Обманчива...

Глаза Эппл Блум медленно открылись. На секунду всё было расплывчатым, но после моргания её окружение стало проясняться. Каждый размытый край постепенно фокусировался, пока не обрёл знакомые очертания её спальни. Осознав, где она находится, она перешла от сонливости к полной бдительности. Её тело взлетело в сидячее положение, но было остановлено внезапным приступом хриплого кашля, который лишь подчеркнул жгучую боль в горле. Она подняла копыто к шее и поморщилась, когда это вызвало ещё одну лёгкую волну боли. Воспоминание о том, что произошло до пробуждения в её комнате, нахлынуло на неё — она выбралась из дома и добралась до тропинки. Биг Мак преследовал её всю дорогу до Понивилля. Она была так близка к успеху, но он поймал её… Глаза Эппл Блум метнулись к окну в её комнате. Из её ноющего горла вырвался дрожащий вздох при виде того, что она увидела. Она поднялась к краю кровати и встала, неуверенно подойдя к окну, сквозь узкие щели между деревянными досками, прибитыми снаружи к раме, просачивались тонкие колонны лунного света. Она распахнула окно, не заботясь о шуме, и надавила на доски. Они были прочно прикреплены к окну, не поддаваясь, как бы она ни толкала. Она закрыла глаза, её голова поникла, а на лице появилось раздавленное выражение. Одно из её передних копыт поднялось и ударило по полу, прежде чем из её повреждённого дыхательного горла вырвался грубый, мучительный крик. Её копыта подкосились, и она осела на пол. Она потерпела неудачу. Это был её единственный шанс — её единственная возможность получить помощь. И она его упустила. Рыдания сотрясали маленькое тело кобылки, пока она лежала на полу, оплакивая провал своего плана, того самого, на который она рассчитывала, своего единственного шанса спасти себя, свою семью… Эпплджек… Резкий грохот за дверью её комнаты заставил её голову испуганно обернуться. Она несколько мгновений держала нервный взгляд на двери. Затем она поднялась с пола. Её копыта осторожно понесли её к двери, словно она шла по глубокой воде. Серебристое отражение от её окна исчезло с дверной ручки, когда её копыто накрыло её. Она повернула и приоткрыла дверь. Приглушённый скрип петель отозвался эхом в тёмном коридоре за ней. Крошечные шаги отражались от стен, пока жёлтая кобылка выходила из своей комнаты, её глаза приклеились к двери в конце коридора. На этот раз она была закрыта, и её бабушка отсутствовала на посту охраны. Мало того — из-под двери сочилось отражение мерцающего света. В животе Эппл Блум образовалась яма. Когда она смотрела в окно, небо уже озарилось ночью, а значит, прошло ещё больше времени с тех пор, как она видела свою сестру в том неузнаваемом, мясистом состоянии. Насколько хуже ей стало сейчас...? Сглотнув, дрожь прокатилась по её телу, Эппл Блум начала приближаться к концу коридора. Помимо гула электрического жужжания, с другой стороны двери не доносилось никаких звуков. Она подходила ближе… Ближе… Ближе… Одна из половиц под ней скрипнула. С другой стороны двери внезапно раздался гортанный рык, переходящий в глубокое, раскатистое шипение. Эппл Блум замерла, съёжившись на месте. Рык затих, поглощённый потрескиванием мигающего света внутри комнаты. Что бы это ни было, это не могла быть пони. Это звучало скорее как рептилия, но даже рептилия не могла издавать такой звук. Ум кобылки не мог придумать другого описания для услышанного, кроме как чего-то… Живого. Её ноги осторожно сделали ещё один шаг к двери вопреки её инстинктам. По мере того как дверь увеличивалась перед ней, до её ушей донёсся приглушённый скрип дерева. Её глаза проследили за тенью, которая на мгновение затемнила мерцающий свет, сочившийся из-под двери. Она снова замерла. В коридоре воцарилась тишина, прерываемая лишь нерегулярным потрескиванием электричества. Её нижняя губа дрогнула и приоткрылась. "…С-Сестрёнка…?" Центр двери взорвался наружу. Эппл Блум вскрикнула, отпрянув, когда в её сторону полетели щепки и пыль. Сквозь отверстие, пробитое в поверхности двери, вывалилось безжизненное тело бабули Смит, её окровавленный, изуродованный торс вывалился вперёд, пока не повис вниз, передние копыта раскачивались взад-вперёд чуть выше земли. "БАБУЛЯ!!" Пронзительно и истерично завизжала Эппл Блум. У кобылки не было времени скорбеть — тяжёлый удар заставил дверь прогнуться ещё дальше с вихрем обломков, вытолкнув тело её бабушки до конца сквозь отверстие, где оно рухнуло на пол, как тряпичная кукла, обнажив ужасные красные рваные раны на животе. Это расчистило путь для крупной, обезображенной головы, которая внезапно просунулась сквозь отверстие, искажённый, оглушительный рёв вырвался из длинного, острого ряда зубов в её зияющей пасти. Эппл Блум побежала. Её сердце колотилось, расстроенные всхлипы сопровождали каждый панический вздох воздуха. Пронзительный грохот дерева эхом разносился по коридору позади неё, пока она мчалась вниз по лестнице, одержимая желанием убраться от того, что было в той комнате. Её сестры не стало. Существо, которое заменило её, исчезло. Теперь она была чем-то другим. Чем-то потусторонним. Чем-то невозможным. Чем-то смертоносным. Она спустилась по последним ступеням и там оказалась лицом к лицу со своим братом, который стоял перед входной дверью, неподвижный, как столб. Его пустое лицо никоим образом не отражало опасность, заявлявшую о себе наверху своими гулкими животными рыками и непрекращающимися ударами о дерево. Эппл Блум резко свернула, пронесясь мимо столовой к входу на кухню. К её полнейшему ужасу, все окна были заколочены досками, даже задняя дверь. Единственным выходом был вход, который охранял её брат. Когда очередной оглушительный удар потряс фундамент сверху, кобылка бросилась обратно в гостиную, снова оказавшись перед братом. "Биг Мак, нам нужно уходить! Очнись!" Крикнула она, в её голосе звучала чистая отчаянность. Но жеребец отказался шевелиться. У него был один приказ — следить, чтобы она не покинула дом. И он был полон решимости выполнить эту команду. Эппл Блум не собиралась с этим мириться. Она бросилась вперёд, швырнув своим маленьким телом в Биг Мака. Попытка была тщетной. Жеребец поднял копыто и оттолкнул кобылку назад, сбив её с копыт и отправив кувырком в декоративные инструменты на полу. Пока она перекатывалась, чтобы подняться, одно из её копыт наткнулось на предмет, лежащий перед ней — стальную лопату. Ещё один визг прозвучал из коридора наверху. В тот момент её разум свёлся к чистой, инстинктивной решимости. Её копыто схватило лопату, и она вскочила на ноги. Она подскочила к жеребцу, мешавшему ей уйти, встала на задние копыта, занесла лопату назад и взмахнула с высоким кряхтением. Лезвие столкнулось. Голова Биг Мака резко дёрнулась вправо, прежде чем механически вернуться на место. Его левый глаз был красным, скула явно перекошена, но это не вызвало у жеребца никакой реакции. Встревоженная, но не сломленная, Эппл Блум подняла лопату и снова взмахнула лезвием в голову Биг Мака. Снова его голова повернулась, прежде чем вернуться на прежнее место. Его лицо было ещё более искажено. Глаз закрылся, рассечённая рана углублялась в красную шерсть на его щеке. Он всё ещё оставался невозмутимым. Сверху раздался взрыв дерева, за которым последовал глубокий, мощный вой. Из горла кобылки вырвался почти звериный крик. Она развернула тело назад, занеся лопату над плечом, и ударила ею по голове жеребца со всей силы, на какую была способна. Лезвие ударило, и вместе со звоном металла раздался сочный хруст плоти. Брызги крови попали на лицо Эппл Блум, когда её взмах вывел её из равновесия. Её глаза упали на пол как раз вовремя, чтобы увидеть оторванную челюсть, шлёпнувшуюся о пол, нити красной ткани, свисающие с её ровного ряда зубов, оставляли алые пятна на деревянном полу. Её глаза снова поднялись на жеребца, и всё её тело содрогнулось, глаза сузились до булавочных уколов. Биг Мак всё ещё стоял там, только теперь очертание свисающего мяса обозначало область вдоль его шеи, где челюсть была оторвана, его язык просто безвольно болтался. Отверстие его горла было отчётливо видно, частично заблокированное постоянной струёй крови, которая стекала по его груди и тяжёлыми, густыми каплями падала на пол. Его глаза всё так же пусто смотрели вперёд, так же невозмутимо, как и раньше. Взгляд Эппл Блум застрял на том, что она сделала. Она издала тихие, охваченные ужасом стоны, пустые, булькающие хрипы из горла Биг Мака потрясали её до глубины души. Затем голова жеребца бессильно упала набок, остальное тело потеряло равновесие и рухнуло на пол с тяжёлым глухим звуком. На секунду кобылка застыла. Мучение и вина терзали её разум, пока она наблюдала за постепенно расширяющейся лужей крови под обнажённым ртом упавшего жеребца. Неуверенно её копыта начали нести её вокруг бесчувственного тела к незащищённой входной двери. Эппл Блум пробормотала неразборчиво. "Я... П-прости… Прости… Ме-" Её голова резко обернулась на внезапный грохот с лестницы. Сверху раздался низкий рокот, и из-за угла верхнего этажа начала появляться пара