Часть 5

Комплекс находился в здании самой школы. В спортивном зале было шумно и энергично. Свист кроссовок по паркету, стук мяча, крики ребят и тренера. Но все его внимание было приковано к Владу. Влад двигался легко и стремительно, мяч будто прилипал к его рукам, а его броски в корзину были точными и мощными. Олег был поражен, даже восхищен. Эта энергия и грация на площадке, эта сосредоточенность и азарт – это была совершенно другая сторона Влада, которую Олег никогда бы не увидел, не окажись здесь. В разгар тренировки, когда мяч покинул чьи-то руки и полетел по слишком высокой траектории, он со свистом направился прямо к скамейке, где сидел Олег. Олег не думал, просто инстинктивно вытянул руку, поймал его и, сидя на скамейке, бросил обратно в сторону площадки. Мяч, к удивлению всех, со свистом влетел точно в кольцо. Тренер присвистнул. Влад, стоявший ближе всех, остолбенел. Глаза его расширились от изумления. — Ну ты даешь! Ты же умеешь! Почему раньше не сказал? — выпалил Влад, подбегая к Олегу. — Да не умею я особо, просто повезло, наверное, — смущенно ответил Олег, хотя где-то внутри него проснулась совершенно новая искра. — Повезло? Ты смеёшься что-ли?! — Влад улыбнулся, и эта улыбка была искренней и открытой. — Слушай, а чего ты просто так сидишь? Записывайся к нам! Ты же вроде никуда пока не ходишь. Олег, который и правда был свободен от спортивных кружков, почувствовал прилив совершенно нового, приятного азарта. Идея, казавшаяся невероятной всего пару недель назад, теперь звучала как лучшее предложение. С улыбкой, которую Влад видел на его лице впервые, Олег ответил: — Ладно, можно и попробовать. После тренировки Влад повёл Олега к тренеру, который похвалил его за точный бросок и передал документы на принятие в кружок. После окончания занятий, к ограде подъехала Ангелина. Она приехала забирать Олега, как и многие матери в этот час. Усталость после рабочего дня давала о себе знать, но взгляд был внимательным, выискивая знакомую фигуру сына в толпе. И тут она увидела его. Олег выходил из дверей школы не один, а в компании Влада, и они даже что-то обсуждали, пусть и не очень оживленно. Это было неожиданно, но приятно. Видимо воспитательные методы директора школы действительно были рабочими. В этот же момент, словно по какому-то негласному сигналу, рядом с машиной Ангелины припарковался знакомый внедорожник. Знакомый не столько по марке, сколько по городским легендам и, конечно, по очень известному номеру, который помнила вся округа. Это был Максим Николаевич. Он тоже заметил её. По его лицу было видно, что ему не только стыдно за прошлый поступок – то самое грубое вмешательство, что послужило началом всех их неприятностей – но и что он выглядел очень уставшим, быть может, не меньше Ангелины. Работа и, вероятно, переживания, отнимали много сил и у него. Ангелина, хотя и была измотана, опустила стекло. Окно Максима Николаевича уже было спущено, и между ними, через неширокое пространство, возникло секундное, но напряженное молчание. Ангелина, мягко и немного смущенно, улыбнулась ему в знак приветствия, стараясь выразить этим жестом и примирение, и усталость, и готовность идти дальше. Он ответил ей тем же – его улыбка была такой же смущенной, но теплой. — Спасибо, — тихо произнесла Ангелина, глядя на него. — И... цветы очень красивые. Я не ожидала. — Она имела в виду тот букет, который Максим передал ей через сына, вместе с письмом-извинением. Улыбка Максима Николаевича стала чуть шире, теплее, как будто эта простая благодарность сняла с его плеч часть тяжелого груза. Он лишь кивнул, показывая, что её слова приняты. В этот момент к машинам подошли сыновья. Влад быстро сел на пассажирское сиденье к отцу, а Олег забрался в машину к маме. Максим Николаевич, не теряя ни минуты, сразу выехал со школьной парковки, спеша увезти своего сына. Ангелина, наблюдая за удаляющейся машиной, глубоко вздохнула. — Мам, представляешь, мы закончили! — возбужденно начал Олег, едва машина отъехала от школы. — Эта наша каторга библиотечная! Директор нас похвалил, сказал, что теперь в библиотеке, как в музее! — В его голосе звучала гордость. — И, мам! Я тут подумал... Влад меня позвал на тренировку, и я хочу записаться на баскетбол! Ангелина была удивлена. Еще недавно сын жаловался на Влада, на раздражение, на наказание, а теперь такая перемена! Но она увидела блеск в его глазах, энтузиазм, которого давно не было в его школьных буднях. — Баскетбол? Ты