4. Зацепка

Шинобу решила вести дневник. А собственно, почему и нет? Она давно об этом думала, но всё времени не было. Учёба, домашние дела. Теперь, находясь в этом непредвиденном приключении, Кочо поняла, что она не жила. Точнее жила, но не для себя. Она всегда старалась выполнить чьи-то ожидания и оправдывать ожидания семьи. Раз старшая дочь не смогла стать великим доктором наук, то все надежды теперь на младшей. Хотя Канаэ объясняла это тем, что ей хочется помогать людям в таких глухих деревушках, а не работать в больших городах с хорошей зарплатой. А Шинобу не знала, чего она хочет. За неё всегда решал отец. Именно он отправил её в областную школу, он решил за неё, кем Кочо будет. А Шинобу всегда тянуло в другое. Да, она хотела связать свой путь с медициной, но хотела делать это в эпицентре всего происходящего. А точнее на опасных экспедициях в Лабиринте. Проводить эксперименты над монстрами ей тоже хотелось. Хотя больше это было нужно, чтобы помучить тварей. В том домике, в который их привёл Юки, на чердаке Шинобу нашла старый дневник. Автором был некий Айро. Шинобу припрятала дневник, решив сначала изучить его самой, а потом, если что, рассказать друзьям. Заодно продолжить вести его, а то может кто-то такой же, как он сейчас, найдёт старый дневник и прочтёт записи уже двух авторов. На форзаце она написала своё имя под именем Айро. И принялась читать.

***

"Ох, как же я волнуюсь. Через несколько минут будет отбор в самый крупный экспедиционный лагерь в мире! Главное пройти экзамен на меткость, а то с луком я совсем не дружу, в отличие от Такэо..."

***

– Такэо...? – произнесла вслух знакомое имя Кочо. Она лежала под одеялом, с лампой под боком. Над ней громко храпел Кацу, а в противоположном углу комнаты спала Мэй. Шинобу продолжила чтение дневника.

***

"Боже мой! Я это сделал! Правда...с седьмой попытки, уже семь лет прошло, но всё же сделал. Буквально час назад закончилась вечеринка в общежитие в честь новеньких. Ещё больше меня радует то, что я оказался со своим новым знакомым в одной комнате. С Такэо мы познакомились случайно, на тренировочном поле. Я допоздна тренировался, чтобы не отставать от других и стать настоящим воином. Такэо помог мне с тренировками, давал советы и рассказывал свои истории с экспедиций. Он значительно старше меня и поначалу я даже обращался к нему господин Андо. Но тот настоял на том, чтобы я называл его по имени! Представляешь? Хотя кому я это пишу...самому себе разве что. Но если этот дневник кто-то найдёт и будет читать, то знай, что я сейчас неимоверно рад. Ведь господин Андо, точнее Такэо, в нашем лагере человек уважаемый. Прошёл он через огонь и воду, говорят, у него племянница есть, сирота девочка. Помню, когда я в позапрошлом году хотел стать воином, пошёл сдавать экзамены. И встретил тогда племянницу его, заблудилась девушка. Кстати, она сильно похожа на него, прям копия. Ладно, спать мне пора уже. Завтра мой первый день в роли воина. Вроде как будем составлять план на следующую экспедицию, которая будет через три дня. Все только об этом сейчас и говорят."

***

Шинобу поверить не могла. Этот дневник, этот человек...то есть возможно он знает куда пропал господин Андо! Будить ребят не хотелось. Но потом: – Просыпайтесь!! Скорее вставайте! Мэ-эй!! Кацу-у!! – Шинобу потрясла за плечи подругу и потянула за ногу парня. Тот с глухим стуком грохнулся на пол. – КОЧО!? Ты издеваешься!? Кто так будит! Кацу потом ещё долго бурчал себе что-то под нос, укутавшись в старое, тёплое одеяло. А Шинобу зачитывала ребятам всё ныне прочтённое. – Дальше я ещё не читала, но думаю, это то, что мы ищем. То есть, тут возможно информация о твоём дяде и куда он пропал! Мэй, вся взволнованная, начала уже грызть ногти, хотя раньше такой привычки у себя не замечала: – Так, а дай-ка мне, – Шинобу передала потрёпанный временем дневник, и Мэй начала листать к середине, бегая взглядом по страницам, в надежде найти ту роковую дату. – Ты так не найдёшь. Лучше внимательно посмотреть и вчитываться в текст. – Слушайте, давайте мы все дружно ляжем спать, а на утро разберёмся, – заныл Кацу. – Замолчи Ивадзуми. Это неотложное дело. Если будешь ныть, то вообще тебе ничего не покажем, останешься тут, и спи сколько влезет. А мы в Лабиринт пойдём. – Ну и ладно, больно оно мне надо. И вообще, вы бы потише. А то тот напудренный тип услышит ваши оры, – Ивадзуми перевернулся на бок, лицом к стене и с головой накрыл себя одеялом. – Ты про Юки? – подняла голову Мэй, осознав, что Шинобу права. Надо внимательно почитать дневник, – он не напудренный тип. Приглушённый голос Кацу под одеялом, язвительно сказал: – Ой, кажется кто-то втюрился? Что, защищать своего возлюбленного будешь? – Я тебя сейчас второй раз на пол выкину.

***

Ночь шла, а Шинобу и Мэй сидели под светом лампы и по очереди, вслух, читали страницу за страницей. На рассвете тёплые лучи солнца проникли в мутное, от скопившейся грязи окно, освещая двух девушек, уснувших за пыльным, деревянным столом. Кацу давно проснулся, но просто валялся в кровати. Через минут двадцать Кацу спустился со второго яруса. Он тихо закрыл за собой дверь, отправившись за хозяином дома. Хотя эту халупу тяжело было назвать полноценным домом. Интересно, когда здесь в последний раз делали уборку...? Кацу прошёл в большую комнату на первом этаже. В углу стоял стол, ножка которого была сломана и подпёрта ящиком. На стулья даже садиться было страшно, вдруг не выдержат. Дверь скрипнула. Кацу обернулся и увидел Юки, который только пришёл с улицы, ещё не успев снять верхнюю одежду. Кацу хотел поздороваться, но заметил на рукаве голубого пальто красные пятна. – Ты ранен? – осторожно спросил Кацу. Он хоть и не особо верил этому "напудренному дрыщу", но душа у Кацу большая. Юки перевёл взгляд на свою левую руку и спокойно сказал: – Нет, – он повесил пальто на стул и скрылся за стенкой, разделяющей гостиную на две части – кухня и сама гостиная. – Ладно. А есть, что покушать? – раз человек не думает о себе, то зачем Кацу думать о нём? Обычно парень себя этим и успокаивал. Он давно понял, что его доброта часто оборачивается против него. И тогда он становится в глазах людей занудой. – Руки есть? Приготовь. – Как грубо...Ты же хозяин дома. Но дальше на все слова Кацу Юки реагировал никак. Просто молча жарил яичницу.