Глава 4: Шестнадцать лет одиночества

— Сестричка Чай, сестричка Чай… Это слышится голос Цайцай? А-Чай пришла в себя, и перед её глазами возникло расплывчатое очертание: это и вправду была Цайцай. Внезапно в груди резко закололо, и она снова потеряла сознание. Спустя мгновение прохладный поток скользнул по горлу, и А-Чай вновь обрела чувствительность. — Сестричка Чай, сестричка Чай, очнись! Глядя на всё отчётливее проявляющуюся перед ней Цайцай, А-Чай резко вспомнила всё, что предшествовало обмороку, и со стоном выкрикнула: — Цайцай, Цайцай! Маленькое зеркальное озеро… с Маленьким зеркальным озером стряслась беда! — Что?! — Тот речной бог, он… — А-Чай внезапно осеклась, заметив, что вокруг Цайцай столпилось несколько человек: четверо юношей — один подтянутый и статный, другой исполненный воинской мощи, третий чистый и утончённый, четвёртый прямой и горделивый; одна нежная и кроткая девушка; и ещё один уже взрослый юноша с едва пробивающимся пушком вместо усов, который наотрез отказывался его сбривать. Повернув голову, она увидела тетушку Лоша, лежащую на циновке рядом с ней и ещё не пришедшую в себя. — Цайцай, они… кто они? — Они все мои хорошие друзья! Сестричка Чай, что в конце концов случилось с Маленьким зеркальным озером? С мамой всё в порядке? А с тётушками и сёстрами всё хорошо? А-Чай настороженно окинула взглядом незнакомцев и, колеблясь, смолкла. — Цайцай, давай мы пока отойдем, — произнёс тот самый утончённый молодой человек, чья внешность казалась лишённой всего мирского. — Нет! Не уходите. — Цайцай снова повернулась к А-Чай: — Сестричка Чай, они все мои добрые друзья, я доверяю им. — Но дела нашего рода… Водная императрица запрещает нам… — Я доверяю им! — повторила Цайцай. А-Чай вдруг охватило лёгкое замешательство: на лице этой юной принцессы, обычно хрупкой, как цветок лотоса, она никогда прежде не видела столь непреклонного выражения. — М-м, мы… — Нельзя говорить! — раздался поблизости чей-то хриплый голос. А-Чай повернула голову и увидела, что тётушка Лоша уже очнулась. Её лицо по-прежнему оставалось мертвенно-бледным, но в голосе звучала невыразимая суровость: — Нельзя говорить! Дела нашего водного народа нельзя раскрывать чужакам! — Тётушка Лоша, — Цайцай опустилась на колени, и в чертах её лица проступила необычайная твёрдость, — ради всего святого, почему? Почему мы должны так долго и непрерывно прятаться? Лоша, расскажите мне. Лоша устало покачала головой, а А-Чай промолвила: — Такова воля Водной императрицы. Без её дозволения никто из тех, кто знает об этом, не смеет говорить. — Хорошо, о столь давних делах я спрашивать не стану, но ответьте лишь на один вопрос: где сейчас моя мама? А-Чай вздрогнула всем телом, и по её щекам покатились слёзы. — Сестричка Чай! Что… что же в конце концов стряслось? Глядя на Цайцай, готовую расплакаться от тревоги, А-Чай не смогла сдержать жалости: — Не бойся так сильно! Водная императрица… её схватил тот речной бог. — А Маленькое зеркальное озеро? — Маленькое зеркальное озеро тоже захвачено, — смахнув слёзы и глядя на тётушку Лошу, промолвила А-Чай. — Какая-то странная рыба случайно забрела в Маленькое зеркальное озеро и выдала наше убежище. Водная императрица узнала, что этот речной бог скоро явится, и велела нам вместе с несколькими старейшинами увести сородичей в безопасное место, а сама осталась прикрывать отход. Она не успела отступить и оказалась заперта речным богом. В царившей суматохе мы с тётушкой Лоша отбились от остальных, а по дороге на