***

24 декабря. 1830г. Зимний дворец, Санкт-Петербург. — Пап! Мам! — кто-то забрался на царскую кровать и шмякнулся между Императором и Императрицей. С правой и левой стороны кровати подлезли ещё два человечка. Четвёртый забрался на самого Императора и стал теребить за волосы спящего Царя. — Да?... — приоткрыв глаза, Николай уставился сначала на русую шевелюру, а после в голубые светящиеся счастьем глаза Александра, который чуть ли не прыгал, сидя на отце. Николай повернул голову влево, с боку примостилась Мария, между ним и супругой, которая тоже уже проснулась от гула детей, лежала Александра, а с правой стороны стояла Ольга. — Дети, почему вы не в кроватях? —Александра Фёдоровна, заметила, что дети в ночных сорочка, а за окном, меж плотных штор пробивались лучи рассвета. Солнце только вставало, а лучи освещали красивые морозный узоры. — Мы хотим поскорее ёлку украшать! — выкрикнула Ольга. — Но ёлку принесут только к обедне, дети, идите спать. И почему вы не взяли с собой Константина? — Он не захотел вставать тааак рано — протянула своим высоким голосочком Александра. Младшая дочь закатила глаза, изображая брата и плюхнулась в подушки. Николай посмеялся с этой картины. — Так, дети, марш все в постель до завтрака. Дети, расстроенные мигом выскользнули из покоев их Величеств. — Папенька, — голова Ольги выскользнули из-за двери — а Александр Христофорович будет на празднике? — Будет, если вы сей час же ляжете в постели. — произнёс Николай, за двери послышался быстро удаляющийся топот меленьких ножек. По коридорам дворца раздавался бег царских детей. Они всей толпой забежали в комнату старшего брата. Расселись по всем доступным углам с мягкой мебелью и стали тихо обсуждать наступающим праздник. Всем не терпелось поставить и украсить ёлку в одном из залов, а после отпраздновать рождество и получить подарки утром. Это был единственных праздник в целом году, когда им разрешалось не спать ночью. Для детей это было настоящие счастье. Через время к ним присоединился младший брат Константин. Слыша много историй о том, что после Петра I не ставили ёлки, они были бесконечно рады и благодарны своей матери, что вела эти вечно зелёные растения в моду. [1] Когда время близилось к завтраку, за дверью послышались звонки шаги. Голоса детей утихли они стали прислушиваться, дверь отварилась, в комнату заглянула посидевшая голова Бенкендорфа. Пять пар детских глаз ставились на Александр Христофоровича. — Ваш батюшка, которого я встретил пару минут назад, просил передать вашим Высочествам, что пора одеваться и спускаться на завтрак. Дети повскакивали во своих мест и налетели на жандарма, заключая в свои маленькие объятия. — Александр Христофорович, а вы будете на празднике? — Буду, куда же я от вас денусь. Дети счастливые разбежались по своим комнатам, шустро одевшись, они побежали на завтрак. Умяв всю еду не очень аккуратно и чуть испачкавшись, под возмущение матушки, они снова собрались в комнате Александра. Дворец зажил свей жизнью, зал украшали, в котором будет праздновать императорская семья. Слуги суетились, нося вкусно пахнущие еловые ветки. Меняли подсвечниках и канделябрах свечи, ставили стол для празднования. А самое главное, принесли большую, ароматную ёлку. Пышная елка, так и манила собой. Ее ветки так и хотелось украсить съедобными игрушками. [2]. Дети побежали в зал и ставились большими глазами на зелёную красавицу. Они похватали с большого подноса, оставленного специально для их Высочеств, съедобные елочные игрушки, сделанные из пряников, конфеток, орехов и яблок, и стали вешать на елку, слуги помогали закреплять на дерево небольшие свечи. Вечером Императорская семья и семья самых приближенных друзей — Бенкендорф, расселись за праздничный стол. После ужина дети бесились и игрались, бегая по всему залу, и даже пару раз врезаясь в Николая. Они даже пытались утащить «дядю Сашу» играть, хватая того за руки и пытаясь поднять со стула, Но Александра Фёдоровна наказала детям не тревожить и так уставшего Бенкендорфа. — Они тебя очень любят, всегда ждут. — с улыбкой произнёс Николая чуть наклоняясь к другу. — Я заметил — тепло улыбнулся Бенкендорф смотря на бегающую ораву детей, которая играла в догонялки и кружились во круг ёлки. А потом подбегали к окнам и всматривались в небо, на котором сияли звезды. Они разглядывали красивую вифлеемскую звезду. За окнами давно стемнело, зал опустился в полумрак, свечи на ёлке мерцали создавая волшебную атмосферу. В рождественское утро дети побежали к ёлке высматривать свои подарки.