Феля, я хочу домой...

Вдруг Олю начало трясти. - Оля, - Таня схватила её за плечи, повернула к себе и посмотрела на руки сестры, - что ты? - Татьяна, - сказал Феликс, - сбегай вниз, до телефона, и вызови врача. - А ты? - спросила она. - Таня, звони! - немного повысил голос Дзержинский. Через полчаса приехала машина и Ольгу положили в больницу с возможным нервным срывом. Татьяна, проводив карету "Скорой", вернулась в комнату и увидела, что Феликс уснул с самокруткой во рту. Она замечала такое не раз, когда Феля уставал или не спал две ночи, то он мог заснуть у любого комода или дверного косяка или, как сейчас, с сигаретой в зубах. И тогда Таня подходила к мужу, брала сигарету и прижимала к пепельнице. Сейчас она сделала тоже самое, но Феликс проснулся. Он быстро проморгался, посмотрел на её руку, поднял сонные глаза на девушку, а затем стал поправляться. - Как Ольга? - подкашлянув спросил он. - Увезли? - Увезли. - кивнула Татьяна, а затем села на стул напротив. - Ты выглядишь уставшей, - сказал Дзержинский, - Ложись спать. Таня кивнула, но не встала. - Скажи, Феля...- начала Татьяна. Говорила она задумчиво, - ...А как ты считаешь, что такое предательство? - Предательство...- эхом ответил Феликс, - ...Это когда ты доверяешь человеку, рассказываешь ему все секреты, а он выдаёт все это твоему врагу. - А как ты думаешь, - продолжила она, - после наших с Олей агитаций, наша семья считает нас предательницами? Феликс молчал. - Ладно. - вздохнула Татьяна, а затем встала с кресла, - Спокойной ночи. Но ей не спалось. Хоть Феликс и потушил свет и в комнате царил полумрак, Татьяна не могла уснуть. Её терзали мысли об Ольге, о маме, о сестрам, об Алексее. Что-то тянуло её в Екатеринбург. Она встала с кровати и пошла в кабинет, где Феликс, судя по запаху, закуривал. - Феликс, - она появилась в дверном проёме в одной ночной сорочке и с заплаканные лицом. - Отвези нас с Олей к маме. "Мама" - было сказано так по-детски, по простому, как обычно говорили маленькие дети, которые оказывались в беде и хотели к маме, чтобы она их защитила. Феликс поднял голову от документов. - Таня, ты плакала? - спросил он и что-то в его голосе выдало беспокойство. - Феля, я хочу к маме. - сказала Таня а потом заплакала. Не специально, нет, просто она не могла это контролировать. Дзержинский встал со стула, подошёл к жене и обнял прижав голову к груди. Татьяна зарыдала на взрыд. - Танюш...- Феликс поцеловал её в макушку. - Феля! - сказала она, подняв к нему голову, - Я хочу к маме! Чтобы она обняла меня, поцеловала, погладила! Я соскучилась по ней! - Танечка, - сказал он, взяв её лицо в ладони, - как только Ольга поправится, то я лично отвезу вас в родителям. Честное слово чекиста. Они состояли так с минуту, смотря друг другу в глаза. - Пойдём, - наконец прервал тишину Железный, - Я тебя уложу. Татьяна легла в постель, а Дзержинский, поставив табурет напротив неё, стал рассказывать. О ссылках, о эмиграции, о знакомстве с Лениным, о рождении ЧК. - А кто такой этот "Железняк"? - перебила девушка рассказ о графе Эболи, который убил Эссена. - Железняк, - повторил Феликс, - это мой друг и товарищ. - а потом продолжил рассказ, но прервался услышав тихое сопение. Мужчина вышел из спальни, постоял по среди кабинета, походил, опять постоял, покурил. И наконец взял трубку телефона. - Свердлов, - сонно донеслось с того конца провода. - Яша, - начал Феликс, - я надеюсь, что прервал твой самый красивый сон? - Да, я там стрелял из Маузера в Николая 2-го. - согласился Яков, - Что случилось? Опять совещание? - Нет, - ответил Дзержинский, - Два дела. Первое, тут наши жёнушки по дому родимому истосковались. Давай их в Екатеринбург к семье на один день отвезем? - А что тебе мешало обсудить этот вопрос с Троцким? - спросил Свердлов, - Он мог бы их провезти на своём поезде. - Во-первых, тебе перешла в голову идея перевезти Романовых в Екатеринбург, и с тобой бы всё равно пришлось советоваться, - сказал Феликс, - А во-вторых, про Троцкого ты ничего не знаешь. Татьяна и Ольга не доехали бы целыми. - В каком смысле? - напрягся голос Якова. - Это второе дело к тебе. Троцкий бьёт Ольгу и сейчас её увезли в больницу, поэтому нет ему веры. И я хотел поднять на ближайшем собрании вопрос чтобы ты стал мужем Ольги. В трубке повисло молчание. - Ну...я, конечно, не люблю царя и всю его семью. - начал Яков, - Но чтоб до избиения. А тем более женщины...Ладно, об этом поговорим завтра. А на поездку в Екатеринбург я согласен. Но только под твоим присмотром. Когда планируете? - Когда Ольга выпишется из больницы, тогда и поедем. - сказал Дзержинский, - Но всё равно спасибо. Он повесил трубку а затем посмотрел на часы на руке. Они показывали второй час ночи. Феликс закурил. "Скоро Татьяне будут сниться кошмары, - думал он про себя, выдыхая струйку дыма, - надо будет лечь рядом и затем успокоить её, мою Танюшу". Он раздавил окурок в пепельнице, подключил лампу на столе, и тихо, стараясь не стучать сапогами, пошёл в спальню.