острых как бритва клыков, за которой последовала очерченная тенью фигура узловатой, звериной головы. С коротким криком её копыта заскользили к замкам на двери, дико возясь с цепью, чтобы вытащить её из застёжки. "Давай же, давай же!" Она освободила цепь, затем повернула поворотный замок, прежде чем схватить ручку и дёрнуть дверь на себя. Оглушительный визг потряс воздух позади неё, грохочущая серия резких, скребущих шагов быстро приближалась. Эппл Блум выскочила наружу, прежде чем схватить ручку с другой стороны и потянуть её на себя. Дверь тут же захлопнулась с грохотом, сбив кобылку с копыт на круп. Не прошло и мгновения, как середина двери раскололась наружу, осыпая её щепками. Существо с другой стороны издало ещё один диссонирующий крик, и дверь снова ударили, ряд острых зубов пронёсся сквозь неё, прежде чем втянуться обратно. Справа разразилась дикая серия лая вместе с агрессивным звоном цепей. Эппл Блум проигнорировала это, поднявшись на копыта и помчавшись, сорвавшись с крыльца, когда позади неё раздался третий удар. Ей просто нужно было убраться от этого. Мысли о помощи больше не было — ей просто нужно было спрятаться. Куда угодно, где это её не найдёт. Она проигнорировала тропинку, ведущую с фермы, и поскакала к единственному месту, где могла надеяться остаться незамеченной. Раздался четвёртый удар, пока её копыта били по травяному полу внизу, продвигая её через лужайку к саду. Раздался пятый удар, на этот раз сопровождаемый хрустом дерева. Она оглянулась и увидела, как входная дверь падает через крыльцо грудой расколотых досок. Среди образовавшегося облака пыли из фермерского дома выползла сгорбленная, грубая форма существа. Голова Эппл Блум резко обернулась обратно. Она заставила копыта бежать ещё быстрее, промчавшись под зонтиком листьев сада. Дерево за деревом оставались позади, пока она пыталась уйти как можно дальше от той твари, цепко держась за надежду, что та не найдёт её здесь. Лес стал гуще, её окружение потемнело до такой степени, что она едва могла видеть перед собой. Ей стало ясно, что она не может продолжать бежать с такой скоростью, особенно когда было так темно и препятствия были практически повсюду. Она держала уши настороженными, прислушиваясь к каким-либо тяжёлым, влажным шагам, подобным тем, что она слышала у дома. Однако, насколько она могла судить, её окружение было тихим — даже отсутствовал обычный гул сверчков. Перейдя на бег, она снова оглянулась. Единственное, что она могла разглядеть вокруг — это плотные заросли деревьев и представителей фауны, всё остальное было окутано тьмой. Нигде не было никаких признаков этого существа. Она полностью остановилась, переводя дыхание. Но самоуспокоенность ещё не наступила. То, что она не могла его видеть или слышать, не означало, что его не было поблизости. Ей нужно было найти место, где можно спрятаться, и быстро. Её глаза осмотрели окружающую местность. Ни один куст в округе не казался достаточно высоким, чтобы надёжно скрыть её, и даже если бы он был, риск быть обнаруженной, пока оно патрулировало, был не тем, на который она хотела идти. В её голове мелькнула идея. Она перевела взгляд на различные деревья в округе, прежде чем остановиться на одном с ветвями умеренного размера, идущими по стволу до самой верхушки, которая разделялась на несколько сучьев — тонких, но таких, что выглядели способными выдержать её вес. В тенях раздался животный рык. Он был далёким, но сам факт, что она могла его слышать, означал опасность. Её сердце ёкнуло, она помчалась к дереву, которое заметила. Поставив передние копыта на самую высокую ветку, до которой могла дотянуться, она подтянулась, упёршись задними копытами в нижние ветки, и начала карабкаться. Пока её ловкое тело поднималось, щелчок донёсся до её левого уха. Когда она проследила за его источником, она увидела в тени за группой растительности недвусмысленное шевеление кустов. Затем последовало призрачное, гортанное ворчание, которое сразу исключило вероятность того, что это было обычное дикое животное. Быстрее, Эппл Блум карабкалась, стараясь избегать веток, которые выглядели слишком тонкими, чтобы выдержать её вес. Её тело начало исчезать в листве, где начали расходиться более толстые, хотя и долговязые, сучья. Ухватившись за самый толстый среди них, она подтянулась вверх, обхватив его задними копытами и перекатив тело, пока не легла на него сверху. Там она и оставалась, будучи максимально неподвижной, сводя дыхание к абсолютному минимуму — трудная задача, учитывая, насколько она устала. Её уши продолжали улавливать далёкий шелест листьев. Он постепенно нарастал по громкости, с каждым разом всё меньше отдаваясь эхом. Она просто ждала там, не собираясь сдвигаться с места, делая себя как можно меньше. Она всё ещё не была полностью скрыта; если бы тварь посмотрела вверх внимательно снизу, она определённо увидела бы её. Шансы были невелики, но всё, что требовалось, — это небольшая доля невезения. В тот момент участок кустов на краю небольшой полянки внизу примялся. Затем из него поднялось массивное тощее существо, выходя на поле зрения Эппл Блум. Одно из её копыт мгновенно поднялось ко рту, заглушая её дыхание. Она не смела пошевелить и мускулом. Страх, пронзавший её нервы, побуждал её бежать, убираться отсюда, забираться выше, туда, где существо внизу не сможет её заметить. Она заставила свои конечности не поддаваться этому позыву. Двигаться сейчас, издавать любой шум, было смертным приговором. Низкое, булькающее шипение пронеслось по воздуху. Каждый шаг фигуры внизу был потрескивающим, влажным топотом, пока она нетерпеливо обыскивала местность в поисках добычи. Конечности зверя дёргались при ходьбе, его движения были неровными и судорожными. Его обезображенная голова резко поворачивалась влево-вправо с резкими, грубыми щелчками, мышцы в его теле протестовали кожаным скрипом. Молчаливая и замершая, Эппл Блум следила за его медленным путём мимо основания дерева к освещённому пятну травы, куда линейно струился бледный свет сверху. Существо продвинулось чуть дальше, прежде чем застыть. Серебристый свет омывал его огромную форму, и теперь Эппл Блум могла видеть потустороннюю сущность во всех деталях. На его конечностях не осталось ни единой полоски кожи. Однако плоть и мышцы под ней, казалось, покрылись коркой, создав новую внешнюю оболочку, похожую на органическую броню. Всё его тело было морщинистым и вытянутым, ноги тонкими и извилистыми, торс истощённым и выгнутым. Кость пронзала наружу в каждом суставе, окружающая плоть разорвана, как расхождение мокрой бумаги. То же самое касалось его позвоночника, который теперь полностью проткнул спину. Его узкая, жилистая шея держала голову, которая, в отличие от своего прежнего вида плоти, накинутой поверх черепа, обзавелась похожим на броню покровом, как и остальное тело. Длинные, острые зубы выстроились в ряды его бесконечной пасти, нити покрасневшей слюны связывали верхний и нижний ряды. Единственной частью существа, которая всё ещё хранила след того, кем оно было раньше, были его глаза — прозрачные, вязкие и налитые кровью, но всё ещё глаза Эпплджек. И всё же след — это всё, что осталось. Эпплджек больше не существовало. Остался только монстр. Мутировавшая, хищная оболочка своего прежнего «я». Кобылка почувствовала, как её глаза застилает, но не позволила себе заплакать. Кем была эта тварь раньше, больше не имело значения; теперь она имела дело с монстром. Если она сделает что-то, что выдаст её местоположение, в этом кошмарном звере не останется ничего от её сестры, что проявило бы к ней милосердие. Лунный свет продолжал омывать существо, пока оно тяжело дышало с дикими рыками, его покрытая коркой голова дёргалась влево-вправо. Эппл Блум лишь продолжала оставаться неподвижной, напряжение и горе пульсировали в её системе. Чем дольше она сдерживала дыхание, тем больше сжатие нарастало в её лёгких, её тело требовало больше кислорода для колотящегося сердца, чем она давала. К счастью, зверь снова начал красться вперёд, свет соскальзывал с него, пока он снова не принимал форму громоздкой тени. При виде того, как он покидает область, намёк на облегчение успокоил прилив адреналина в её жилах. В её уши начал подкрадываться звук. Её глаза медленно скользнули вниз к ветке, на которой она лежала, откуда доносился лёгкий, но отчётливый треск. Внизу крадущаяся тень внезапно замерла на месте. Тревога в сердце Эппл Блум резко возросла. Тихие щелчки от ветки продолжались. Она закрыла глаза. Прекратись… Прекратись… Прекратись… Прекратись… Прекратись…! Существо внизу заворчало. Послышалось шевеление растительности, и кобылка приоткрыла глаз, чтобы увидеть, как тёмный, долговязый силуэт разворачивается. Среди его движений скрип ветки прекратился. Однако это ничуть не успокоило страх, бушевавший в её животе. Её укрытие только что выдано? Оно её услышало? Она испуганно прикусила копыто, отчаянно молясь, чтобы оно не вернулось и не посмотрело вверх. Тень не двигалась, кроме неконтролируемых подёргиваний его конечностей. Его