Глава 1. Скорбь

      Все небо было затянуто черными непроглядными тучами. Шел сильный ливень. У уже закопанной свежей мокрой могилы стояла толпа. Обычно красивые и сияющие эльфы теперь стояли, опустив головы, а лица их уже не сияли. Их белая траурная одежда и белые накидки на головы промокли до нитки. Стояла тишина. Никто не плакал, никто ничего не говорил. Был слышен лишь шум дождя.       Син, как и пообещал, позаботился о теле Диониса. Теперь его родители смогли похоронить его. У могилы собрались так же одноклассники Диониса, его друзья. Оказалось, у него было так много друзей на самом деле в его родной школе. Конечно, у могилы собрались и друзья из Вотиакана. Не все, но кто смог прийти.       После всего случившегося ребята сразу рассказали обо всем, что им было известно. Бабочки надеялись, что им помогут, что профессора бросятся на помощь, что они найдут и поймают убийцу. Но никто не отреагировал. Директриса велела бабочкам молчать. Это лишь доказало, что она на стороне злодея. Профессора были бессильны. Они не могли помочь ребятам. Миссис Смит была главной не только в школе, но и в целом на острове. И она контролировала всех на Вотиакане. Как, было непонятно, но разбираться пока времени не было. Ребята решили, что сделают все сами.       Гибель Диониса списали на несчастный случай. Директриса выставила все так, словно ребята пошли в запретную часть леса, в которой были магические ловушки. Родители эльфа, конечно, поверили взрослой и влиятельной женщине, а не детям. В итоге версия с несчастным случаем стала официальной. Тем не менее некоторые родители решили забрать своих детей из школы Вотиакана. В основном это были те, кто когда-то сражался с Игалуком. Они знали, на что он способен, и верили, что он смог вернуться. Они знали, что его дело не окончено, и что он снова на острове. Детям там было не безопасно. Тем более когда сама директриса умалчивает о убийстве, закрыв его стеной несчастного случая. Вот только таких знающих полную ситуацию родителей было слишком мало, чтобы на что-то повлиять.       Гриса и еще несколько бабочек стояли поодаль от близких друзей Диониса. Они все тоже молчали. Всем было о чем подумать. Гриса, например, думала о Сине, который так и не смог выбраться из лап своего отца. Думала о том, что теперь она ни за что не перейдет в другую школу, даже если ее отец будет настаивать на этом. Она больше не желала прятаться. Если весь прошлый год она действовала в тайне, теперь она больше не станет стоять в тени. Она покажет себя. Покажет, что она не боится, что она будет противостоять ему. Пусть лучше боится он. Ведь видение зеркала не так уж просто изменить.       Все переместились в траурный зал для поминок. Мокрые и продрогшие все расселись по разным столикам. Говорить все еще никто не был в силах. Снова стояла тишина, только теперь ее не перекрывал шум дождя. Поэтому было куда тише и будто даже еще тоскливее.       Когда все, наконец, стали приходить в себя, говорить и есть, бабочки тоже решили обсудить то, что произошло. За небольшим столиком собрались Гриса, Крис с Лайлой, Майа с Робертом, Гвен и Себ с Роем. Остальные прийти не смогли. — Вы ведь не станете переводиться в другую школу? — спросила Гриса, глядя на лучших друзей, которые первые спрятались в свои панцири. Она на них теперь уже не злилась. Их страх, как оказалось, был вполне обоснован. Да и, если подумать, Гриса сама весь прошлый год боялась так сильно, что еле закончила учебу, не сбежав. — Я ни за что. — сказал Рой решительно и смело. — Вотиакана — мой дом. И я буду за него сражаться. И смерть одного из нас значит лишь то, что мы должны бороться и дальше, чтобы она не была напрасной. А если кто-то решит перевестись, то пусть уходят. Нам не нужны трусы! — Жаль я не могу учиться с вами и дальше. — грустно сказала Гвен. — Права. Я бы очень хотела. Но я все равно с вами. Буду помогать, чем смогу. — Мы тоже решили остаться. — за двоих сказал Крис. — Мы не должны были вас оставлять в тот день… Я чувствую себя таким виноватым. — Прийди вы на помощь, вряд ли что-то изменилось бы. — мрачно сказал Себ. — Перевес в любом случае был не на нашей стороне. Мы не были готовы. Будь у нас хоть какой-то план… — Это все Син! — прошипел Рой. — Если бы не он…       Гриса не стала спорить. Она много думала о парне и о том, что он сделал, и вывод был лишь один: у него не было выбора. А Дионис сам бросился защищать Грису своим телом. Разве Син был в этом виноват? Это был выбор эльфа. Никто бы ничем ему не помог.       