нас напала чудовищная рыба. Хоть в конце концов нам и удалось ускользнуть с помощью малой водной магии, но и тётушка, и я получили ранения, поэтому нам пришлось скрываться в воде с помощью «Сна воды», чтобы залечить раны. Цайцай воскликнула: — Неужели объединённая сила всего нашего рода не смогла бы одолеть этого речного бога? Я не верю! Не верю! — Боя не было вовсе, — опустив голову, прошептала А-Чай. — Водная императрица до самого конца так и не согласилась применить великую водную магию. — Что?! — Лицо Цайцай, залитое слезами, вдруг исказилось от гнева. — Почему?! Мы лишились даже родного дома, так к чему же цепляться за эти бессмысленные догмы? У нас ведь явно есть сила, почему мы сами себе запрещаем ею пользоваться?! А-Чай заплакала: — Цайцай! Ты многого не знаешь! Ты ничего не знаешь! — Так расскажите же мне! Ради всего святого, почему?! А-Чай всхлипывала, Лоша закрыла глаза, и обе хранили молчание. — Я решила! — твёрдо заявила Цайцай. — Мы больше не будем прятаться и бегать! Какими бы ни были мотивы мамы, я больше не могу терпеть, чтобы наш народ продолжал вести столь жалкое существование! Пусть враг силен — по крайней мере, у нас должна быть смелость встать и принять бой лицом к лицу. — Цайцай… — ошеломлённо глядя на неё, промолвила А-Чай. — Ты изменилась… — Да! Выбравшись наружу, увидев столь необъятный мир и столь величественные горы и реки, я поняла, что больше никогда не смогу вернуться в то сырое мрачное место и прятаться там всю свою жизнь! Они… — Цайцай указала на стоявших позади людей, — мои новые друзья — они научили меня тому, что такое настоящее мужество! Тётушка Лоша, сестричка Чай! Каким бы сильным ни был враг, я лучше погибну в бою, чем стану и дальше влачить столь ничтожное существование. — Но, Цайцай! — в нерешительности протянула А-Чай. — Всё совсем не так, как ты думаешь… Однако Лоша, всё это время державшая глаза закрытыми, внезапно прервала А-Чай: — Ты говоришь, что больше не желаешь прятаться. Эти слова брошены на ветер, или же ты готова с гордостью водной принцессы ответить за сказанное? — Я готова держать ответ! — ответила Цайцай. — Какая бы судьба ни ожидала меня впереди, я не пожалею. А-Чай хотела было что-то добавить, но Лоша с трудом приподнялась: — Хорошо! Прекрасно! Мне самой давным-давно опротивело это! Прошло шестнадцать лет! Почему мы должны проявлять такую покорность ради людей, которые нам абсолютно чужие? Шестнадцать лет… — Она коснулась остолбеневшего лица А-Чай. — Бедное дитя, шестнадцать лет назад тебе было всего четырнадцать-пятнадцать… Если мы продолжим терпеть, неужели и ты закончишь тем, что будешь сидеть в этом холодном и сыром углу, подсчитывая редеющие от старости пряди волос? Обрадованная Цайцай воскликнула: — Тётушка! Вы… — Что именно произошло шестнадцать лет назад — когда вернём Водную императрицу, спросишь у неё сама. — На испещрённом морщинами лице Лоша вдруг промелькнула сложная улыбка. — Только, Цайцай, не забывай того, что ты сказала сегодня. Главная повозка каравана Таохань, «Орлиный взор». — Потрясающе! — восторженно выкрикнул Юшэнь Бупо. — Молодчина, наша принцесса Цайцай просто великолепна! Цзянли, однако, выглядел несколько встревоженным: — И всё же мне кажется, что здесь что-то не так. Что же произошло шестнадцать лет назад? Неужели Водная императрица отказалась применить великое водное заклинание лишь из простой слабости? Сан Гуюй убеждённо произнёс: — Как бы то ни было, эту услугу мы окажем непременно! К тому же этот речной бог вовсе