хриплое шипение было приглушённым, словно оно затихало, чтобы прислушаться к любым признакам того, куда ушла его цель. Эппл Блум ждала. Дрожа. Молясь. Её лёгкие горели, требуя больше воздуха. Монстр стоял, отказываясь сдвинуться с места. Наконец, он дёрнулся вокруг, издав бешеный крик, и начал уноситься прочь, исчезая в темноте леса. Топот его шагов становился всё тише и тише, пока совсем не стих. Эппл Блум подождала ещё несколько секунд, чтобы убедиться, затем вынула копыто изо рта, вдыхая большими глотками воздух. Пока она была в безопасности, но облегчение ещё не нахлынуло на неё. Скрип ветки был явным признаком того, что она с трудом выдерживает её вес. Ей нужно было спуститься быстро, прежде чем существо вернётся. Осторожно она перевернулась, перекатив тело вокруг ветки. Сразу же скрип возобновился. На этот раз он был громче, сопровождаясь более глубоким стоном. Быстрее, она ухватилась за ветку передними копытами и позволила задним копытам свободно повиснуть, вытянув одну из них к ближайшей ступени внизу. Ветка сломалась. Эппл Блум вскрикнула, её грива взметнулась вверх от внезапного ускорения ветра вокруг неё. В панике она потянулась к любой другой ветке, чтобы ухватиться и замедлить падение, но в её панике и из-за отсутствия любой в пределах досягаемости это не увенчалось успехом. Её задние копыта ударились о землю- ХРУСТ! Агония, пронзившая её левое заднее копыто, была непохожа ни на что, что она когда-либо чувствовала. Не было никакой возможности остановить дикий, пронзительный вопль, вырвавшийся из её горла и прозвучавший в ночном воздухе, как сирена, рассчитанная на то, чтобы её услышали за мили. Пока остальная часть её тела рушилась на землю, она сунула одно из копыт в рот, усилием едва заглушив дикие звуки, вырывавшиеся из неё. Было безнадёжно пытаться остановить их. Боль была такой, такой сильной. Как только одна серия криков заканчивалась, она яростно задыхалась и издавала другую. И ещё одну. Пылающий жар в копыте слегка утих, позволив ей наконец обрести хоть какую-то долю контроля. Даже тогда её лёгкие перешли на гипервентиляцию, мучительные всхлипы перемежались с каждым вдохом. Ей удалось открыть зажмуренные веки, осматривая размытое окружение. Лес стоял неподвижно, только деревья и растительность простирались во всех направлениях. Несмотря на пульсирующие волны лавы в копыте, Эппл Блум простонала, призывая каждую крупицу силы воли, чтобы сдержать крики. Постепенно они становились тише, пока она не издавала лишь крошечные стоны между напряжёнными вздохами воздуха. Слева и справа сад раскинулся в пустоту темноты, никакой активности в нём не было. Дрожащее лицо Эппл Блум наклонилось вниз к нижней половине её тела. На середине заднего копыта конечность изогнулась под углом, опухшая, заострённая шишка выпирала наружу под кожей. Даже под её жёлтой шерстью отчётливо была видна глубокая фиолетовая окраска, расходившаяся вокруг перелома. Вид травмы и невыносимая боль, охватившая её, вылились в позыв к рвоте, но она сдержалась. Ей нужно было выбираться оттуда. Она издала слишком много шума. Неохотно она вынула копыто изо рта, позволив своим истерзанным всхлипам свободно смешиваться с окружающим шелестом листьев, танцующих в лёгком ночном бризе. Она поставила передние копыта на землю и подняла верхнюю часть тела, отталкиваясь назад здоровым задним копытом, другая волочилась вдоль расслабленно. Она снова посмотрела на бескрайние просторы темноты за окружающей растительностью и не увидела никаких признаков того, что существо вернулось. Её уши не улавливали ни рычания, ни грохочущих шагов за пределами естественного голоса сада. Серия небольших неровностей на земле встряхнула её сломанное заднее копыто. Боль, пронзившая её, снова вспыхнула, и она не смогла предотвратить стон, вырвавшийся из неё. Она позволила телу упасть на землю, пока засовывала копыто обратно в рот, заглушая последовавшие вопли. Это не сработает. Попытка двигаться только послужит причиной ещё большей боли, а значит, и большего шума. Она перекрестила другое копыто поверх того, что прикрывало рот, сдерживая крики, как бы сильно она ни хотела их выпустить. С этого момента она решила оставаться как можно тише. Она выжала слёзы из глаз и посмотрела вперёд, налево, направо, назад. Всё ещё не было никакого движения за завесой черноты, душившей сад. Её глаза продолжали осматривать окружающую местность, выискивая любой намёк на ту массивную, долговязую тень. Единственным движением, которое она могла различить, было лёгкое колыхание растительности. Прошли секунды. Десять, затем двадцать, затем тридцать. Сад лишь продолжал смотреть на неё в ответ. Она продолжала наблюдать. Настороженно. Напряжённо. Настороже. Её грива внезапно была оттянута назад, потянув за собой голову. Глубокий, животный рык прямо вонзился в её правое ухо, когда началась серия громких ударов. Её тело потащили по земле дальше в лес. Эппл Блум закричала, её копыта били по твёрдой, покрытой коркой поверхности, пока она слепо отбивалась от твари, уносившей её прочь. Краем глаза она увидела, как набор кожистых, искорёженных конечностей бьёт по земле. "ПОМОГИТЕ МНЕ!!" Завизжала кобылка. Камни и ветки впивались ей в спину. Боль в сломанном копыте полыхнула, выжимая из неё ещё более громкие крики. Вся её собранность исчезла. Она отбивалась, кричала — всё, что мог придумать её сумасшедший ум, который верил, что всё кончено, что следующие несколько мгновений будут её последними, и пытался всё — что угодно — ради даже малейшего шанса на выживание. Внезапно ливень листьев и палок зацарапал её со всех сторон и заволок её зрение кустарником. Однако вскоре после этого её вытащили на большую поляну, открытое звёздное небо больше не защищалось кронами деревьев сада. Эппл Блум почувствовала, как хватка на её гриве ослабла, позволив её телу проскользить по ложу травы, прежде чем перекатиться до остановки. Каждая часть её тела горела, но это не шло ни в какое сравнение с ослепляющей агонией в её сломанном копыте. Несколько мгновений она лежала скорчившись на земле, кряхтя и хрипя. Опасность, в которой она находилась, снова захватила доминирование в её уме. Её отпустили. Почему? Где она теперь? Яростно рыча, стиснув зубы, Эппл Блум преодолела боль, упёрлась передними копытами в землю и села. Твёрдо моргая, чтобы очистить влагу в глазах, она осмотрела новую обстановку. В тот миг, когда она это сделала, её взгляд прыгнул на середину поляны. Её выражение застыло в шоке. Перед ней стояло большое, переплетённое дерево, которое посадили вместе её родители. То самое, которое она обнаружила неделю назад вместе с братом и сестрой. Только теперь оно было другим. Там, где два дерева когда-то сливались наверху, теперь они разделились, почти поникнув вниз. Плоды, которые когда-то их украшали, все осыпались, теперь лежали на земле внизу среди скопления веток двух разных оттенков коры. Вдоль стволов дерева змеились глубокие трещины, обнажая его полую, почерневшую внутренность. Оно имело вид расколотой скорлупы. Будто дерево взорвалось изнутри. Пока её ум пытался осмыслить это, мутировавшее существо, которое когда-то было Эпплджек, подкралось в её поле зрения. Она вздрогнула, позыв встать и бежать почти одолел её, пока она не осознала, что ноги чудовища, судорожно дёргающиеся, сейчас уносят его прочь от неё. Оно продолжило двигаться к середине поляны рядом с расколотым деревом. Остановилось, развернулось, пока не оказалось лицом к Эппл Блум, и затем полностью застыло, почти как Биг Мак и бабуля ранее в тот день. В паре дюймов слева от существа стояла пони. Жеребец, долговязый и морщинистый, белые волосы составляли и его гриву, и хвост. Зелёная бандана была обмотана вокруг его шеи. Бровь Эппл Блум приподнялась от шока и замешательства, когда до неё дошло, кто это. "Какой прекрасный вид, не правда ли?" Прозвучал грубый, тусклый голос жеребца. "Внешность бывает такой. Показывает одно снаружи, скрывая свои ужасные тайны внутри." Его голова кивнула в сторону дерева — прямо мимо существа, словно его присутствие ничуть не беспокоило его. "Оно обмануло твоих родителей, это точно." Дыхание Эппл Блум прервалось. "Зачарованные семена — вот что они искали, когда впервые пришли ко мне." Продолжил он. "Они хотели символ своей страсти друг к другу, выставленный громко и гордо посреди вражды их семей." Усмешка. "Полагаю, то, что они получили, было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Они даже не спросили, откуда взялись семена. А почему бы им? В конце концов…" Жеребец развернулся на дрожащих копытах, открывая морщинистое лицо, которое кобылка, несмотря на то что впервые увидела его неделю назад, знала слишком хорошо. "…Посмотри, как оно красиво." Заключил Дедушка Пэар, тёмная улыбка растянула его губы. Выражение лица кобылки было полным недоверия. "Дедуля Пэар…?!" Уголок губы пожилого жеребца приподнялся, когда он покачал головой. "Не совсем." "…А-ах, не…" "Настоящий Дедушка Пэар умер пять лет назад." Заявил жёлтый жеребец. "Я почти боялся, что не успею