В общем, Гриса решила не говорить о том, что Син, возможно, на их стороне. Что он лишь пытался помочь так, чтобы продолжить оставаться на линии фронта между двумя сторонами. Он лишь хотел отсрочить битву Грисы с Игалуком, потому что она еще не была к ней готова. А раз так, Син был еще нужен, будучи рядом с Игалуком. Так Гриса сможет быть уверенной, что Син поможет и в следующий раз, если такой случится. Как бы ей не хотелось вытащить его оттуда, он все еще был нужен именно там. А потому она не спешила раскрывать его тайну. Пусть они и дальше ненавидят его, чем говорят всем подряд, что он помог. Нельзя, чтобы это дошло до миссис Смит. — Не будем о нем. — грустно сказала Лайла, которая всегда считала парня хорошим. — Давайте лучше решим, что будем делать. — Теперь нам нельзя действовать слишком дерзко. — кивнул Крис. — Миссис Смит не позволит. — Но и прятаться я больше не хочу. — сказала Гриса. — Я хочу, чтобы он знал, что я не прячусь. Что я скоро приду за ним. Пусть теперь он живет в страхе. А я больше не боюсь. — Как ты можешь не бояться? — удивился Рой. — Ты могла погибнуть, а не Дионис… Не пойми неправильно… я просто пытаюсь тебя понять. Любой на твоем месте, едва не погибнув, спрятался бы куда подальше. — Я и так боялась слишком долго. — пожала плечами девушка. — И к чему это привело? Я так и не смогла выучить заклинание для убийства, не смогла дать всем понять, что я готова к своему предназначению, не смогла защитить друзей… Страх лишь все испортил. Может, действуй я иначе, все могло бы… — Не ты виновата. — перебил Крис, погладив плечо девушки. — Никто из нас не виноват. — сказал Себ. — Это было его решение. — Да. — Кивнул Рой. — Он стал героем, который дал нам еще времени.       Было решено собрать всех бабочек в нейтральном месте и уже решить все вместе. А до этого ребята решили пойти по домам и показаться, наконец, своим родителям. От родного города Диониса все пешком пошли до ближайшего портала между городами материка. Все еще шел дождь. Совсем стемнело. Пусть дорога и была освещена, все равно было как-то темно. Наверное, так просто казалось из-за туч и ливня. Или так темно стало, потому что погас один очень яркий лучик света…       По дороге до материка ребята разделились на кучки. Лайла и Крис шли вместе с Гвен, Себ и Рой шли вдвоем, а Гриса прибилась к Майе и Роберту. Роберт заботливо накрыл двоих девушек зонтом. Он все еще чувствовал, что должен защищать и Грису тоже. По крайней мере до тех пор, пока Син не вернутся. Майа была с ним солидарна. Пусть Гриса и Майа не были самыми лучшими подругами на свете, они все-таки были достаточно близки, чтобы переживать друг за друга. А еще Майа тоже чувствовала за собой некую долю ответственности за отношения Сина и Грисы. Она ведь была подругой и Сина тоже. Пусть и в последний год это изменилось. По крайней мере она теперь знала причину. — Если вдруг что-то случится, сообщи нам. — сказал Роберт, когда ребята пришли к порталу и стали прощаться. — Мы тебе постараемся помочь. — Спасибо. — ответила Гриса.       Дома Грису уже ждали взволнованные и очень обеспокоенные родители. Ей не слишком хотелось говорить с ними обо всем произошедшем. Она слишком устала от всего, ей хотелось заснуть так крепко, чтобы ей не пришлось думать ни о чем. Душа болела из-за вины за смерть Диониса, болела из-за смешанных чувств по отношению к ситуации с Сином, а еще было больно осознавать, что самые лучшие друзья отказались от битвы бок о бок. Пусть Гриса и не винила их, а понимала, но этот неприятный осадок… Она понимала, что теперь не может доверять им так же, как раньше. А кроме них у нее ведь никого больше не было.       Родители все же позволили Грисе пойти спать, ни о чем не спрашивая. У нее не было сил даже принять душ. Вся мокрая из-за долгого ливня, вся продрогшая Гриса легла в постель и сразу же заснула, дрожа не то от холода, не то от вины и переживаний. Спала Гриса очень-очень долго. Прошло около семнадцати часов, прежде чем она подскочила в кровати в холодном поту. Ей снились одни только кошмары. Во сне, который она видела перед пробуждением, ей виделся Дионис, который стоял перед ней на коленях и спрашивал, зачем она так поступила с ним. Он любил ее, а она играла на его чувствах и позволила ему подставить свою грудь, чтобы ее спасти.       