не какая-то там великая фигура! Я один справлюсь с ним! Цзянли предостерёг его: — Не бросайся словами попусту. На северной границе Юйфу мы уже сталкивались с младшим поколением из Четырех врат Чжэньду — у них действительно выдающиеся способности, и хотя их наставники, думается мне, уступают великому воину Цзиданю и государю Сану, сами они по меньшей мере равны нам. — То было раньше, a сейчас всё иначе! — возразил Сан Гуюй. — Не поверю, что после битвы у воробьиного пруда ты ничуть не продвинулся вперёд. — Беспокоит меня вовсе не речной бог, — покачал головой Цзянли. — Ты опасаешься того грозного противника из водного племени? Цзянли молча кивнул. Сан Гуюй размышлял вслух: — Пусть никто толком не знает, что он из себя представляет, но по-твоему, этот человек может оказаться опаснее дяди Юшэня и великого воина Цзиданя? Цзянли тяжело вздохнул: — Боюсь, сколь бы ни был силен любой человек в подлунном мире, с тем существом они будут стоить друг друга. Сан Гуюй хлопнул в ладоши: — Вот и отлично! Здесь нас собралось пятеро… нет, шестеро, если мы объединим усилия, то даже с таким человеком, как великий воин Цзидань, сможем потягаться! Ми Я бросил на Сан Гуюя презрительный взгляд. Юшэнь Бупо поддержал его: — Сказано верно! Пусть в этой битве и таится опасность, но этот враг точно не настолько несокрушим, чтобы нам не победить! Брат Жуин, а что думаешь ты? Юйгун Жуин ответил с прохладцей: — Не сделать должного при виде праведного — значит лишиться мужества! Юшэнь Бупо перевёл взгляд на Ми Я, и тот свирепо стукнул кулаком по столу: — И спрашивать нечего! В этот раз я пойду в авангарде! Цзянли тяжело вздохнул, посмотрел на Лолин. Та легко улыбнулась, и Цзянли, поняв её без слов, подытожил: — Будь по-тому. В худшем случае сами натворим дел — сами же и расхлебаем. — Ну и отлично! — заключил Юшэнь Бупо. — Решено! Гостевая повозка каравана Таохань, «Белая роса». — Тётушка, — Цайцай прижалась щекой к плечу Лоша, — что же всё-таки произошло шестнадцать лет назад? — Цайцай, сейчас главнее всего вызволить твою мать. Когда придёт время, сама спросишь её об этом. — Мама ведь не пострадает? — Не бойся, моя маленькая принцесса. Водная императрица погрузилась в сердце белых кристаллов; если только острие чистейшего металла не рассеет его или огонь Чунли не растопит, причинить ей вред не сможет никто. Только вот… твои новые друзья, действительно ли они заслуживают доверия? Цайцай подняла голову и ответила: — Тётушка! Я верю им, прошу Вас и сестричку Чай тоже поверить им! — Что ж… По правде говоря, я и сама вижу, что все они — люди выдающегося происхождения. Будем надеяться, что нам удастся благополучно отбить Маленькое зеркальное озеро и спасти Водную императрицу. — Вот мы и пришли, — А-Чай указала на впадающий в великую реку приток. — Поднявшись вверх по течению этой реки на двести пятьдесят ли, мы как раз окажемся у Маленького зеркального озера. Юшэнь Бупо поинтересовался: — Вы живёте прямо на берегу озера? — Нет, мы живём в самом озере, — ответила Цайцай. — В озере? На лодках? — Точнее говоря — на самом дне. — Увидев изумлённое лицо Юшэнь Бупо, Цайцай улыбнулась: — Наш род создал там подводное жилище с помощью камней лазурной воды. Скоро сам всё увидишь, а уж когда мы вернем Маленькое зеркальное озеро, я непременно устрою там для вас знатное угощение. Хотя путешественники из каравана Таохань повидали на своём веку немало диковин, услышанное не испугало их, хоть и удивило. Юйгун Жуин рассудительно заметил: — Сейчас медные