переделать своё тело к тому времени, как моё дерево наконец созреет. К счастью, его было не так сложно скопировать." "Ты… Не…" Кобылка замолчала на мгновение. Её черты исказились от растерянности. "…Что…?!" Дедушка Пэар — или, скорее, существо, носившее его лицо — снова рассмеялся, сделав несколько шагов к маленькому жеребёнку. "Знаешь." Начал он, в его голосе звучала забава. "Когда я сказал тебе, что не ожидал, что ты примешь меня как дедушку, отчасти это была правда. Я удивлён, что было так легко убедить вас всех, что жеребец, который так быстро бросил свою семью из-за пустяка, внезапно вернулся десятилетия спустя с сердцем, полным раскаяния. Особенно учитывая, что настоящий Дедушка Пэар умер с сердцем таким же холодным, каким оно было все те годы назад." "…К-Кто ты?" Пролепетала Эппл Блум, её ум изо всех сил пытался осмыслить то, что она слышала. Глаза пожилого пони стали холодными. "Последний из моего вида. Вид, обречённый на вымирание из-за таких пони, как ты." Теперь он направил взгляд на кобылку на земле. "Потому что мы были другими. Обладали способностями, которых не было ни у одного другого существа. Не имело значения, что мы жили среди пони тихо, или что мы не представляли угрозы. Пони так не думают. Когда они видят то, чего не понимают, они пугаются. А когда пони боятся, они становятся жестокими." Последнее слово вышло рычанием, брызги слюны вылетели из его рта. "Они уничтожили каждого последнего представителя моего вида. Вешали их. Топили. Я прожил много лет после этого — сотни — в укрытии, ожидая подходящей возможности нарастить свою силу и сделать пони-роду то же, что они сделали со мной. И эта возможность представилась, когда твои родители пришли ко мне, желая семян, которые вырастут в символ их любви, который они смогут оставить как память для своих потомков. Они ничего не заподозрили, слишком движимые страстью, чтобы осознать, что они на самом деле оставляют позади." Его голова повернулась к дереву, любуясь им сверху донизу. "Не говоря уже о том, что они посадили его прямо между двумя из самых плодородных земель во всей Эквестрии." Глаза Эппл Блум переключились обратно на расколотое дерево. То дерево, рядом с которым неделю назад она сидела, разделяя особый момент вместе с остальными членами семьи — вместе с дедушкой Пэар, который восхищался им не по той же причине, что и все остальные. Дерево, которое когда-то стояло высоким и ярким, а теперь было искажено и расколото, земля внизу усеяна обломками его былой красоты. Она уставилась на эти обломки. Кусочки коры, смесь яблок и груш, упавшие палки и… Ветки… Её ум внезапно прокрутил события вчерашнего дня. Когда дедушка Пэар прибыл на ферму, желая поговорить с её родными. Когда он подошёл к фермерскому дому с маленькой веточкой, заткнутой за ухо. Веточкой того же оттенка, что и те, что лежали перед ней на земле. "Э-Это был ты…" Пролепетала Эппл Блум, мрачный шок открытия исказил её брови. "Ты был тем, кто контролировал Биг Мака и Бабулю… Ты тот, кто сделал Эпплджек больной!" Жеребец наклонил голову с пожиманием уголком губы. "Твой брат и бабуля определённо были моей работой. Что касается Эпплджек." Он повернулся к твари рядом с собой. "Её трансформация была… Случайной. К несчастью для твоей дорогой сестры, она просто оказалась не в том месте и не в то время." Когда кобылка не ответила, он продолжил. "Эпплджек была очень привязана к твоим родителям — я мог сказать. Неудивительно, что она не могла не приходить сюда при любой возможности. Естественно, она должна была присутствовать, когда дерево наконец созреет. Видишь ли, когда наши урожаи созревают, они сбрасывают плоды, чтобы их ветви можно было использовать для силы, которую они хранят внутри. Но процесс нестабилен. Чтобы сбросить, они должны взорваться, и когда это происходит, сила внутри их оболочек вытекает в открытый воздух — споры настолько малы, что ты даже не заметишь, как вдыхаешь их. Несколько штук будет недостаточно, чтобы заразить систему, но я полагаю, Эпплджек была настолько отчаянна узнать, что случилось с деревом её дорогих родителей, что позволила одной лишней попасть в своё тело." Тень расползлась по его лицу. "Это медленный, но внезапный процесс. Тело начинает пытаться бороться с ним. Затем грибок перестраивает систему, заставляя её поверить, что её собственные жизненно важные органы являются угрозой. Тело начинает отвергать само себя. Сначала оно откашливает всё, что когда-то составляло его. Затем оно сбрасывает с себя всё, чем было раньше. И когда от его прежнего «я» ничего не остаётся…" Тонкая улыбка. "… Оно перестраивается во что-то новое. Что-то более сильное. Что-то, чем я могу управлять." Существо, которое когда-то было Эпплджек, тихо зарычало, щелчки и трески исходили от его тощих, зазубренных суставов. Эппл Блум уставилась на жуткое существо расстроенными глазами, выискивая хоть какую-то часть его, которая проявляла бы хотя бы унцию узнавания кобылки перед ним. Нечего было найти. "Хотя это далеко не мой предпочтительный метод контроля." Продолжил жеребец. "Дроны — мои любимые. Они мгновенны и легче сливаются. Хотя я скажу тебе, для такой хрупкой особы твоя бабуля была намного сильнее, чем выглядела. Она сопротивлялась довольно долго, пока мне наконец не удалось ввести её. Хотя, несмотря на все преимущества, которые дают дроны, они не предлагают мне широкого диапазона контроля." Он шагнул к существу и начал гладить скелетную, покрытую коркой кожу вдоль его спины. "Марионетки медленны и утомительны в производстве. Если бы не то, что Эпплджек оказалась не в том месте и не в то время, мне не пришлось бы принимать те меры, которые я принял, чтобы удержать тебя на ферме, убедиться, что ты продолжаешь работать, чтобы никто ничего не заподозрил из-за внезапного отсутствия продуктивности." Он обошёл существо, пока не оказался лицом к лицу с ним. "Однако, к их чести, то, что предлагают марионетки, с лихвой перевешивает их недостатки." На его лице появилась упивающаяся улыбка. "Полный и тотальный контроль над их носителями." "Верни её в нормальное состояние!" Крикнула Эппл Блум. "Верни мне мою сестру!" Жеребец замер на мгновение. Затем он медленно повернулся, пока его глаза не встретились с глазами кобылки. "Эта твоя стойкость." Произнёс он тихо. "Я восхищаюсь этим в тебе. Для маленькой кобылки у тебя, конечно, много бойцовского духа. В смысле, покалечить собственного брата так, как ты это сделала, чтобы сбежать — я даже не могу представить, какая сила воли тебе для этого понадобилась." Вина прорвалась на лице кобылки, когда в её уме прокрутилось воспоминание о том, что она сделала с Биг Маком. "Прости, но боюсь, я не смог бы вернуть твою дорогую сестру в нормальное состояние, даже если бы захотел." Сказал жеребец. Он посмотрел вниз, зловещий блеск в глазах. "Не то чтобы тебе осталось долго беспокоиться о ней." Кровь Эппл Блум застыла. "У меня теперь есть то, что нужно. Трансформация Эпплджек завершена. Что, к несчастью для тебя, означает, что мне больше нет нужды держать тебя в живых." Нечто, приближающееся к сочувствию, промелькнуло в выражении пожилого пони. "Но когда я соберу остальную часть этого городка под свой контроль и отомщу за свой павший вид, знай, что я тебя не забуду. Жаль, что приходится убивать кого-то с твоей силой и стойкостью, но, надеюсь, ты примешь мою любезность, позволив тебе умереть рядом с памятью о твоих любимых родителях." Кобылка лежала там, ужас проникал в каждый нерв её тела. Внезапно она заставила себя встать на три здоровых копыта с громким, болезненным кряхтением и поскакала в сад, волоча сломанное копыто по земле. Жеребец наклонил голову с нахмуренными бровями. "Понимаю…" Он повернулся к статичному существу справа, его мышцы дёргались с нерегулярными интервалами. Простым движением он поднял одно из своих копыт с земли и помахал им вперёд. Существо проголодно зарычало, сорвавшись с места по прямой линии к лесу, где исчезла кобылка. С лёгким вздохом существо развернулось и начало идти в противоположном направлении. Это было забавно, но всем играм приходит конец. Нужно было готовиться. *** Эппл Блум бежала. Ей было всё равно куда; ей просто нужно было убраться. Дерево за деревом оставалось позади, случайные ветки и листья хлестали её по лицу. Она спотыкалась всю дорогу, неспособная правильно балансировать на трёх копытах. Её сломанное копыто волочилось, обжигающая жара разрывала её, когда она натыкалась на корни, извивающиеся по земле. Она плакала. Хныкала. Задыхалась. Не только от страха и боли, но и от печали и отчаяния. От правды о памяти, оставленной её родителями, предательства пони, которого она считала своим дедушкой, пришедшим загладить свои ошибки много лет назад, выгравированного в её памяти того, что она сделала с собственным братом, смерти её бабушки, потери её сестры. Всё это вылилось в массивный груз, который давил на неё, нажимая, и нажимая, и нажимая, пока её психическое состояние не превратилось в хаотическое безумие чистой, необузданной истерии. Рычание зверя позади неё эхом