Глава IX. Лес

Влажная земля неприятно липла к ногам. Фонарь, покачивающийся в руке Сириуса, казалось, становился всё более тяжёлым — или просто Сириус постепенно уставал. Вторую его руку крепко сжимала рука Сиэля. В молочно-белой дымке нельзя было разглядеть даже собственных ног, поэтому отойти друг от друга хоть на шаг означало неизбежно заблудиться. Сиэль время от времени останавливался и ощупывал деревья, находя на них метки, сделанный ножом в прошлый раз. — Дальше. Черные силуэты деревьев безмолвно выплывали из тумана, каждый раз заставляя Сириуса сделать глубокий вдох. Лес оказался на удивление редким, как будто его искусственно высадили здесь, размещая деревья в строго определенном порядке. А туман становился всё гуще. — Дальше. Первое время они постоянно переговоривались. Сейчас только это «дальше» стало единственным, что нарушало непроглядную белую тишину. Сириус даже слегка испугался, когда в какой-то момент вместо «дальше» прозвучало: — Здесь. Сиэль остановился и ощупал очередной дерево. — Крест. — сообщил он. — Это последнее место, до которого я дошёл. Сириус протянул руку в туман и потрогал тёмный шершавый ствол, найдя на нём пальцами две перекрещивающиеся царапины. — Видишь? Здесь ничего нет. Только туман. Пойдём обратно. — Нет, погоди! — он ещё крепче сжал руку брата. — Может быть, есть что-то дальше? Сиэль в ответ только вздохнул. — Не стоит. Я не думаю, что мы что-то найдём. А нас могут хватиться… Лучше вернуться домой до обеда. Сириуса почему-то заставило вздрогнуть слово «домой». Он бы на месте Сиэля сказал «в дом». «Впрочем, теперь у нас действительно нет другого дома… Так что это одно и то же.» — Погоди, не можем же мы просто остановиться здесь? — сказал он. — Тебя ведь так тянуло в лес… Должна быть причина! Мы просто не дошли… — А ты уверен, что хочешь до неё дойти? Сириус осекся. Вопрос был вполне логичным. Сиэль явно хотел намекнуть, что знать истину могло быть на самом деле не в их интересах. Однако мысль о том, что они действительно уйдут, ничего так и не узнав, вызывало жгучее, горькое разочарование. Сириус слишком хотел знать ответы, даже если ради этого пришлось бы подвергнуть себя опасности. — Ты обещал, что защитишь меня. Сириус почувствовал, как по телу Сиэля прошла дрожь. — И сейчас я защищаю тебя тем, что отговариваю идти дальше. Нам туда не нужно. — Почему? — Потому что там ничего нет. — сказал Сиэль тоном человека, набирающего новую порцию терпения. — Мы заблудимся, опоздаем к обеду, заставим волноваться всех остальных и, в конечном счёте, ничего не узнаем. Боюсь, как бы тебе ни был неприятен этот дом, истина скрыта где-то там. А здесь пусто. Здесь только деревья и туман. — Давай пройдём ещё немного дальше. — Я сказал «нет». — А почему вдруг нет? — Я тебе объяснил. — Сиэль явно начинал злиться. — Я твой старший брат и хочу, чтобы с нами обоими было всё в порядке. — А если нам угрожает какая-то опасность? — Тем более нам следует вернуться. — Но так мы хотя бы узнаем, какая! Предупреждён — значит, вооружен, не слышал? — Да хватит уже! — Сиэль неожиданно перешёл на крик. — Сириус, это начинает напоминать паранойю! Я готов тебе поверить, но лезть во всякую паранормальщину я не собираюсь! — Ты будешь просто ждать, пока оно само к нам полезет. — Да пусть полезет, но, по крайней мере, позже! Пусть у нас будет хотя бы пара лет спокойной жизни! — Не знаю, как тебе, а я спокойно спать не смогу, пока ничего не узнаю! Сиэль хотел ответить, но осекся. На секунду он застыл, а потом вздохнул и продолжил уже тише, но увереннее: — Братик, я понимаю, как ты рассуждаешь. Ты думаешь, что знания — это твоя защита. Может, отчасти оно и так. Но правда в том, что… Правда в том, что за некоторые знания приходится платить. И если ты будешь требовать больше, чем можешь дать взамен, то в итоге потеряешь больше, чем получишь! Это как отдавать руку или ногу за какой-то атрибут доспеха! Какой смысл в защите, если ради неё ты жертвуешь тем, что собирался защищать? — Если опасность в любом случае появится, то лучше отрезать себе одну руку ради доспехов для остального тела. — прошипел с ненавистью Сириус. — Ты… Ты… — голос Сиэля ожесточился, в нём появились нотки горечи. — Да ну тебя! — Не веди себя как ребёнок. — фыркнул Сириус. Ему никто не ответил. В тумане было тихо. Сириус недоуменно огляделся. Затем прислушался. Затем вытянул руку туда, где, предположительно, стоял брат. — Сиэль? Ответа не было. Сириус почувствовал, как сердце его пропустило удар. Он же только что был тут! — Сиэль! — повинуясь инстинктам, мальчик в ужасе рванулся вперёд, в ту сторону, где должен был быть Сиэль. — Сиэль! — лампа в руке его мигнула и погасла от быстрой качки. — Сиэль! — туман отвечал ему холодным