повозки стоят на плотах и лодках, что неудобно ни для нападения, ни для обороны. Если мы поплывём вверх по реке на судах, в случае серьёзного столкновения волны опрокинут нас, и мы рискуем наступить на те же грабли, что и несколько дней назад. Цзянли согласился: — Верно! К тому же тех из водного народа, кто рассеялся по окрестностям, необходимо как можно скорее собрать вместе. Разделимся на три отряда: тетушка Лоша, брат Жуин и Лолин отправятся на поиски сородичей; сестричка Чай проводит брата Сана и меня в качестве авангарда к Маленькому зеркальному озеру для его возвращения; а Юшэнь, Ми Я и Цайцай останутся при караване охранять позиции. Придержите плоты у берега, а как только от нас прибудет весть о победе, сможете продолжить путь по реке. Едва он умолк, как Ми Я поднял шумовую бурю, Юшэнь Бупо помрачнел, а Цайцай запротестовала: — Как я могу оставаться в стороне в столь важное время, когда мы возвращаем наш дом? Тетушка Лоша, позвольте мне вместо сестрички Чай отправиться к Маленькому зеркальному озеру! Цзянли возразил: — Пусть я не знаю всего, что произошло шестнадцать лет назад, но раз твоя матушка постоянно наставляла тебя, значит, на то были веские причины. Без крайней необходимости тебе пока лучше воздерживаться от использования врождённых сил водного народа. Убедившись, что Цайцай умолкла, Цзянли обратился к Юшэнь Бупо: — Наша цель — помочь Цайцай отвоевать её дом. Хотя в самом Маленьком зеркальном озере бывать не доводилось, по одному лишь названию ясно, что места там красоты необычайной. Вы с Ми Я не умеете сдерживать силу в драке: начнёте махать кулаками — горы рухнут, а волны взметнутся до небес, и боюсь, речной бог ещё будет жив, а от Маленького зеркального озера останутся одни руины. Видя, что Юшэнь Бупо нечего возразить, Цзянли продолжил: — На самом деле наш главный враг — вовсе не речной бог Дунго Фэнъи, а тот неведомый недруг, что до сих пор прячется в тени. Все эти дни у меня не покидает ощущение, будто за нами кто-то следит. — При этих словах он бросил взгляд на Цайцай. Лоша, обладавшая пронзительной проницательностью, испуганно ахнула: — Ты хочешь сказать, что кто-то замышляет недоброе против нашей Цайцай?! Цзянли ответил: — Вполне возможно. Ми Я, нельзя же кидаться в любую драку лишь завидев её: защищать человека куда труднее, чем просто воевать. Ми Я холодно усмехнулся: — Не проведёшь! В прошлый раз на северной границе Юйфу брат Юшэнь точно так же меня обманул! И чем всё закончилось… Хм! Цайцай мягко произнесла: — Ми Я, неужели тебе не хочется побыть со мной рядом? Ми Я опешил и поспешно выпалил: — Ничего подобного! Сестричка Цайцай, ты просто не понимаешь! Они вечно обращаются со мной как с маленьким и всё норовят опекать! Мне уже шестнадцать! Никакая защита мне не нужна! Эх… ладно, ради сестрички Цайцай поверю вам в последний раз. Цзянли скомандовал: — Раз так, выступаем. Старейшина Цан, причаливайте и отдавайте якорь. Когда Колесница Семи Ароматов достигла неба над Маленьким зеркальным озером, уже совсем стемнело. На небе луна сияла подобно водному зеркалу, а на земле озеро отражало её ясным кругом. — Маленькое зеркальное озеро… Какое прекрасное название, — произнёс Цзянли. — Жаль только, что в нём развелось столько гадких змей, червей и всякой водной мерзости. Глядя вниз из колесницы на Маленькое зеркальное озеро, где на берегах и в самой воде кишели отвратительные чудовища и речные паразиты, А-Чай испытывала одновременно омерзение и боль в сердце. Сан Гуюй неожиданно заявил: — Цзянли, я хочу сразиться с этим речным богом в одиночку. Цзянли спросил: — Насколько ты уверен в победе? — Дело вовсе не в уверенности. — Сан Гуюй устремил взгляд вдаль. — С подонками из столицы Ся мне всё равно рано или поздно придётся сойтись лицом к лицу. Я хочу проверить, чего стоит моя истинная сила и как она соотносится с мастерством Четырех врат Чжэньду. Объединив усилия, мы, конечно, увеличим шансы на победу, так я не узнаю своего предела. К тому же, если сегодня я не одолею даже какого-то Дунго Фэнъи, как я завтра смогу противостоять Кровавому Предку Ухуцзы? Не преодолев испытание Кровавым Предком, я никогда не смогу надеяться отомстить тому тирану. Цзянли надолго задумался, а затем ответил: — Хорошо. Но тебе придется выманить Дунго Фэнъи наружу и сражаться за пределами Маленького зеркального озера. — Я выманю его! — вызвалась А-Чай. — Это наш дом. Пусть мои способности невелики, но я хочу хоть чем-то помочь. Сан Гуюй замахал руками: — Исключено! Я не позволю девушке рисковать! Цзянли же заметил: — Пожалуй, это неплохой выход. Пусть сестричка Чай отправится в путь на моей колеснице. Даже если она оступится, я ручаюсь, что Дунго Фэнъи возьмет её живой, но вредить не станет. — Почему? — Судя по рассказу Цайцай, Дунго Фэнъи по большей части зарится на сокровище вашего рода — «Зеркало Вод». Раз Водная императрица предвидела его нападение, наверняка эта реликвия надёжно упрятана. А-Чай покачала головой: — «Зеркало Вод»? Я лишь слышала о нём, но никогда не видела и не знаю, что оно из себя представляет. Расставаясь с нами, Водная императрица об этом не обмолвилась. Если эта реликвия действительно существует, сейчас она скорее всего у старейшин. Цзянли уверенно произнёс: — Держу пари, замысел Дунго Фэнъи еще не удался, потому-то он и захватил Маленькое зеркальное озеро и не покидает его. Если сестричка Чай использует это как приманку, в лучшем случае Дунго Фэнъи вылезет из логова на зов, а в худшем — даже потерпев неудачу, он не посмеет причинить ей вред. Сан Гуюй воспротивился: — Нет! Что бы ни говорили, я не позволю девушке идти на подобный риск. Я найду другой способ выманить его. Цзянли поинтересовался: — А когда выманишь — что дальше? Сан Гуюй указал на извилистую речушку, впадавшую в Маленькое зеркальное озеро: — Судя по рельефу, вверх по течению тянется топкая, влажная низина, а если там окажется еще и болото — будет просто идеально. Я сначала разведаю место, и если всё так, как я думаю, расставлю там ловушку и заманю туда Дунго Фэнъи и прикончу. Цзянли усмехнулся: — А мне-то что делать? — А ты жди, пока примешь Маленькое зеркальное озеро под свою опеку, — бросил Сан Гуюй. — Такое красивое место забросили и превратили в помойку, даже мне жалко. А лучше тебя с уборкой никто не справится! — Право слово, не пойму: то ли ты меня хвалишь, то ли оскорбляешь. Под ними мчался свирепый, устрашающий земной волк, передвигаясь с невероятной быстротой. А-Чай было страшно, и она невольно прижалась к Сан Гуюю еще крепче. «Нет! Что бы ни говорили, я не позволю девушке идти на подобный риск…» Шестнадцать лет она не слышала столь мужественных, полных решимости слов. А-Чай исподтишка подалась вперёд, втянув носом запах пота на загривке Сан Гуюя, и сердце её затрепетало от неожиданного волнения. Поскольку Цзянли не возражал против того, чтобы А-Чай выступила приманкой, Сан Гуюй взял её с собой исключительно затем, чтобы Цзянли не передумал под её влиянием — никаких иных помыслов у Сана не было. В конце концов