разносилось, нарастая по громкости. Его грохочущие шаги грохотали по воздуху, быстрее, чем двигались её три здоровые ноги. Её сломанная нога кричала, вызывая резкие, грубые стоны из её горла — она практически открыто сигнализировала о своём местоположении. Но испуганная, сломленная кобылка не имела другого выбора. Её тело было чисто в режиме выживания, делая всё возможное, чтобы остаться в живых. Поэтому она бежала, бежала, бежала. Куда угодно. Везде. Грохочущие шаги приближались. Она отказалась оглядываться. Она просто продолжала двигаться. Её лёгкие работали сверхурочно. Её копыта протестовали — сломанное требовало отдыха, которого она не могла дать. Её окружение едва регистрировалось, всё было не более чем быстро движущимся размытием. Существо завыло позади неё, нетерпеливое. Голодное. Эппл Блум просто продолжала бежать, слепая к своему истощению, слепая к боли, слепая к направлению, в котором шла. Она бежала, и бежала, и бежала- Корень, выпиравший над землёй, зацепил её копыта. Спасти её падение было невозможно. Она кувыркнулась вперёд и врезалась в землю, быстро перекатываясь, пока её тело не ударилось о ствол большого, массивного дерева. Основную тяжесть удара приняла на себя её сломанное копыто. Сад пропел в открытое небо пронзительные крики Эппл Блум. Кобылка лежала у основания дерева, скорчившись, почти варварские крики раздирали её горло до хрипоты. Агония переполнила её. Это было слишком. Всё было слишком. Потеря её семьи, её неудача спасти сестру… Она больше не могла с этим справиться. Ей нужно было быть сильной. Но она больше не могла. Она громко и открыто рыдала, её рыдания были окрашены болью и мукой. Её копыта держали травмированное копыто, пока она корчилась в грязи и листьях. Растительность громко зашевелилась рядом с ней. Со вздохом Эппл Блум подняла голову. Среди расстроенных кряхтений и стонов её голова обвела деревья и растительность вокруг, густые и окутанные темнотой. Во всех направлениях она была окружена лесом, опутанная свисающими зарослями и кустами- Куст, на который она смотрела, лопнул, и существо выпрыгнуло из него, прямо на кобылку. У Эппл Блум не было времени кричать, когда его покрытое коркой копыто вонзилось ей в горло, поднимая её в воздух и прижимая к дереву рядом с ней. Она издала удушливый, перекрытый хрип, пока её копыта хватались за крепкую хватку тщетно. Её зрачки уставились на существо перед ней через широко раскрытые, налитые кровью глаза. Оно тихо ворчало, слюна капала с его заострённых зубов. Его жёлтые, пустые глаза смотрели прямо в её собственные. Единственная часть монстра, которая всё ещё хранила след её старшей сестры. Челюсть Эппл Блум задрожала, открываясь, сначала вышли отчаянные, удушливые вздохи. "Э-Эпплджек…" Выдохнула она, её голос был напряжённым и слабым. "…Я л-люблю тебя…" Существо, которое когда-то было Эпплджек, тихо зарычало. Оно, казалось, на мгновение замерло. *** Вайнона яростно лаяла, набрасываясь на цепь вокруг её шеи. С каждым рывком крепление на стене фермерского дома скрипело всё громче. Рванувшись вперёд ещё раз, цепь наконец сорвалась с пронзительным лязгом. Мгновенно молодая собака сорвалась с крыльца и помчалась к лесу, куда загнали сестрёнку её хозяйки. Её короткие, быстрые лапы били по траве, посылая её вперёд через лужайку. Она прошла под темнотой сада, перепрыгивая через ветки и через участки папоротника. Её лапы ударяли о землю из крупных листьев и растительности, которая медленно становилась гуще по мере того, как её маленькое тело продвигалось дальше в темноту. В какой-то момент она остановилась, оказавшись на маленькой поляне, быстрые вздохи исходили из её открытой пасти. Она начала нюхать воздух, выискивая знакомый запах кобылки. Она уловила что-то отчётливое, что-то, говорившее ей, что сестра её хозяйки была поблизости. Она побежала рысью через поляну, пока не обнаружила следы на земле — порванные травинки и кусты с погнутыми листьями. Снова перейдя на бег, она пошла по следу, пробираясь между рядом деревьев, прежде чем оказаться у довольно большого куста. Она пригнулась низко к земле и перепрыгнула через куст, оказавшись на ещё одной поляне — на этот раз гораздо больше — с массивным, расколотым деревом посередине. Внезапный крик прокатился по воздуху, заставив маленькие уши собаки дёрнуться вверх. Она издала скулящий звук, узнав крик кобылки, прежде чем помчаться обратно в сад за ним. Она пронеслась мимо кустов и лиан и зарослей, начала замечать большие пятна примятого папоротника и изменила направление, чтобы следовать им. Плач становился всё громче и громче, прежде чем резко оборвался. Но теперь запах был сильным. Сестрёнка её хозяйки была близко. Она продолжила дальше, позволяя своему мощному обонянию вести её. Прорвавшись через ещё один куст, Вайнона остановилась и посмотрела направо. Она издала высокий визг. Там была кобылка, которую какое-то животное, которого Вайнона никогда раньше не видела, держало прижатой к дереву. Но это не имело значения — оно пыталось причинить вред сестрёнке её хозяйки. Решимость вспыхнула в храброй маленькой собаке. За эти годы они не раз сталкивались лбами, но она по-прежнему любила кобылку всем сердцем. И она не позволит ничему с ней случиться. Вайнона издала боевой лай, когда бросилась к существу. Эппл Блум заметила это, её всё более синеющее лицо повернулось в сторону собаки. Существо, с другой стороны, не отреагировало на новое присутствие в области. Только когда Вайнона высоко подпрыгнула и вцепилась челюстями в переднюю конечность, удерживающую Эппл Блум прижатой, существо наконец отреагировало, завизжав и отшатнувшись назад. Давление на горло Эппл Блум исчезло, и её тело упало на землю. Она издала смесь кашля и болезненных кряхтений, пока лежала на спине, приходя в себя от нехватки воздуха. Громкий, диссонирующий рёв извергся из пасти существа перед ней, и вместе с ним раздалась серия знакомого лая. Верхняя часть её тела резко поднялась. Перед ней зверь присел низко к земле, сердито обходя собаку перед ним. Вайнона стояла между ним и Эппл Блум, твёрдо держа оборону с защитным рычанием. В тот момент всё, что увидела кобылка, — это шанс на выживание. Царапая тремя здоровыми копытами, она поднялась с земли и помчалась прочь. Её копыта неуверенно понесли её в случайном направлении с единственным намерением создать как можно больше расстояния от неминуемой смерти позади. По мере того как сталкивающиеся животные звуки позади неё начали ослабевать, её ум наконец обработал факт, что её спасли, и что Вайнона пришла освободить её из хватки существа. Она беспокойно оглянулась назад, затем резко замедлилась до внезапной остановки. Вдалеке Вайнона твёрдо стояла на том же месте, лая на значительно более крупное существо, пытаясь его запугать. Попытка, которая, казалось, не имела никакого эффекта на мутировавшего зверя. "ВАЙНОНА, ПОБЕЖАЛИ!" Крикнула Эппл Блум в полной панике. Собака оглянулась на неё, уставившись на кобылку на мгновение. Затем она снова повернулась к зверю и внезапно прыгнула на него, вцепившись пастью в его морду. Существо снова завизжало, пошатнувшись назад к ближайшему дереву. На кобылку нахлынуло осознание. Вайнона пыталась задержать его. Она выбирала остаться позади, чтобы Эппл Блум могла добраться до безопасности. Она хотела вернуться и как-то спасти Вайнону, но логическая часть её знала, что это будет безнадёжным делом. Собака давала ей возможность сбежать. Единственным правильным поступком в этой ситуации было воспользоваться ею. Так она и поступила. Развернувшись, она помчалась в деревья, её скорость сдерживалась отсутствием равновесия, но помогала адреналином, бурлящим в её системе. Она проносилась сквозь папоротник, сквозь кусты, сквозь ветки, петляя между деревьями и торчащими камнями. Сталкивающиеся рёвы, проносившиеся через сад, постепенно несли всё больше и больше эха. ХРУСТ! Короткий, высокий визг Вайноны прорезал воздух. Эппл Блум резко остановилась, развернувшись со вздохом. Она ждала несколько секунд, отчаянно прислушиваясь. Она больше не слышала Вайнону. Уши кобылки обвисли, слёзы собрались в её глазах и потекли по лицу. Её веки крепко зажмурились, голова печально закачалась. В её животе начал разгораться огонь. Со всхлипом она снова резко развернулась и начала бежать снова. По мере набора скорости ветка зацепилась за её волосы, сорвав грязный красный бант с макушки её головы. Она снова услышала тяжёлое шевеление растительности вместе с сильными, грохочущими топотами — существо снова охотилось на неё. Эппл Блум продолжала двигаться, не обращая внимания на шум, на боль, ни на что другое, кроме побега. Ощущение веток, впивающихся в её кожу, внезапно прекратилось, и Эппл Блум моргнула, оглядываясь. Она снова была на поляне, где стояло дерево её родителей, его расколотая оболочка всё ещё стояла криво и тускло, лишённая прежней грации. Жеребца больше не было здесь. Эта мысль продержалась менее секунды, прежде чем она попыталась определить правильный путь обратно к фермерскому дому. Хаос, которым был её мыслительный