Долгожданное воссоединение

Та встреча, как в тумане для Секби. Он то ли не хочет вспомнить, то ли ещë какая-то ерунда. Но в памяти чётко отпечатались те самые глаза. В них вроде полно ненависти, а вроде и что-то такое тёплое и вечно беспокоящиеся о нём, как о маленьком несуразном ребёнке. А ведь главное Секби теперь понимает, почему отец ведёт себя так. Сложно.

***

И Секби думал, что с периодичностью родные будут ему писать и поздравлять с праздниками. Но нет, младшие по поводу и без написывали, то тик ток смешной присылали, то фотку какую-то с учёбы, то гулять звали. Сантос, как та самая бабушка присылал открытки и иногда приходил с пивом, разговаривая обо всём на свете. И даже отец каждые две недели звонил и спрашивал как дела... Только на этом их диалог и заканчивался обычно. Но уже хоть какой-то контакт.

***

Вот черт. Какая к чёрту метель? Днём же всё нормально было, а сейчас поздно вечером решила вылезти, как будто сама судьба хочет удержать Секби в этом доме. И настолько сильная, что даже службы безопасности просят оставаться дома. Ну супер. — Оставайся. Нечего в такую метель шляться по улицам и тебя Сантос это тоже касается, — единственное, что сказал Альцест прежде чем уйти к себе в комнату. — Да, да пап, — чуть уставше промямлил Сантос, написывая кому-то.

***

— Ну вот. Твоя комната, — говорит Альфедов, заходя в самую дальнюю комнату в доме. Ох, как же он давно тут не был. А Секби осматривается всё точно также, как и пять лет назад, когда он ушёл. Куча плакатов на стене, наклейки ящериц на полках, ящиках и шкафах. Футболка с группой "Король и шут", которую Секби так и не убрал. Стопки его альбомов и записных книжек. Искусственные растения стоят все на тех же местах. Даже террариум его ящериц, которые уже давно живут в новом на съемной квартире, стоит на месте. — Я думал, что вы его продали, — слегкой усмешкой говорит Секби, подходя к нему и проводя пальцем по крышке.... Странно пыли нет. За пять лет еë тут должно быть тонна, если не больше. — Да, если честно я сам удивлён, что в твоей комнате всё также. Отец строго запретил сюда ходить, хотя сам сюда каждые выходные заходит, — невзначай проговаривается Альфедов, но как понимает, что сказал закрывает себе рот, а потом за секунду разворачивается и быстро тараторит. — Ну ты не бери в голову. В общем спокойно ночи, Секби. Дверь моментально закрывается. А Секби начинает проверять всё подряд. Ни на полках, ни на растениях нет пыли. На плакатах явно был новый скотч. Да и альбомы и книжки аккуратно сложены в стопочку. И наверное только футболка валялась, как попала в духе Секби и за чего это снова становилось поводом для ругани с отцом. ... На душе стало сразу так не понятно. За всё, что раньше Секби ругали теперь бережно хранили. Плакаты, которые портят обои. Наклейки, которые портят хорошую мебель. Альбомы и записные книжки, которые были просто пустой тратой бумаги. Искусственные растения, которые даже не живые и не несут никакой пользы, и стали очередной бесполезной тратой денег. И террариум, из-за которого было столько ругани и конфликтов, угроз о его продаже, который занимал так много места и что ради него пришлось покупать отдельный стол. Ха-ха-ха. А столько обещаний было, что как только он съедит, то от этого всего сразу же избавятся.

***

Не спится. И Секби даже не знает почему. То ли звуки метели за окном не дают уснуть, то ли буря эмоций внутри него. Надо покурить. Секби тихо встаёт с кровати и выходит из комнаты. Проходя тихо и незаметно мимо комнат других, он чувствует ностальгию, как в детстве также проходил мимо комнат в желании стащить чего-нибудь вкусненького с кухни. Только сейчас он будет курить при чем на балконе не своей хаты. Хоть бы запах быстро выветрился. Сейчас Секби в одиночестве стоит и курит на чужом балконе. Наблюдая, как пепел улетает по ветру. — Я погляжу ты блять совсем обнаглел за эти пять лет, — прозвучал его голос. Боковым зрением Секби наблюдает, как мужчина встаёт рядом, а на его плечи падает какая-то тёплая отцовская кофта. — Ещë и ничего не накинул сверху в одной футболке стоишь. Заболеть мне тут вздумал? И на какое-то время повисла тишина. — Знаешь, я думал, что ты уже давно всё мои вещи выбросил, а террариум продал, — начал уж Секби. Зачем? Он не знал. Но о чём-то тоже надо поговорить. — ... Тихий вздох. — Я сперва действительно, так хотел сделать, но что-то внутри останавливало меня. Каждый раз заходя в комнату рука тянулась что-то выкинуть, но останавливал и думал, а как бы ты отреагировал, если твоими вещами что-то произойдёт. Ты бы кричал как вне себя от бешенства. Да и комнату, я тогда за долгое время мог нормально осмотреть, а то ты вечно выгонял меня оттуда. Потом там начала копиться пыль, а ты знаешь как я эту дрянь не люблю. Ну так и всё завертелось. В общем не смог я этого сделать уж слишком всё напоминал о тебе.... Я-я... Я скучал, сын, — последний слова мужчине явно дались чуть сложнее, чем он сам ожидал. — Я тоже, пап, — тихо произнёс Секби. Отец и сын так и проболтали на балконе.

***

— Ну, наконец-то, поговорили, — с облегчением произнёс Сантос. — Ага и даже без ругани. Хоть впервые жизни длинный язык Альфа принёс пользу, — с усмешкой говорит Джаст. — Эй! — толкает Альфедов локтем в бок своего брата.