уверен? — с легкой улыбкой спросила она. — Ну хорошо. Я рада, что тебе понравилось. И очень рада, что вы с Владом... ну, поладили, кажется. — Она мягко погладила его по голове. — Хорошо, дорогой. Это здорово, что ты нашел себе такое увлечение! И пока машина ехала по улицам города, Ангелина думала о том, как быстро меняются дети и их отношения, и о том, как даже самые сложные ситуации могут привести к неожиданно хорошим результатам. ______________________________________________ Выходные наступили незаметно. Изосимовы ждали своего студентишку. Александр хоть и был «золотым мальчиком» — одарённым от природы, харизматичным, будто рождённым для сцены, — он никогда не пользовался этим для того, чтобы возвыситься над другими. На своём театральном курсе он был, без преувеличения, лучшим. Его талант искрил в каждой роли, каждое движение было продумано, каждое слово наполнено смыслом, а его импровизации поражали глубиной и остроумием. Выдающийся, талантливый, он неизменно вызывал восхищение преподавателей и коллег-студентов, но при этом никогда не зазнавался. Возможно, он и был немного самовлюбленным, но это было скорее следствием внутренней гармонии, чем высокомерия. Его искренняя поддержка, умение поставить себя на место другого человека и чуткая эмпатия помогали ему быть настоящим, надежным другом. Саша легко находил общий язык со всеми, от сурового профессора до застенчивого первокурсника, и был весьма обаятельным, будто вокруг него витала незримая аура доброжелательности. Младший брат, Олег, даже завидовал этой лёгкости и таланту. В детстве он, бывало, недолюбливал Сашу, думая, что родители любят его больше, что все их внимание всегда доставалось старшему, такому идеальному. Но, дойдя до подросткового возраста, Олег осознал, что его брат действительно был гордостью семьи, и, что важнее, эталоном для подражания. Он равнялся на Сашу, видел в нём пример того, кем хочет стать сам. А Саша, в свою очередь, всегда его поддерживал и защищал, будь то от несправедливых обвинений в школе или от излишней опеки родителей. Их отношения со временем стали очень теплыми, хоть, конечно, не обходилось без взаимных подъебок и подколов, которые были лишь проявлением их крепкой братской связи. Вот и эти выходные Изосимовы тоже проводили вместе. После шумного семейного обеда, когда Ангелина удалилась, чтобы немного отдохнуть, всё же рабочая неделя была изматывающей, Олег потащил Сашу в свою комнату. Усевшись на полу, старший брат внимательно слушал, как Олег делится последними новостями. — Представляешь, — начал Олег, — отец Влада... ну, он извинился перед мамой. Передал через меня ей букет и письмо. Кажется, мама даже простила его. — В голосе Олега сквозило облегчение, а на лице появилась едва заметная улыбка. Спокойствие матери для него всегда было важным. Александр был приятно удивлён поступком Левина, даже чувствуя легкое уважение. Затем Олег перешёл к более актуальной для себя теме: — А ещё... этот Влад... помнишь, я тебе рассказывал? Мы неделю убирались в библиотеке в наказание. — Олег хмыкнул. — Первые дни он меня пиздец как бесил. Вечно надутый, молчит, будто его заставляют землю есть. Раздражённый весь. — Он пересказал Саше все детали их «библиотечной каторги», не забыв упомянуть о своём, как он считал, невероятном везении с баскетбольным броском. — А потом, прикинь, он меня позвал на тренировку, а я, случайно, со скамейки забросил мяч, и он... он такой, типа, «Приходи к нам!», ну и я записался. Саша слушал, кивая и улыбаясь, иногда отпуская колкие, но добродушные комментарии. Когда Олег закончил, он похлопал брата по плечу. — Ну вот видишь! А ты говорил. Никогда не знаешь, откуда прилетит хорошее. А Влад... ну, он, наверное, не привык, что ему кто-то так запросто в душу лезет. Он же, как ты говоришь, такой, сам по себе. — Саша задумался на мгновение. — Слушай, а ты попробуй просто с ним поговорить. Не про оценки, не про баскетбол даже. Просто, как с человеком. У каждого есть что-то, что ему нравится, о чём он готов говорить. Может, у него тоже есть какой-то свой мир, который он не показывает. Попробуй найти общий язык, Олег. В его словах не было нравоучений, лишь искренняя поддержка и мудрый совет, который Олег принял с благодарностью. И хотя он всё ещё не был уверен, как подступиться к Владу с «человеческим» разговором, слова брата заронили в нём мысль, что, возможно, за угрюмой маской скрывается нечто большее, чем просто раздражение.