процесс, прокрутил воспоминание недельной давности, когда она и её семья ходили навестить дерево вместе. Воспоминание начало задерживаться, её сердце опустело, в горле начало жечь- Она покачала головой. Сейчас было не время скорбеть. Пробежав взглядом по поляне, она заметила слегка раздвинутый куст и узнала в нём тот, через который они все прошли, когда направлялись к памяти, оставленной её родителями. Однако, прежде чем двинуться к нему, кое-что пришло в голову Эппл Блум. Она начала приближаться к дереву, пока не оказалась у его основания. У её копыт лежали кусочки коры, плодов и ветвей, которые когда-то были его частью. На её лице появилось задумчивое выражение. Её внимание внезапно привлёк визг с того направления, откуда она пришла. Оно приближалось. Ей нужно было убираться оттуда, сейчас. Она оттолкнулась от земли тремя здоровыми копытами, на мгновение пошатнувшись, но затем выровнявшись. Прорвавшись через кусты, которые она заметила ранее, она осмотрела новое место. Хотя оно было лишь слабо освещено тонкими колоннами лунного света сверху, к счастью, этого было достаточно, чтобы увидеть тропу вдоль земли, едва видимую сквозь поросль поперёк неё. Она поскакала по тропе, заставляя свои три копыта работать сверх их пределов. Несколько дней постоянной работы сказались на её конечностях, но реакция её тела «бей или беги» не слышала их жалоб. Тропа начала исчезать из виду, но это её не беспокоило — теперь она знала, куда идёт. Осталось только добраться обратно к фермерскому дому раньше, чем монстр доберётся до неё первым. Она заметила, что больше не слышит криков существа, ни громких ударов его шагов. Возможно, оно заблудилось в лесу, ища её. Как бы то ни было, это не было знаком, чтобы замедляться. У неё была единственная цель — как можно скорее убраться с фермы. Она отказывалась делать что-либо, что могло бы разрушить её шансы. Сквозь массив деревьев вокруг неё она могла видеть, как темнота уступает место большому полю, строению посередине. Фермерский дом. Через неё хлынул поток облегчения. Побег был теперь недалеко, и с заблудившимся существом её путь с фермы не будет преграждён. Она направилась прямо к фермерскому дому вдалеке. Лес вокруг неё начал редеть, кустарник в основном расчистился в пользу травы. Пока она бежала, одно из её копыт сошло с места на земле, усеянном пятнышками засохшей крови. Она жадно вдыхала воздух, но отказалась остановиться. Она почти там… Почти там… Кроны деревьев над головой начали расчищаться. Темнота постепенно исчезала, пока последние деревья не остались позади. Она вышла из сада, её вид на фермерский дом теперь полностью открыт. Её глаза метнулись вправо, к гравийной тропинке, ведущей из Свит Эппл Эйкерс. Вот он — её путь к безопасности. Не сбавляя скорости, она свернула к тропинке и направилась прямо к ней. Она собиралась преуспеть. Её копыта пересекли начало тропинки… Четверть пути по тропинке… Настолько она успела, когда существо внезапно вырвалось из леса на тропинку прямо впереди. Копыта Эппл Блум врезались в гравий, остановив её на месте. Уши существа дёрнулись. Его голова повернулась в её направлении. Его челюсть распахнулась, и оглушительный визг извергся из его окровавленной пасти. Кобылка мгновенно развернулась и помчалась в противоположном направлении. Как только она это сделала, она услышала, как позади неё зашелестел топот гравия. Выход с фермы был заблокирован, и снова прятаться в лесу не было вариантом, пока существо было так близко. Так что у Эппл Блум оставался только один вариант. Её быстрые копыта понесли её прямым курсом к фермерскому дому — единственному месту, где у неё был отдалённый шанс спрятаться от него. Её сердце грохотало в груди, пока она испускала судорожные вздохи. Гулкие удары гравия позади неё ускорились, каждый из них синхронизирован со щелчками суставов. Она подавила мощный позыв оглянуться. Её глаза были устремлены на открытый дверной проём, все её способности направлены на то, чтобы добраться туда как можно скорее. За считанные секунды она снова достигла начала тропинки, её темп определялся неприкрытым ужасом, охватившим её. Дикие рычания зверя усиливались, но Эппл Блум оставалась впереди него. С прыжком она приземлилась прямо на крыльцо, перепрыгнув через сломанные части входной двери, и прошла через открытый дверной проём фермерского дома. Когда она вошла, её встретило лежащее тело Биг Мака. Ни одна из его конечностей не сдвинулась ни на дюйм, его голова неподвижно лежала в теперь уже огромной луже крови. Паника в уме Эппл Блум не оставляла места для вины или печали. Её глаза притянулись к предмету на полу рядом с телом — декоративной лопате, её лезвие всё ещё усеянное багряной жидкостью. На полном скаку она наклонилась головой, зажав зубами рукоять лопаты. Поднимая её с земли, она ускорилась в комнату прямо перед собой. Свернув налево в короткий коридор, её глаза потратили лишь микросекунду, чтобы обыскать его в поисках укрытия. Она выбрала первое, что увидела, вскарабкавшись за дедушкины часы у самой левой стены. Зазубренный скрежет дерева пронзил другую комнату, предшествуя оглушительному удару, состоящему из обрушения гипсокартона и разбивания стекла. За звуками разрушения последовало низкое, искажённое ворчание. Эппл Блум сейчас стояла на здоровом заднем копыте, прислонившись спиной к стене, чтобы сплющиться как можно больше за часами. Несмотря на то что её лёгкие требовали больше воздуха, она сдерживала дыхание, игнорируя нарастающее давление в груди. Лопата была крепко зажата в её передних копытах. Кожистые сминания звучали прямо из-за угла вместе с непрерывным, булькающим шипением. Затем началась серия тяжёлых шагов, посылая толчки через пол. Кобылка оставалась как можно тише, сосредоточившись на сохранении равновесия, чтобы не упасть и не выдать свою позицию. Она следила за движениями существа, отслеживая их по мере его перемещения. Её живот начал сжиматься от страха, когда она обнаружила, что её глаза смещаются от направления входной двери ко входу в коридор, где она пряталась. Взяв под контроль самообладание, Эппл Блум прекратила своё быстрое, расстроенное дыхание. Она вдохнула до предела, выпустила весь воздух из лёгких, затем повторила процесс снова. Единственный способ остаться в живых — сохранять собранность. Ей нужно было быть сильной. Каждый пульсирующий шаг складывался в неуклонно нарастающую кульминацию, входя дальше в комнату. Ближе к ней. Эппл Блум сжала лопату крепче, держась на своей позиции, не позволяя ни одному мускулу пошевелиться. Шипение зверя стало отчётливее. Его шаги приближались… Ближе… Ближе… Треморы сотрясали тело Эппл Блум. Она была так напугана, но не поддастся страху. Ближе… Ближе… Ближе… Она оставалась неподвижной. Не издавала звука. Крепко держала лопату… И затем оно появилось. Его покрытая мозолями голова была первой, что возникла из-за дедушкиных часов. Затем последовало остальное его огрубевшее, покрытое шипами тело. Густая, обесцвеченная слюна текла из его длинных, заострённых зубов, вылетая из его пасти с каждым гортанным выдохом. Полоски непокрытой плоти свисали вокруг его глазниц, где остекленевшие глазные яблоки внутри смотрели прямо вперёд — мимо кобылки, прячущейся прямо рядом с ним. Эппл Блум теперь полностью перестала дышать. Её лёгкие могли гореть сколько угодно; она не посмеет издать ни звука. Всё её тело было неподвижно, как камень, её сузившиеся зрачки прикованы к зверю буквально в дюймах от неё. Она чувствовала его дыхание. Его холодные, волнообразные выдохи. Она могла слышать каждый звук, который он издавал. Влажные скрипы его морщинистой внешности, скрежет и потрескивание его удлинённых костей — словно его тело изо всех сил пыталось держаться вместе. Она видела его глаза. Хлюпающие с каждым сдвигом в их ободранных глазницах, они медленно осматривали комнату, как камера наблюдения. Эппл Блум не могла оторвать от них взгляд. Даже такими мясистыми, какими они стали, такими обесцвеченными и полупрозрачными, они всё ещё были единственными частями твари, принадлежавшими той пони, которой он когда-то был. Единственным оставшимся доказательством того, что обезображенное, потустороннее чудовище перед ней было её старшей сестрой. И всё же нигде в них не было видно Эпплджек. Она исчезла. Стёрта. Всё, что осталось, — это пустота. Оболочка, выскобленная от души, которая когда-то занимала её, и перестроенная не более чем в сосуд для контроля. Потребовалась секунда, чтобы осознать, что глаза щёлкнули на неё. Эппл Блум замерла. Существо перестало двигаться. И зверь, и пони смотрели друг на друга в эту краткую секунду. Эппл Блум подняла лопату вверх. Оглушительный визг взорвался из пасти существа, когда оно бросилось на кобылку. Эппл Блум взмахнула. Лезвие оружия вонзилось в покрытую коркой плость между его глаз. Оно издало вой боли, пока кобылка бешено пыталась протолкнуть лопату дальше в его голову. Его челюсть дёрнулась широко открытой, и оно прыгнуло вперёд. Эппл Блум пригнулась, когда рукоять пронеслась над её головой и ударила о стену. Оно