Вытерев слезы, девушка встала и пошла в душ. Включив ледяную воду, она стояла так какое-то время, пока не успокоилась и не пришла в себя. Только когда ее лицо перестало быть похожим на лицо мертвеца, Гриса смогла заставить себя выйти из комнаты, чтобы показаться родителям и перекусить, если получится. Девушка ведь не ела уже несколько дней…       Был уже вечер, так что Саймон был дома. Он и Клариса сидели за столом и что-то тихо обсуждали. Гриса специально стала шагать громче, чтобы ее услышали. Родители тут же замолкли и обернулись. Гриса улыбнулась им и села рядом. — О чем болтаете? — спросила она. На самом деле интересно ей не было. — Гриса… — начал Саймон неловко. — Мы как раз говорили о тебе и о том, чо произошло на острове. Ты не хотела бы пойти в другую школу? Отец твоего друга тоже собирается отдать своего сына в школу в Старшире. Там тоже неплохая… — Нет. — отрезала Гриса. — Это же был несчастный случай. Зачем из-за этого переводиться? Мы лишь будем осторожнее. — Гриса… — нахмурилась Клариса. — Мне уже исполнилось шестнадцать. А через месяц будет семнадцать. Разве теперь я не могу решать сама? — Можешь. — тон Саймона перестал быть мягким. — Но я все же предпочел бы… — Я все сказала. — Гриса встала из-за стола и сверху вниз посмотрела на Саймона, который готов был взорваться в любой момент. — Позвольте мне самой решать такие вопросы.       Дожидаться ответа девушка не стала. Она не хотела видеть родителей, не хотела говорить с ними и снова спорить. Гриса собрала в свою сумку некоторые вещи и, не предупредив взрослых, вышла из дома. Она пошла туда, куда вели ее ноги. Голодная и убитая девушка в итоге оказалась в парке у фонтана. Начинало темнеть. Гриса не собиралась возвращаться в дом.       Гриса сначала думала пойти к кому-то из друзей. Вот только, подумав, она поняла, что ей не к кому. Крису и Лайле она больше не доверяла, ей было морально тяжело положиться на них. Тем более Лайла жила в Солнечном городе, в который лунному волшебнику было нельзя. А Крис… Гриса даже не знала, где он теперь живет. Может он и упоминал, где находится дом его матери, но Гриса наверняка пропустила мимо ушей. Не так далеко жил Хан, но они с Грисой не были настолько близки, чтобы ночевать друг у друга. А кто был еще? За последний год Гриса потеряла всех, с кем дружила. И все из-за своих страхов.       Когда девушка дошла до отеля, то поняла, что и туда она совсем не хочет. Место, где так много народу, это последнее место, где девушка хотела бы оказаться. В голову ей пришел Домитро, но он так и не вышел на связь до сих пор. Гриса даже начала волноваться о нем. Он ведь единственный из профессоров, кто мог бы помочь. И миссис Смит это знала, раз отправила его непонятно куда.       Сидя на лавочке у отеля Гриса отправила сообщение Роберту. Конечно, ее все еще одолевали сомнения, ведь они с ним не были близки. Если вспомнить первый курс, то Роберт вообще вызывал у Грисы одни только негативные эмоции. Конечно, прошло много времени с тех пор. Роберт стал взрослым и серьезным. А может он всегда таким был, а Гриса судила его по его несерьезному лучшему другу.       Уже утром за Грисой пришли Роберт и Майа, которые решили провести эти каникулы с родителями парня. Пара не стала спрашивать Грису о том, что произошло и почему она не дома. Они понимали, что у девушки в жизни происходи слишком много. И она явно не хотела бы говорить обо всем этом. Майа и Роберт в целом были самыми тактичными из всех, кого Гриса знала. И это ей нравилось в этих двоих.       Горный Город, в котором жил Роберт и его родители, был каким-то уж слишком мрачным. По названию города в голове сразу же возникает картина гор и красивого леса вокруг. На деле же Горный Город славился своими шахтами. Горы были без леса, одни только темные скалы. Из этих же темных камней строились дома города. Из-за того, что все вокруг было таким темным, город и казался мрачным.       