4 🍭 Поцелуй меня

Превосходный по своим размерам, утончённый и нежный, как и его бывшая обитательница Мими, но совершенно пустой и безжизненный дом, покоился на окраине города и отдалённо напоминал Амари что-то, что она не могла вспомнить. Гостья колебалась и хотела отступить, но чужие воспоминания опьяняли её, заставляя двигаться дальше.. Она медленно отворила дверь. Металлический запах ударил в нос. Просторное помещение словно жило в моменте, когда все в нём погибли. Гибель вселялась в каждого, кто оказывался здесь, пронизывая его своим ледяным безразличием. Девушка переступила деревянный, пропитанный кровью порог, и назад пути уже не было. Здесь царили смерть и отчаяние. Во второй раз своими глазами она увидела груду окровавленных трупов и отрезанных конечностей, небрежно сложенных друг на друга. Из ран выползали органы, которые с большим аппетитом без какого-либо осознания ситуации пожирало обилие маленьких личинок. Рядом с мертвецами лежал топор, въевшийся в память Амари. Она жаждала справедливости, жаждала заполнить дыру, разрастающуюся в сердце и уничтожающую её изнутри. От одной мысли о мести всё её нутро пело, а мир наливался красками. Девушка медленно подошла к оружию, подняла его за деревянную рукоятку, сырую от биологической жидкости и начала безжалостно рубить каждую личинку, что наслаждалась смертями. Её пухлые бледные губы растянулись в улыбке, а светлые волосы колыхались от дуновений ветра каждый раз, когда она уверенно взмахивала топором. Она была счастлива, ведь теперь её существование имело цель. С каждым взмахом лезвие рубило не только паразитов, но и трупы. Они разлетались на части, их части разделялись друг от друга и переставали быть единым целым. Чья-то точно знакомая голова отлетела в сторону. Тяжело дыша и пытаясь опомниться, новая хозяйка дома на миг прекратила освобождение мертвецов и заглянула в её глаза. Это были васильковые глаза. — Перестаралась.. – виновато сказала Амари, отводя зелёные глаза в сторону. Она опустила топор вниз, огляделась по сторонам. Кошка, чью тушу пожирали опарыши; разорванное розовое платье в крови; расколотая надвое голова с синими, как лесное небо, глазами. Вина начала медленно, но верно сковывать растлительницу в свои оковы. — Простите меня. – дрожащим голосом бормотала она. – Прости меня.. Мелани, твоя кошка, она была уже мертва.. Да, точно, мертва. – она перешла на крик, из её глаз потекли слёзы. – Ведь паразиты не могли появиться на ней так быстро! Я бы не разрубила её, нет же, не разрубила бы? Она начала истерично рыдать, крепко сжимая в руках деревянную рукоять топора. — Вся моя жажда справедливости превратилась в фарс! – она поникла и позволила серому туману отчаяния захватить свой разум, медленно поползла на пол. Амари резко оживилась, начала быстро оглядываться по сторонам в надежде всё исправить. Она чувствовала чьё-то присутствие.. В комнате был кто-то ещё, кто немо наблюдал за этой сценой и боялся даже пошевелиться. На его пальцах засохла кровь, и он с ужасом смотрел на кровавое месиво. Теперь она видела его и наблюдала это жалкое зрелище. В угол зажался парень, а рядом с ним лежал до боли знакомый чёрный берет. В глазах карательницы засверкала ярость. Она крепко сжала свой последний шанс на искупление - топор - и двинулась к парню, что так жестоко расправился с семьёй. Это же оружие его и покарает. Хозяйка без капли сомнения подошла к дрожащему от страха убийце и занесла над ним топор. Тот лишь смотрел на неё умоляюще своими жестокими серыми глазами.. что совсем недавно смотрели на детские страдания. — Подожди же! Не делай этого! Я заслуживаю хотя бы того, чтобы ты узнала моё имя перед тем, как убить меня.. и никакой я не маньяк! Неправда всё это, неправда, не наказывай, молю, не заслужил я кары! – вопил он, закрывая голову руками, будто это чем-то поможет. – Меня зовут.. Его зрачки сузились, как у испуганного зверька перед собственной смертью. Окровавленная дубовая рукоять полетела вниз, раскрывая его нутро надвое куда лучше, чем какое-то имя. Тело медленно расходилось, как тягучая смола. Топор глухо ударил о пол, и Амари смотрела на это зрелище с удовлетворением. — Точно так же ты расправился со всеми ними, и с Мелани тоже.. – спокойно, будто выполнив свою жизненную цель, отчеканила девушка. Она чувствовала абсолютную эйфорию и была хозяйкой этого дома. И далеко не все в нём ещё были убиты.. на плечо знакомым холодным прикосновением легла маленькая ладонь. Карательница обернулась и увидела свою подружку, которая очарованно смотрела на неё. — Ты смогла.. смогла.. Убила его.. Это пик твоей любви ко мне, ведь так? — Я осуществила месть. – поправила её Амари. Мими нахмурилась. Её взгляд стал совсем пустым, грустным и безжизненным. Хуже, чем у её трупа. — Я думала, что ты любишь меня. Ведь мы подружки. Ты убила всех, кого любила я. Парень в фуражке сделал тоже самое, но ты.. ты даже оказалась сильнее. Я так одержима тобой.. А ты отказываешь? — Что ты такое говоришь? – смутилась девушка. Руки вспотели от волнения, деревянная рукоятка топора медленно сползала вниз по её худой ладони. Она пыталась осмыслить слова Мими. — Я попросила Анонима убить их, ведь они мешали нашей с ним любви - вот ведь он идиот, не смог сделать этого первым! А ты смогла, Амари.. даже Мелани зарубила.. – на лице девочки появилась блаженная улыбка. – Поцелуй же меня. — Не буду делать этого.. говоришь странные вещи. – карательница отвернулась от названной подруги, орудие убийства выпало из её руки. — Ты ничего не достойна, любви не достойна, и окажешься в этой груде трупов.. Затхлый гнилостный запах крови смешался с нежным ароматом роз и зефира. * * * * * Мими всё ходила и ходила по бойне, которая когда-то была её любимым домом. Она расхаживала по своей комнате, стена которой была обклеена детскими рисунками. На всех красовались разные образы, но чаще всего повторялась задумчивая девочка с небесно-синими глазами и длинными белоснежными волосами, которую она любила рисовать рядом с собой. Длинные худые пальцы провели по бумажному листу, пачкая невинную прелесть своей грязью. — За что же ты так со мной? Все - предатели.. и ты, сестрёнка.. если бы ты существовала, может, всё было бы куда лучше.. За плюшевое ухо она держала свою любимую крольчиху Рори, что всегда была рядом с ней. Собираясь уходить из дома, она крепко прижала свою единственную подругу, поглаживая её по голове. — Ничего, может, когда-нибудь мы найдём свою любовь? Хи-хик. Она смахнула другой рукой выступающую слезинку. Похожа на росу, капающую с ромашки на лесной поляне.