мгновенно остановилось, заставив лезвие врезаться дальше в плоть монстра, рассекая его вязкие глаза. Ещё один мучительный вопль разорвал уши Эппл Блум. Челюсти существа смыкались повторно с резкими щелчками, пытаясь дотянуться до кобылки, но удерживаемые лопатой, застрявшей между стеной и его черепом. Одно из его тощих конечностей поднялось и взмахнуло на неё. Она увернулась, упав обратно на три здоровых копыта, и выползла из-под твари. Она уже собиралась сорваться в галоп, когда существо дико повернуло голову. Со всё ещё застрявшей лопатой в черепе, рукоять ударила Эппл Блум в бок, отправив её с коротким криком через комнату и врезавшись в набор деревянных стульев, задвинутых под круглый стол. Она упала на пол, громко стоная, когда пылающие горячие стрелы пронзили её рёбра, превзойдённые лишь обжигающим жаром в её сломанном копыте. Разъярённый рык донёсся из середины комнаты. Отвлёкшись от боли, Эппл Блум быстро подняла взгляд и увидела существо, стоящее высоко на задних копытах с передними копытами на рукояти лопаты. Раздался сочный хруст, когда оно выдернуло декоративный инструмент из своей головы, прежде чем швырнуть его на пол. Пока Эппл Блум наблюдала за этим, она заметила кое-что. Поперёк верхней части морды зверя теперь была вырезана глубокая красная линия с одной стороны до другой, и вдоль неё в глазницах лежали два раздавленных, мясистых глаза, сочащиеся кровью и стекловидными жидкостями. Ей удалось ослепить существо. Однако то, что у него всё ещё было, — это слух, и это стало очевидно, когда оно опустилось обратно на все четыре копыта, сориентировалось в направлении, где Эппл Блум кричала секунды назад, и издало злобный рык. Её копыта быстро заскребли по полу, когда зверь начал атаку. Как раз когда он был готов достичь её, она отбросилась в сторону. Существо врезалось в мебель с оглушительной какофонией разрушения, вызвав фейерверк осколков дерева и гвоздей, разлетевшихся во все стороны, облако пыли окутало комнату. Грохот рассыпающегося мусора заглушил звук копыт Эппл Блум, пока они искали опору. Она поднялась с земли и лихорадочно помчалась в ближайшую комнату перед ней. Большой стол тянулся почти через всю комнату, держа банки с ассортиментом джемов. Как только Эппл Блум вошла, она пожалела, что не сообразила, куда бежит. Она была в тупике, и, как и все другие окна в доме, те, что здесь, тоже были заколочены. Она остановилась на месте, оглянувшись назад. Высвобождаясь из разрушений, которые она создала, тварь развернулась к комнате, в которую она вошла, и вслепую устремилась вперёд. Эппл Блум быстро отступила к углу стола, пока оно приближалось. Однако, прежде чем войти в комнату, оно столкнулось с рамой арки и пошатнулось о стол. Оно выровнялось и затем внезапно замерло, словно переоценивая свою стратегию. Его уши выпрямились, голова дёрнулась влево, затем вправо. Затем оно начало идти, медленно приближаясь к краю стола — в том же направлении, куда пошла Эппл Блум. Шагами настолько тихими, насколько могла, она отступала всё медленнее, огибая угол и двигаясь назад к другому концу комнаты. Существо последовало вскоре после, одна из его узких передних копыт дёргалась вперёд повторно и задевала край стола. И кобылка, и существо постепенно продвигались вокруг него. Каждое копыто Эппл Блум касалось пола мягко, её тело покачивалось время от времени с дополнительной задачей балансировать только на трёх копытах. Низкий, раскатистый гул поднялся из тела зверя, пока он продвигался медленными, но спастическими шагами. Оно опустило голову, наклонив ухо вперёд, прислушиваясь к любым подсказкам о том, где сейчас находится его добыча, добыча, которая не давала ему никаких подсказок для работы. Эппл Блум достигла другой стороны стола, теперь крадусь обратно ко входу в комнату. Существо было теперь на противоположном конце. Его сморщенное, покрытое оболочкой лицо в какой-то момент повернулось в её сторону, вызвав мгновенную реакцию бегства внутри неё — если бы у него всё ещё были глаза, оно бы смотрело прямо на неё. Если бы у него всё ещё были глаза Эпплджек… Выживание. Вот всё, что имело значение сейчас. Она продолжала, скрытно, почти завершив полный обход вокруг стола и достигнув выхода из комнаты. Монстр был недалеко позади, хотя и отставал из-за его неспособности правильно ориентироваться. Расстояние между ней и коридором сокращалось. Теперь всего примерно пять шагов. Четыре… Три- Её шаг был неправильно поставлен, заставив её равновесие пошатнуться. Она пошатнулась, её вес тяжело опустился на деревянный пол. Во внезапном всплеске движения существо ринулось вперёд с оглушительным рёвом. Оно нашло свою добычу, и на этот раз не позволит ей уйти. Эппл Блум вылетела в коридор и резко свернула направо. Её взгляд упал на пол, где лопата лежала на том месте, куда её бросило существо. Жёсткий скрежет дерева разорвал воздух, когда существо влетело в коридор. Эппл Блум схватила лопату передними копытами. Затем она поднялась на оба задних копыта, боль в её сломанном копыте в тот момент была лишь онемевшей ломотой. Она повернулась назад, крепко держа инструмент в боевой стойке. Существо зашагало к кобылке, слюна вылетала из его растянутой пасти, пока диссонирующий вой поднимался из её бесконечной глубины. Не теряя времени, Эппл Блум взмахнула один раз. Лезвие ударило, отправив голову зверя назад и остановив его на шаге. Она развернулась и взмахнула снова. Его голова резко дёрнулась в противоположную сторону, из её рта пролился крик боли. С напряжённым кряхтением Эппл Блум взмахнула в третий раз. Лопата раскололась надвое, сила удара отправила существо отшатываться назад с неустойчивостью пьяного пони. Оно, казалось, на мгновение пришло в себя, прежде чем дёрнулось обратно на место, издав яростный крик и бросившись на кобылку. Эппл Блум упала на все четыре копыта и отскочила в сторону. Существо пролетело прямо мимо неё, прежде чем визгливо остановиться. Оно начало разворачиваться. В тот момент Эппл Блум прыгнула вперёд, встав перед существом. Из её горла вырвался боевой клич, когда она развернулась, пока её спина не оказалась лицом к зверю. Затем, в серии плавных, отточенных движений, она поднялась на передние копыта, подняв задние копыта на уровень, и ударила со всей силы, на какую была способна. Оба копыта одновременно ударили существо в грудь. Удар прогремел по коридору, когда тварь была полностью отброшена от пола и отправлена нестись к стене на другом конце комнаты. Столкновение было монументальным. Вся стена провалилась внутрь, когда существо исчезло за взрывом белой пыли. Вокруг неё падали куски дерева и гипсокартона, ближайшие картины падали с того места, где висели, и разбивались о пол. Удар был достаточно мощным, чтобы потрясти фундамент фермерского дома, дребезжа мебелью и стеклом. Изнутри угасающей пыли существо вывалилось вперёд, как тряпичная кукла, обнажив массивную, зияющую дыру, которая была пробита насквозь до внешней стены дома, маленькие трещины позволяли лунному свету просачиваться внутрь. Быстро наклонившись к полу, существо бесцеремонно рухнуло с тяжёлым глухим звуком, его конечности подпрыгнули один раз, прежде чем, все вместе, полностью застыть. Там оно лежало, разбросанное по ложу обломков. Неподвижное. Без сознания. Тяжело дыша, Эппл Блум уставилась на неподвижного зверя, наблюдая и ожидая, когда он поднимется. Но он не поднялся. Она не могла поверить; неужели ей удалось вырубить его? Уставшая кобылка начала приближаться к этой твари. Она даже не заметила, что всё ещё шла на всех четырёх копытах. Но по мере того как её сердцебиение успокаивалось, онемение в её сломанной ноге перешло в боль, которая заставила её сначала поморщиться, затем вырвала леденящие кровь вопли, когда она достигла уровней белого каления, сравнимых с электрическим щупом, прожигающим её плоть. Она неловко свалилась на пол с жестокими стонами. Сквозь красноту её зрения она уставилась на своё сломанное копыто. Его искривлённый угол стал ещё острее, до такой степени, что теперь был явно очевиден. Тропинки крови прослеживали тонкие линии сквозь шерсть, до самой заострённой кости, которая теперь торчала из кожи в наклонной точке конечности. Называть это сломанным было преуменьшением. Она задрала голову назад на существо. Всё ещё там. На том же самом месте. Эппл Блум издала несколько хриплых выдохов, прежде чем перекатиться на бок. Боль была мучительной, посылая судороги через её тело, и всё же она собрала решимость изнутри и упрямо заставила копыта поднять её с земли. Она хныкала, рычала, плакала. И всё же она поднялась на копыта. Засасывая воздух сквозь стиснутые зубы, она снова начала хромать вперёд, её затуманенные глаза прикованы к существу. Не было никаких признаков того, что какая-либо из его конечностей находится в месте, отличном от прежнего. Даже мышечные подёргивания, ранее дёргавшие его тело, пока оно стояло неподвижно, теперь не происходили. Оно казалось почти безжизненным… Она подошла ближе, осторожно, пока не оказалась всего в нескольких метрах. Остановилась. Её