Роберт привел Грису в конец города, где был частный сектор. Там уже все было не так плохо. Волшебники строили себе дома в основном из обычного кирпича, так что в этом районе было куда светлее, хотя вокруг все еще были темные скалы без единого деревца. — Вон там мой дом. — Роберт указал на дом неподалеку.       Двухэтажный, покрашенный в голубой. Белые ставни, белый балкон. Дом выглядел ухоженным, новым и очень красивым. Вот только даже на его фоне выделялся дом рядом. Построенный из черного кирпича, окна разбиты, сад и газон неухожены. Невозможно было поверить, что кто-то там все еще живет. Больше было похоже, что дом давно заброшен. Вот только тропинка по нестриженному газону была протоптана до самой входной двери. — Это дом Сина. — сказал Роберт, заметив взгляд Грисы. — Нет. — замотала головой она, не желая верить в то, что Син жил все это время в таком месте. — Мы познакомились, когда он переехал сюда с Хельманом. — продолжил Роберт. — Дом и тогда, признаться, выглядел не лучше. Хельману было плевать, он не так часто оставался здесь. — Син жил большую часть времени один? — ужаснулась Гриса. — Мгм. — с сожалением кивнул Роберт. — Но мои родители позволяли ему ночевать у меня временами. Сейчас за домом следит как-то проходяга, которого нанял Хельман. — Ясно…       Гриса отвела взгляд от этого страшного места. Она представила, как Сину было одиноко и страшно, представила, как маленький мальчик сидит в этом ветхом черном доме у окна и ждет, когда же придет его опекун, чтобы больше не было так одиноко. Сердце девушки сжалось от этих мыслей. И почему жизнь так несправделива с ним с самого начала? Разве он заслужил такую жизнь?       Родители Роберта оказались очень славными лунными волшебниками. Правда они были убеждены в версии миссис Смит о несчастном случае, так что ничуть не переживали о сложившейся ситуации. Впрочем, так даже было лучше. Иначе они наверняка заставили бы сына отучиться последний год в какой-нибудь другой школе. А Роберт был решим отвоевать своего лучшего друга, так что ему это бы помешало.       Грисе выделили небольшую, но уютную гостевую комнату. Девушка устроилась, разложила в тумбу некоторые свои вещи, зная, что она останется как минимум на несколько дней. Затем она села за стол и решила написать письмо родителям, чтобы те не забили тревогу и не подали ее в розыск. На уроках литературы профессор Моран научил ребят отправлять письма магией без почты, так что этим способом Гриса и решила воспользоваться уже второй раз за сутки. Она подошла к окну, которое было задернуто шторами. Отодвинув шторы, девушка собиралась открыть окно, но как только ее взгляд упал на улицу, руки ее стали дрожать, а письмо упало на подоконник. Окно ее комнаты выходило именно на дом Сина…       Гриса опустила глаза, не желая смотреть на эту картину. Она быстро отправила письмо и снова задернула шторы. Гриса и без того последние дни убивалась из-за чувства вины за Диониса, а теперь еще навалилось и это. Сердце разрывалось от всех этих чувств. Даже дышать было сложно.       Ну почему жизнь была так несправедлива с теми, кто был Грисе так дорог? Почему Крису приходилось жить в заточении с настоящим собственником и тираном? Почему Син должен был жертвовать нормальной жизнью ради помощи, почему должен был жить так, как бродячий пес? Почему Дионис должен был погибнуть, так и не услышав от Грисы, что он ей дорог, что она ни за что бы не стала играть с его чувствами, зная, что он относится к ней серьезно? Почему все они должны быть в итоге несчастными?       Сон Грисы снова был неспокойным. Она снова видела Диониса. Но на этот раз совсем по-другому. Она видела, как он дарит ей всю свою любовь, а она в ответ плюет ему в лицо. Дионис же не отворачивается от нее, он все еще тянет к ней свои руки, все еще желает отдать ей свое сердце. Пробив сильными длинными пальцами свою грудь, он достает свою хрупкое теплое сердце и протягивает Грисе. Та берет его. Но не для того, чтобы сохранить, а для того, чтобы бросить на пол и растоплать. — Зачем ты так со мной? — спрашивает Дионис, а из его рта тонкой струйкой бежит кровь, что совсем неудивительно с такой дырой внутри. — Впрочем, неважно. — продолжает парень, хотя ему очень тяжело говорить. — Я все равно готов отдать за тебя жизнь.

15.12.25.