Глава 2. Волшебные часы

      Мая вышла из кофейни. Карта на окне переливалась всеми цветами и манила пойти за собой. Справа от входа стояла ёлочка странного. Игрушки на ней были самые разные: стеклянные шары соседствовали с бумажными звёздочками, старые потёртые фигурки — с совсем новыми, яркими и блестящими. Любой посетитель мог повесить на неё свою игрушку, и потому ёлочка выглядела экстравагантно и по-домашнему трогательно, храня чужие маленькие желания и большую любовь.              Мая на мгновение задержалась, разглядывая карту, там была изображена точно такая же ёлочка как возле ее кофейни, а за ней маленькая точка светилась красным выделяясь на общем фоне. Видимо именно туда звала ее судьба.       Она сделала снимок — просто на всякий случай, сама не понимая зачем. И, глубоко вдохнув, решилась.              — Тут всего за угол зайти, — пробормотала она себе под нос. — Ничего не случится.              Она пошла по намеченному маршруту, чувствуя себя немного безумной. «Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что» — фраза крутилась в голове и казалась слишком уж точной. Мая ведь даже не была уверена, что Чудо реально, что оно ей не привиделось в тепле кофейни, среди огоньков и запаха корицы.              О реальности происходящего напоминал снимок на телефоне: иней на стекле складывался в ту же самую карту. Она несколько раз ловила себя на желании остановиться и повернуть назад, но ноги упрямо несли дальше.              Мая прошла ещё немного, обошла мусорный контейнер, замедлила шаг.              — Ну вот, ничего нет, можно идти домой, — успокаивающе сказала она себе.              И уже собиралась развернуться, как взгляд зацепился за что-то тёмное в снегу. Часы. Брошенные, старинные, тяжёлые на вид — такие она видела только в старых фильмах, где время умело останавливаться и начинать всё заново. Мая осторожно наклонилась и подняла их. На обратной стороне корпуса была выгравирована ёлочка — кривая, с разными игрушками, точь-в-точь такая же, как на карте.              — И что это значит? — риторически спросила Мая, оглядываясь по сторонам в поисках чуда.              — Это означает, что настало время чудес, — раздался хриплый голос.              Мая вздрогнула от неожиданности, пальцы разжались, и часы выскользнули из рук.              — Ай, мне же больно! — послышалось откуда-то снизу. — Ну что за народ, всё роняют.       — Прости, — смутилась Мая. — А кто со мной говорит?       — Я — часы Деда Мороза, — гордо произнесли часы, которые Мая осторожно взяла в руки, — Благодаря мне он успевает поздравить всех детишек.       — Хорошо хоть Новый год уже прошёл…       — Да, но Дедушка Мороз исполняет желания ещё несколько недель! А без меня он никак не справится. Я не простой, а волшебный.       — А разве волшебные часы могут потеряться?       — Мы можем всё, — важно ответили часы. — Но в любом случае нас нужно вернуть хозяину.       — И как это сделать?       — Я помогу. Так что поможешь чудесам свершиться?       Мая кивнула и осторожно положила часы в карман.       Рядом на утоптанном снегу она заметила крошечные следы. Может, они вели к неудавшемуся воришке, который решил испортить праздник другим или к чуду, который оставил на её окне карту?              — Да, но как? — осторожно уточнила Мая, двинувшись обратно к кофейне. Оставаться в тёмном переулке больше не хотелось: там было слишком тихо и слишком много теней.              Карта на окне всё ещё переливалась всеми цветами, и среди ледяных линий особенно ярко сверкала маленькая снежинка подмигивала ей, подтверждая, что всё происходящее не сон.              — Тебе нужно создать путеводную звезду, — сообщили часы.       — А GPS-навигатор не подойдёт? — уточнила Мая.       — Ты скажешь, куда идти, я вобью адрес и всё, вызовем такси и отправимся к дедушке.       — А я не знаю, куда нам.       — Как? Ты же волшебные часы!       — Часы, а не компас, — ехидно заметили часы, а потом увидев недовольное лицо Маи, предложили, — Хочешь, могу остановить время, чтобы ты смогла порефлексировать?       — Не надо, — Мая покачала головой.              — Тогда делай звезду.       — Как?       — Найди идеально ровную снежинку. Положи её в волшебную книгу и оставь на перекрёстке в полную луну. Тогда она напитается волшебством ночи, соберет себя знания из этого мира и станет волшебной.       — У меня нет ни книги, ни снежинки, — заметила она, абсолютно не понимая, как из кучи снега выделить одну и к тому же идеально ровную. Все снежинки были разные и отличались удивительной несимметричность. Единственное с чем ей повезло это с луной. Сегодня как раз было полнолуние.       — Прояви фантазию, — предложили часы.       — Ладно, — согласилась Мая, понимая, всё равно нет другого выбора и огляделась. Возле кофейни по прежнему стояла ёлка, куда прохожие приносили игрушки. На самом краю висела старая снежинка, краска кое где отпала. Её принесли и стыдливо спрятали поглубже, выбросить жалко, а вешать вроде бы не солидно. Мая приподняла веточку и сняла её с ёлки удивлением, замечая, что форма у неё была идеальная.       — Ну привет, — сказала Мая, почувствовав, что начинает потихоньку сходить с ума. — А волшебную книгу где взять?       — Любая книга обладает силой. Она может обучать, направлять.       — Великая сила искусства… — Мая кивнула и достала из рюкзака «Рождественскую историю», которую брала на работу почитать если будет свободное время.       Теперь настал черёд волшебства.       Перекрёсток был пуст. Фонари светили жёлтым, размытым светом, и снег под ногами тихо поскрипывал, словно предупреждая: дальше всё будет по-настоящему. Мая остановилась ровно в центре, выдохнула, чувствуя, как от волнения зябнут пальцы, и осторожно положила книгу на холодный асфальт. Сверху — снежинку, выбранную самой аккуратной и правильной из всех, что оседали на её варежках.              Она отступила на шаг и замерла.              Минуты тянулись медленно. Город жил своей обычной жизнью: где-то вдали проехала машина, зазвенели трамвайные рельсы, хлопнула дверь подъезда. Ничего не происходило. Снежинка лежала неподвижно, книга темнела на асфальте, и Мая вдруг остро почувствовала себя глупо, взрослой девочкой, стоящей ночью на перекрёстке и ждущей чуда.              Когда она уже наклонилась, чтобы всё забрать и пойти домой, небо решилось. Ёлочная игрушка засветилась. Снег пошёл мягко и уверенно, укутывая перекрёсток в тишину.              Снежинка на книге дрогнула, она поднялась в воздух, закружилась, оставляя за собой тонкий светящийся след, и засветилась изнутри — тёплым, живым светом.              — Спасибо, что подарила мне жизнь, — произнесла она нежным, едва слышным голосом, похожим на шелест снега.              Мая протянула руки, почти не дыша. Снежинка опустилась в её ладони легко и доверчиво. Книга тут же потускнела, стала обычной — просто книгой. Мая аккуратно убрала её в рюкзак.              Снежинка приятно лежала на ладонях, не тая, а наоборот — отдавая мягким теплом. От неё исходило странное спокойствие, будто она была живой, тихо дышащей и отзывающейся на каждое движение пальцев.              — И что теперь делать? — тихо спросила Мая, сжимая ладони и прислушиваясь к этому новому ощущению.              Казалось, она держала в руках не просто снежинку, а саму возможность чуда — хрупкую, тёплую и настоящую.              — Ты веришь в чудеса? — спросили часы.       — Да, но…       — Сожми снежинку и закрой глаза, — сказали часы из кармана. — Представь дом дедушки Мороза.       Мая послушно сомкнула ладони. Тепло усилилось. Снежинка ожила в её ладонях. Она закрыла глаза и мир вокруг начал медленно растворяться. Вечерний воздух загудел, ветер прошёлся сразу со всех сторон. Пространство закрутилось, потянуло её вперёд, и на мгновение Мая потеряла ощущение времени, словно шагнула сквозь плотную завесу.       Когда всё стихло, она осторожно открыла глаза.       Мир изменился.