глаза осмотрели зверя. Ничего не изменилось в его лежащем лицом вниз положении, его расслабленных, долговязых конечностях, его лежащей, шелушащейся голове, челюсти, свободно свисающей о пол. В комнате было тихо, единственные звуки, боровшиеся с абсолютной тишиной, — мягкое оседание пыли и хриплое дыхание Эппл Блум. Внезапный топот копыт поднялся позади неё. Она не успела среагировать, прежде чем громоздкое красное переднее копыто сжалось вокруг её шеи. Её горло выдержало избиение до этого момента, и теперь оно стало жертвой очередной атаки, когда её подняли в воздух. Её копыта дрыгались, копыта боролись с хваткой вокруг её шеи, удушливые хрипы пробивались мимо её перекрытого дыхательного горла. Яремные бульканья исходили рядом с ухом Эппл Блум. Её глаза выглянули из уголков глазниц, увидев бесстрастное лицо Биг Мака, его язык болтался вяло, как маятник, из лужи булькающей крови в его обнажённом горле. Мимо головы её брата медленно прошла через открытый дверной проём фермерского дома пожилая фигура жеребца, наблюдая за борющейся кобылкой с апатичным выражением. "Я не ошибся насчёт тебя." Сказал двойник Дедушки Пэара. "В тебе много бойцовского духа. Марионеток нелегко одолеть. Я говорил это раньше и повторю снова — я восхищаюсь твоей стойкостью." Его голова наклонилась, губы изогнулись. "Но я не могу позволить этому продолжаться дальше. Ты упорно сражалась. Но теперь мне нужно, чтобы ты умерла." Напряжённый стон прошёл через сжатое горло Эппл Блум. Одно из её копыт начало двигаться вверх к стороне её головы. Она вытащила длинную, тонкую ветку из-за своего уха. 'Она сопротивлялась довольно долго, пока мне наконец не удалось ввести её.' Сказал жеребец ранее. Это был её единственный шанс на выживание. Она вытянула переднее копыто, крепко сжимая ветку, и взмахнула ею в шею Биг Мака. Она почувствовала, как она пронзает кожу. Тископодобная хватка вокруг её шеи исчезла, позволив ей упасть из воздуха и удариться о пол. Ветка всё ещё была в её копыте. Жеребец нахмурился. "Что…?" Эппл Блум развернулась. Биг Мак теперь стоял неподвижно, но его глаза были сосредоточены на точке через комнату. Она подняла ветку в своём копыте, и внезапно голова её брата резко дёрнулась в противоположную сторону. Существо, имитировавшее её дедушку, наконец увидело, что было в копыте кобылки. Его глаза широко раскрылись от тревоги, прежде чем метнуться к бессознательному существу на полу. "Вставай!" Срочно крикнул он. Тварь не двигалась и никак не реагировала. "ВСТАВАЙ!" Попробовал он снова. В голове Эппл Блум блеснула идея. Она направила кончик ветки на пожилого жеребца, как жезл. Глаза Биг Мака медленно проследили линию через комнату, пока не остановились на жёлтом жеребце рядом с дверным проёмом. В панике жеребец поспешно бросился к кобылке, его копыто вытянуто. "Отдай это сюда!" На дикую, отчаянную догадку Эппл Блум продолжала направлять ветку на него и крикнула. "УБЕЙ!" Копия дедушки Пэара зарычала, наклоняясь к кобылке на земле. Его голова была резко откинута назад, остановив его на месте. Позади него возвышался Биг Мак, его зубы вцепились в пучок белых волос вдоль его шеи. Намного более крупный жеребец развернул голову вокруг, и более хрупкий жеребец был оторван назад. Он вскрикнул, когда его тело вылетело из входного проёма. Его голова ударилась о верхнюю часть рамы, прежде чем он упал на крыльцо на спину. Эппл Блум наблюдала, застыв, как Биг Мак прошёл через комнату, остановившись перед декоративными инструментами, разбросанными по полу. Он поднял последнюю лопату среди них, прежде чем развернуться и направиться к жеребцу, лежащему на крыльце. Упомянутый жеребец пошевелился на земле, ошеломлённый. Когда он наконец поднял взгляд, он увидел большого, внушительного красного жеребца, переступающего через него, лопату, закинутую за плечо. Он начал ползти назад. "Подожди-!" Одно из его задних копыт был тут же прижат одним из задних копыт Биг Мака. Крупный жеребец затем поднялся на задние копыта и взял лопату в оба передних копыта. "ОСТАНОВИСЬ!" Отчаянно закричал жёлтый жеребец. К несчастью для него, Биг Мак больше не находился под его контролем. Он поднял лопату высоко, подержал её там мгновение, а затем опустил, лезвие свистнуло по воздуху. "НЕЕЕЕТ-" Резкий хруст оборвал его испуганный крик. С нейтральным взглядом Биг Мак снова поднял лопату и взмахнул обратно вниз. Ещё один хруст, на этот раз более влажный. Он опустил её снова. Оглушительный треск, за которым последовали влажные куски, разбрызгавшиеся по земле. Эппл Блум пробормотала, поднимаясь с пола обратно на копыта, восстанавливающие вздохи смешивались с резким кашлем. Сочный всплеск донёсся снаружи. Затем Биг Мак выпрямился так высоко, как только могло его тело, его спина выгнулась, поднимая лопату высоко в небо. Покрытое кровью лезвие сверкало в лунном свете. Он опустил её со всей силы, на какую был способен. Голова жёлтого жеребца взорвалась, волна крови и ткани разбрызгалась по крыльцу, куски его черепа и мозгового вещества плавали вокруг. Привязь была разорвана. Лопата была отпущена, приземлившись на мясистую лужу внизу с влажным шлёпком. Копыта Биг Мака опустились на землю, и с тех пор он просто стоял, его пустые, остекленевшие глаза бесконечно уставились в пустоту вперёд. Эппл Блум только что снова увидела, как Биг Мак убил другую пони. Однако на этот раз она не была слишком расстроена этим. Оставаясь на месте, она наблюдала за своим братом, полностью застывшим в тот миг, когда он убил двойника её дедушки. Это конец? Она начала идти к нему, не замечая ветку, через которую она сейчас переступила, почерневшую и сморщенную, как обугленное дерево. "Биг Мак…?" Позвала Эппл Блум, осторожно приближаясь к жеребцу. Приступ движения зашевелился слева от неё. Она посмотрела туда и подпрыгнула со вздохом. Существо теперь было в сознании, лёжа на спине и прислонившись к куче фрагментированного гипсокартона и расколотого дерева. Первым инстинктом Эппл Блум было бежать. Однако она затем заметила, что существо не делало никаких движений, чтобы встать или покинуть своё место на земле. На самом деле, оно даже не проявляло никаких признаков осознания. Даже несмотря на то что оно было в сознании, все его конечности были расслаблены, двигаясь только при спазмах с нерегулярными интервалами. Его голова покоилась на воротнике, слюна лениво сочилась из его обвисшей челюсти. Уши, которые обычно дико дёргались бы при звуке кобылки, вместо этого обвисли вниз. Помимо мышечных подёргиваний, единственной частью его тела, которая двигалась, была его впалая грудь, мягко поднимаясь и опускаясь, сопровождаемая слабыми хриплыми вдохами и выдохами, протекавшими в его пасть и из неё. Эппл Блум пришла в голову мысль. "...Э-Эпплджек?" Зверь не ответил на её голос. Он просто оставался там, распластавшись по обломкам. Эппл Блум подошла, выискивая любой признак того, что её сестра вернула контроль над обезображенным, жестоким телом, в которое она превратилась. Но нечего было найти, и её глаза уже ничего не могли ей сказать. Она опустилась рядом со зверем. "Эпплджек? Ты… Т-Ты там внутри…?" Его единственным ответом был медленный, постоянный ритм вдохов и выдохов. "Я-Я пойду за помощью, хорошо?" Сказала она бессознательному существу. "Я пойду за Твайлайт. У неё будет заклинание, чтобы вернуть тебя в нормальное состояние. И-Или за Зекорой — у неё будет зелье, чтобы тебе стало лучше, ладно? Я-Я скоро вернусь, обещаю." Она поднялась с пола, бросив последний взгляд на существо, которое когда-то было её сестрой, прежде чем заковылять ко входному проёму. Выйдя на крыльцо, она оказалась лицом к лицу с застывшим телом её брата, неотзывчивым, как существо внутри дома, словно ожидающим команды, которая никогда не придёт. Она помахала копытом перед его пустыми глазами, не вызывая никакой реакции у него, кроме мягких, булькающих вздохов, его болтающийся язык дёргался с лёгкими хлюпающими звуками. Она вздохнула, поморщившись. Всё будет хорошо. Она позовёт на помощь. Всё будет хорошо. Всё должно было быть хорошо. Голова Эппл Блум наклонилась мимо Биг Мака в направлении скамьи на крыльце позади него. Шляпа Эпплджек всё ещё лежала там. Это была шляпа их отца. Её сестра начала носить её после его смерти, почти как способ почтить его память, сохранить часть его всегда привязанной к ней. Прямо сейчас, однако, она просто лежала там, и её некому было носить. Она приковыляла к скамье, подняла шляпу и твёрдо надела её себе на голову. Она сидела плотно, будто была предназначена для неё. Будто она выбрала её. Развернувшись, она сошла с крыльца — но не прежде, чем бросить последний взгляд на обезглавленного жеребца на земле, её глаза скользнули по разбросанному слою внутренностей, лежащих перед текущим потоком крови, которым была его шея. Она уставилась на это ещё мгновение с выражением безразличия. Она откашлялась и плюнула на мёртвое тело, прежде чем сойти с крыльца и пойти по тропинке, ведущей из Свит Эппл Эйкерс. Вдали первые лучи рассвета только начали выглядывать над горизонтом.