткой и встала: - Приятного аппетита. - и вышла. Ольга печально посмотрела ей в след.