извилистая речушка привела их к идеальному болоту, расстилавшемуся прямо под лапами земного волка. — Готово! — с воодушевлением бросил Сан Гуюй А-Чай. — Шансы на победу у нас поднялись до шестидесяти процентов! Этой ночью Цайцай не стала погружаться для омовения в воды реки, а лишь приоткрыла створку окна, растерянно глядя на две луны — одну в небе, другую на дне озера. Она страдала бессонницей. — Ми Я, чего ты на меня так уставился? Марш спать! — Не дождёшься! — заявил Ми Я. — Сестрицы Лолин сегодня нет, так что сторожить тебя поручено мне. — От кого сторожить? — От тебя самого, чтобы не вздумал соваться к «Белой росе». Юшэнь Бупо с усмешкой покачал головой: — Что ты мелешь, сопляк! Мелкий ещё судить! А ну-ка марш спать! Ми Я с видом стража порядка отрезал: — Если у тебя совесть чиста, с чего бы тебе так спешить меня выгонять? Нет уж, сегодня ночью я буду следить за тобой во все глаза! Делать было нечего, Юшэнь Бупо развел руками: — Сдаюсь, твоя взяла. Раз ты не спишь, я сплю! — Он зажмурил глаза, но в голове некстати всплыли слова Ми Я: «А ведь я и правда собирался проведать Цайцай. Разве в такую ночь я стал бы творить глупости?… Эх, нет, всё-таки к ней у меня прежних чувств нет. К тому же, кажется, у неё есть кто-то на сердце — иначе почему во время разговора она так часто отвлекается? Хм… кто же это может быть? Неужели Сан Гуюй или Юйгун Жуин? Только не Цзянли…» Ми Я следил за Юшэнь Бупо, но вскоре услышала его тихое посапывание и сам зевнул. — Ложись-ка ты первый. Сан Гуюй неведомо откуда притащил ворох мягкой сухой глины и соорудил для А-Чай подобие печки-кан. После чего вновь принялся за работу в лунном свете. А-Чай тоже страдала бессонницей, но притворилась спящей, лежа на глиняном ложе и исподтишка наблюдая за трудившимся Сан Гуюем. До чего же красив этот мягкий и добрый мужчина, когда он увлечен делом! Её память унеслась на шестнадцать лет назад. В те дни Цайцай была еще несмышленым ребёнком, водный род составлял единое целое, и жили они вовсе не в скромном и камерном Маленьком зеркальном озере, а в великолепном, просторном Большом зеркальном озере. Тогда среди водного племени было немало прекрасных женщин, но хватало и сильных мужчин! Однако с тех пор, как она себя помнила, внутри рода начали зреть распри, пока в один прекрасный день водный народ не раскололся. С той поры они покинули Большое зеркальное озеро, оставив позади свою вторую половину, и тайком укрылись в Маленьком зеркальном озере, где прятались уже шестнадцать лет. «Зеркало Вод…» Говорили, что раскол водного народа произошел именно из-за него. Но что это за вещь на самом деле, А-Чай не ведала. Тётушка Лоша наверняка знала, но упорно молчала. Лоша позволила чужакам вмешаться в дела водного народа, но категорически отказалась поведать Цайцай о том, что стряслось шестнадцать лет назад. Почему она так поступала? «Каким бы сильным ни был враг, я лучше погибну в бою!… Цайцай! Дело ведь вовсе не в том, погибнуть в бою или нет! Мы столкнулись не с внешним грозным врагом, а с мужчинами нашего собственного рода!» — Ха, готово! — Голос Сан Гуюя вырвал А-Чай из раздумий. Она торопливо зажмурила глаза, услышав, как он направляется к ней. А-Чай ощутила слабый запах пота и поняла, что Сан Гуюй подошел совсем близко. Она постаралась сделать дыхание максимально размеренным, но совладать с зачастившим сердцем уже не могла. — Мм, заснула крепко. Посплю-ка и я немного, а как рассветёт — придумаем, как выманить этого проклятого речного бога наружу.