молчанием. Только чавкнула почва под ногами. — Сиэль! — Сириус, задыхаясь, остановился и опёрся на ближайшее дерево. Глаза его застилали слёзы. Колени у него подкашивались от слабости, вызванной страхом одиночества и осознанием своей беспомощности. Наконец, через невыносимо долгие минуты, немного оправившись, он протёр глаза и двинулся вперёд, ощупывая деревья. В какой-то момент руки его нащупали сделанную ножом отметину на стволе. Затем рядом с этим деревом он нашёл ещё одно с такой же меткой. Так, двигаясь от дерева к дереву, ощупывая каждый ствол и каждый раз с невыразимым облегчением находя на нём ножевую царапину, он постепенно двигался вперёд — как ему казалось, к опушке. И действительно, вскоре туман начала рассеиваться. И вот вдалеке, наполнив сердце мальчика бесконечной радостью, замаячила в тумане фигура брата. Сириус почти перешёл на бег и чуть не уронил лампу. Однако подойдя ближе, он снова замедлил шаг. Неуверенность, как предвестие ещё отрицаемого ужаса, сковала все его движения. Чем ближе он подходил, тем отчётливее это видел. С руки Сиэля что-то капало. Сиэль стоял у нему спиной и тяжело дышал. Пахло солью и железом. Подойдя совсем близко, Сириус понял, что это кровь. Посреди левой ладони его кровоточила глубокая алая царапина. В правой он сжимал рукоятку ножа. Сириус невольно застыл на месте от ужаса и отвращения. — Си… Сиэль? — А? Сириус! — Сиэль обернулся к нему и мальчик вдруг увидел, что на лице его светится радостная улыбка. Это заставило его в страхе отшатнуться назад. — Ты… Ты зачем руку порезал?.. — пробормотал он. — Что? А, это? — Сиэль удивлённо посмотрел на свою ладонь, как будто впервые видел царапину. — А… Это я случайно… Пойдём домой, обработаем, а то ещё загноится… — Сиэль. Сириус сам не ожидал, что его голос может звучать так строго. Даже отчасти жёстоко. — Мы никуда не пойдём, пока ты не объяснишь мне, что происходит. По мере того, как он говорил, Сиэль, уже собиравшийся уходить, медленно поворачивался к нему. Лицо его явно выражало неуверенность, как будто он побаивался брата. — С чего вдруг ты решил, что я знаю? У меня столько же информации, сколько и у тебя. — нарочито-небрежно фыркнул он. — Я не спрашиваю в общем и целом. Я хочу знать, что происходит с тобой. Сиэль, похоже, сдался. Он глубоко вздохнул; руки его обвисли вдоль туловища. — Слушай… — он всё-таки обернулся к брату и Сириус вдруг увидел, что глаза у него странно, безразлично потускнели. — Я люблю тебя, Сириус… Братик. Ты даже не знаешь, как сильно я тебя люблю. Я не представляю себе… Себя — без тебя. Ты буквально часть меня… Он сделал к Сириусу пару шагов; Сириус почему-то интуитивно попятился назад. — Но в связи со всем, что происходит здесь… — лицо Сиэля оставалось таким же безразличным, но из глаз его вдруг заструилась слёзы. Он не поджал губы, ни на секунду ни запнулся в словах — просто вдруг потекла вода по щекам. — Не удивляйся, если в один прекрасный момент я кинусь на тебя с ножом. Они смотрели друг другу в глаза. Сиэль даже не моргал, безумно уперев в лицо брата пустой взгляд. — Почему? — Сириус старался не выдавать страха, хотя сердце его бешено заколотилось. — А я не знаю. — улыбнулся Сиэль. — Мне просто очень сильно этого хочется. Просто… Ты… Как это объяснить?.. Вкусно пахнешь? Нет, я ориентируюсь не на запах… Но суть всё равно одна. Не могу я на тебя спокойно смотреть. Тётя Энн говорит, что это просто последствия болезни, но я почти уверен, что здесь что-то не так. — Я… Я не понимаю… — Сириус уже не мог сдерживаться. Его била противная тревожная дрожь, во рту пересохло от нахлынувших эмоций. Родной брат. Посреди туманного леса. С ножом в руке. С безумным выражением лица — одновременно улыбкой, слезами и… Полным безразличием. «Вкусно пахнешь…» — Не подходи ко мне… — прохрипел он, медленно отступая. — Не бойся, братик. — Сиэль снова вздохнул и закрыл глаза. — Сейчас всё прошло… — он опёрся на дерево и сползающим движением опустился на колени. — Просто ты спросил — вот я и ответил. Поэтому я не хотел идти в лес. Поэтому я убежал. Поэтому я порезался. Понимаешь?! — он вдруг шмыгнул носом и отчаянно попытался утереть слёзы. — Это — моё наказание. Наказание за то, что я полез в этот треклятый лес! Сириус вдруг опомнился и бросился к брату. — Тебе плохо? — испуганно спросил он. — Прости меня… Прости меня, пожалуйста, зря я на тебя накричал… Идём домой… Правда, идём домой… — он помог ему подняться на ноги и обнял. — Всё будет хорошо… Прости меня, правда. — Не… Не боишься? — усмехнулся Сиэль, едва сдерживая рыдания. — Мне уже не важно. — тихо сказал Сириус. — Ладно… Спасибо… Ты тоже прости меня… Я должен был сразу сказать. — Сиэль уткнулся носом в его плечо. Над лесом постепенно сгущались сумерки.