Часть 7

Максим Николаевич, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю, ждал Влада у особняка, адрес, которого прислал сын. Вечерний воздух был прохладным, даже успокаивал после тяжёлого дня. Наконец, Влад появился, почти выпорхнув из дверей, и с ходу плюхнулся на пассажирское сиденье. Его лицо светилось восторгом, а глаза горели живым огнем. –Ну, как? Удачно сходил в гости? – спросил Максим, внимательно вглядываясь в сына, пытаясь уловить малейшие детали его настроения. – Да, было очень круто! Пап, ты не представляешь! – Влад был возбужден, его слова буквально перепрыгивали друг через друга. – Мы играли в приставку, потом ужинали, а потом в «Место преступления» классная настолка, тебе бы понравилось! Ты не поверишь, я даже выиграл один раз! Максим улыбнулся, радуясь энергии сына. – Это здорово, Влад. А чей это был особняк? Кто там живёт? – поинтересовался он, мягко пригладив волосы сына, пытаясь скрыть легкое любопытство, смешанное с надеждой, что это был кто-то из их знакомых. Влад на мгновение замялся, его пыл чуть поутих. – Олег, – немного неуверенно пробормотал он, избегая прямого взгляда отца. Максим Николаевич удивленно поднял бровь. Этот ответ застал его врасплох. – У Олега? С которым ты буквально пару недель назад устроил потасовку в школе, и я тебя отчитывал? Я честно удивлён. – В его голосе прозвучало искреннее изумление. – Ну да, – смутился Влад, его щеки слегка покраснели. – Я подумал, ты расстроишься. Или поворчишь и не разрешишь. – Он опустил глаза. – Я скорее удивлен, – признался Максим, в его голосе теперь не было и следа упрека, только непонимание, смешанное с каким-то новым, теплым чувством. – Вы же... подрались. – Это было давно, пап, – отмахнулся Влад, как будто драка двухнедельной давности была событием целого века. – Мы с ним теперь нормально общаемся. Он, оказывается, очень крутой. И играет классно. А его мама... Ангелина Юрьевна, она такая классная! – Влад снова оживился, его глаза заблестели. – Она так вкусно готовит! Не как это твоя Александра, как её там, – вспоминает эту неприятную блондинистую домработницу, которую волновало скорее, как прыгнуть в койку к его отцу, нежели нормально выполнять свою работу. – а прямо как моя мама готовила, помнишь? И мы потом втроем в настолки играли. Максим слушал сына, и в его душе поднималась целая волна самых разных чувств. Удивление, потому что он никак не ожидал, что дети, после такой серьезной ссоры, так быстро найдут общий язык. Марат Алимжанович, конечно, обещал наладить их отношения, однако Максим не ожидал, что они смогут статья друзьями. Гордость за Влада, который смог преодолеть обиды и открыться новому другу. И, конечно, глубокое, всепоглощающее любопытство, смешанное с нежностью. «Ангелина Юрьевна такая классная...» Слова сына эхом отдавались в его голове, проникая в самое сердце. После смерти матери Влад ни об одной из женщин отца – будь то коллеги, деловые партнёрши, его женщины или просто знакомые – не высказывался так положительно, какими бы хорошими, умными и красивыми они ни были. Он всегда был сдержан, порой даже отстранен. А тут совершенно чужая женщина, с которой они вчера даже поругались. И к тому же он, Максим Левин, так грубо, так чудовищно оскорбил эту женщину, бросив самые жестокие слова, которые только мог. А она, в ответ на его, пусть и запоздалые, извинения, приняла его сына, накормила его, играла с ним, как будто ничего не произошло. Его чувство вины, которое мучило его с вчерашнего вечера, усилилось, но к нему примешалось и другое – новое, теплое, почти нежное чувство. Эта Ангелина Юрьевна оказалась не просто жесткой конкуренткой, не просто хрупкой женщиной, пережившей утрату, но и потрясающей матерью, которая даже к сыну своего, по сути, врага отнеслась с такой невероятной добротой и человечностью. Что ж, казалось, его извинения были только первым шагом. И теперь он хотел сделать следующий. Он не знал, каким именно он будет, но чувствовал, что должен действовать. И это чувство было сильнее любой логики или гордости. На школьной парковке Ангелина и Максим теперь неизбежно сталкивались, забирая детей либо после уроков, либо после тренировок. Они обменивались короткими, вежливыми кивками, иногда – общими фразами вроде «Добрый день» или «Хорошего вечера». Но за этими формальными жестами скрывалось нечто большее. Каждый раз, когда их взгляды встречались, Ангелина чувствовала, как в груди что-то сжимается. Максим, со своей сединой и теплой улыбкой, был чертовски привлекателен. Он излучал силу и надежность, и это необъяснимо притягивало ее. Максим, в свою очередь, не мог отделаться от мысли о ее зеленых глазах, длинных волосах и этой пышной, женственной фигуре, в которой чувствовалась внутренняя сила. Он чувствовал к ней странное, нарастающее притяжение. Влад стал частым гостем у Изосимовых. Он любил этот дом – его уют, его тепло, его запахи. Ангелина всегда встречала его с улыбкой, угощая свежеиспеченными пирожками с вишней или капустой – ее фирменное блюдо. Она могла присесть рядом, чтобы поиграть с мальчишками в настольные игры, или просто послушать их болтовню. Однажды, когда Влад чуть не порвал футболку на тренировке, она, не спрашивая, просто взяла ее. – Ох, Влад, за тобой, что собаки бегали? Сейчас я зашью. Она села за швейную машинку, которую вытаскивала только по необходимости, и умелыми пальцами, нежно и бережно, залатала небольшую дыру. Влад смотрел на нее, и в этот момент она казалась ему такой родной, такой материнской. Он привык, что после тренировок все его вещи летят в стирку, а потом, если что-то порвано, это просто выбрасывается или отправляется в ателье. Здесь же, это было так по-другому. Это была забота, которая не требовала просьб и вопросов. Несколько раз она даже собирала ему с собой небольшой пакетик с пирожками, чтобы он мог перекусить по дороге домой. Обычно он конечно всё съедал в первые минуты выхода из дома. Однажды вечером, Влад, возвращаясь от Олега, залетев в машину, протянул Максиму завернутый в фольгу вишневый пирог. – Пап, это Ангелина Юрьевна испекла. Ты обязан попробовать и тебе должно понравиться. Максим взял пирог. Аромат свежей выпечки наполнил машину. Он откусил кусочек – нежный, сочный вишневый наполнитель, рассыпчатое тесто... – Ммм, – промычал он, закрыв глаза. – Как будто бабушка пекла. Твоя прабабушка, Влад. Она всегда пекла такие вишневые пироги. Я по ним так скучаю. В его голосе проскользнула нотка ностальгии. Было так приятно, что Ангелина, сама того не ведая, пробудила в нем такие теплые воспоминания. – Пап, ты представляешь, Ангелина Юрьевна мне сегодня футболку зашила! А еще она так круто разбирается в настолках. И даже села поиграть с нами в нашу игру про маньяков. – взахлеб рассказывал Влад. Максим улыбнулся, слушая сына. Ему было действительно приятно видеть, как Влад поладил с Олегом и его мамой. Это чувство одиночества, которое он так долго носил в себе, казалось, немного отступало, когда он видел счастливого сына.