Часть 1. Восход

Боль невыносима. Словно тысячи огненных пауков пролезли под кожу и только отравляли, кусали, кусали, обжигали, кусали, кусали… Рассудок давно покинул тело, уже не хватало сил понять, что это её собственная одежда плавится и въедается в плоть, оставаясь там навсегда. Пламя объяло ноги и бедра, разум бьётся в агонии и желании скорой смерти. Кровь закипает, дым выедает глаза и заставляет задыхаться. Каждое движение — пытка. Сиера пыталась перевернуться, сбросить с себя горящие лохмотья, но тело больше не слушалось. Оно принадлежало огню. Она чувствовала, как обугливается кожа, как трескаются кости. Последние мысли, словно мотыльки, метались в голове, пытаясь зацепиться за что-то: лицо матери, шепот ветра в лесу, вкус первой ягоды… Но их безжалостно пожирало пламя. Наконец, издав последний крик, душа покинула изувеченное тело с облегчением. Но следующие минуты не принесли долгожданного покоя. После краткой передышки, пламя вспыхнуло перед глазами с новой силой. Едва открыв глаза, Сиера впала в оцепенение. Она больше не находилась в лесу. Вокруг возвышались багровые стены, уходящие в невидимую высь. Цепи, сковывающие её, сдерживали от падения в бездну, что любезно очертили пентограммой и расставили свечи. Но что-то было не так. И нет, её не смущало ни то, что она связана, ни то, что её окружает бушующее пламя. Как только рассудок начал возвращаться, истина стала очевидной. Пламя было синим. И оно не причиняло боли. Вместо этого, оно дарило ласку, лёгкую прохладу, словно заботливо целовало обожженную кожу. На удивление, становилось действительно легче. Каждая секунда, проведенная в этом синем пламени, исцеляла её изувеченное тело. — Занятно, — раздался бархатный, хорошо поставленный голос. — Похоже, кто-то допустил досадную оплошность. Сиера попыталась поднять голову, но цепи не позволили. В поле зрения появился высокий силуэт. Он стоял в тени, но даже отблески синего пламени не могли скрыть его маниакальную улыбку. — Выходит, старый шаман уже ни на что не годен, — голос сочился сарказмом. — Принёс жертву в мой круг, но забыл оформить передачу души. Какая досада! Аластор сделал шаг вперед, выходя из тени. Его алые глаза скользнули по её телу, что едва скрывали обгоревшие лохмотья Задержался на рыжей шерсти, пробивающейся сквозь заживающие ожоги, и лисьих ушах, украшающих её голову. — Что ж, любопытно, — промурлыкал он, словно пробуя слово на вкус. — Не думал, что когда-нибудь увижу Лисицу в своём обрядовом кругу. Право, я в замешательстве, но знаешь, дорогая, у меня есть к тебе предложение. Как насчет того, чтобы компенсировать эту досадную ошибку? Ты сама отдашь мне душу, и я отпущу тебя в эту же секунду. Аластор произнес эти слова с лукавой улыбкой, уверенный в своей власти. Но Сиера не испугалась этой мелочи, учитывая, что она только что умерла и ясно понимала это. — Отдать тебе душу? — прохрипела она, с трудом поднимая голову. — С какой стати? Я тут вообще ни при чем! Какого черта я должна расплачиваться за чужие ошибки?! Немедленно освободи меня, кем бы ты ни был, и сними эти чертовы цепи! Не каждый день умираешь, знаете ли! Может, тогда и поговорим, где чья ошибка и с какой стати я должна отдавать тебе свою душу! Она задыхалась от гнева и слабости, но в её голосе звучала неприкрытая ярость. Когда рассудок начал возвращаться в тело, её тон слегка изменился. — Неужели нет других вариантов? — выпалила Сиера, добавляя к словам немного растерянности. Аластор усмехнулся, довольный её реакцией. Кажется, эта лисица была не так проста, как он думал. — Что ж, — протянул он. — Раз уж ты так настаиваешь… Я предлагаю альтернативу. Ты не отдаешь мне свою душу. Но ты будешь обязана поставлять мне другие. Скажем, по одной в месяц. Вполне посильная задача, учитывая, что ты уже привела сюда одну, не так ли? Аластр кивнул головой в сторону, где в тени корчился силуэт. Сиера проследила за его взглядом. В полумраке, опираясь на стену, сидел старик. Его тело было изуродовано ожогами, кожа местами обуглилась, а одежда превратилась в лохмотья. Он держался за шею, пытаясь остановить кровотечение, но тщетно. В его глазах плескался ужас и ненависть. Сиера узнала его — это он. Он бросил её в огонь! Он виноват! Её смерть на его руках! Он… старейшина племени, принесшего её в «жертву». Сердце (или то, что от него осталось) забилось быстрее. Неужели она забрала его с собой? Неужели её последние мысли, пропитанные жаждой мести, нашли отклик в этом адском месте? — Ты хочешь сказать… — прохрипела Сиера, не сводя глаз со старика. — …что он здесь из-за меня? — О, да, дорогая, — Аластор довольно улыбнулся. — Твоя агония была настолько сильна, что ты вырвала его душу из мира живых прямо в момент своей смерти. Весьма впечатляюще, должен признать. Сиера перевела взгляд на Аластора. Теперь она понимала, что он имеет в виду. Он не просто предлагал сделку, он показывал ей, на что она способна. — И что я должна сделать? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие. — Просто отдать его тебе? — Не совсем, — Аластор покачал головой. — Я хочу, чтобы ты сама привела его ко мне. Покажи свою силу, докажи, что ты достойна моего внимания. Сиера колебалась. С одной стороны, она жаждала мести. С другой — она понимала, что Аластор играет с ней. Но у неё не было выбора. Не в этой ситуации. Не в это время. И уж точно не в этом месте. — Хорошо, — сказала она, выпрямляясь настолько, насколько позволяли цепи. — Я согласна. Аластор приподнял бровь, удивленный её быстрым согласием. — Но у меня есть условия, — добавила Сиера, глядя ему прямо в глаза. — Пока я связана с тобой этой сделкой, моей жизни ничего не должно угрожать. Ты предоставишь мне ночлег, еду и возможность задавать вопросы об этом месте. Я хочу знать, как все здесь устроено. И еще… — она замялась, — …я хочу сопровождать тебя повсюду. Видеть, как ты работаешь, учиться у тебя. Аластор рассмеялся. — Обучаться у меня? — переспросил он, ухмыляясь. — И насколько ты готова служить мне, чтобы получить эти знания? Сиера сделала глубокий вдох. — Я буду твоей вещью, — сказала она твердо. — Делай со мной, что хочешь, пока это помогает мне выжить и получить силу. В глазах Аластора вспыхнул интерес. — Весьма смелое заявление, дорогая, — промурлыкал он. — Что ж, я принимаю твои условия. В таком случае, давай уточним: одна душа в месяц, твое беспрекословное повиновение и возможность получать удовольствие от моего общества. Взамен — защита, кров, знания и… — он сделал паузу, — …возможность отомстить своим обидчикам. Аластор щелкнул пальцами, и цепи, сковывающие Сиеру, рассыпались в прах. Синее пламя, окружавшее её, стало угасать, оставляя после себя лишь приятное тепло. Она оглядела себя, замечая, что её тело изменилось. Шерсть, покрывавшая её руки и ноги, была густой и рыжей, как у лисы. Именно поэтому он называл её так. — Почему ты называешь меня лисой? — спросила она, не отрывая взгляда от его лица. — Это из-за шерсти? Аластор улыбнулся, лукаво блеснув глазами. — О, да, моя дорогая, — ответил он. — Но это лишь одна из причин. Лисы умны, проницательны и хитры. И, как мне кажется, ты обладаешь всеми этими качествами. Ну и, безусловно, твоя новая внешность сыграла здесь не последнюю роль. Сиера коснулась своих волос, чувствуя мягкий мех на… Ушках?. Этот Ад менял её не только изнутри, но и снаружи. — Хорошо, — сказала она, отступая от вопроса. — Что я должна сделать, чтобы отдать тебе его душу? Аластор махнул рукой в сторону старика. — Здесь всё просто, миледи, — произнес он. — Его душа уже частично принадлежит тебе, ведь ты притащила её сюда. Просто возьми её. Выпусти свой гнев, покажи свою истинную форму, докажи, что ты заслуживаешь моего внимания. Сделай так, чтобы он пожалел, что родился на свет. Сделай так, что б он чувствовал то же самое, что и ты всего пару минут назад. Уверен, ты ещё помнишь, что такое смерть. Собственная смерть. Как только его страдания достигнут пика, а воля будет сломлена, его душа станет твоей. И тогда ты сможешь отдать её мне. — усмехнувшись, Аластор взял свой микрофон в руки, и, указав им на Сиеру, ласково произнёс — Не стесняйся, ты всё равно уже в Аду. Ниже твоя душа просто не сможет пасть. Отныне тебе терять нечего. Развлекайся со всей душой, что ещё при тебе. Аластор сделал шаг в сторону, освобождая ей путь. В его глазах читалось нетерпение. Он хотел видеть её в действии, хотел понять, на что способна эта смертная, получившая второй шанс в Аду. — Не разочаруй меня, — промурлыкал он. — Я люблю зрелища. Демонесса глянула на Аластора, а потом на старейшину. И что-то внутри неё сломалось. Теперь на том же месте нечтно новое обнажило клыки и было готово выгрызать свой путь к свободе.