Безумная идея

Отель Хазбин, настоящее время Эмили сидела в глубоком кресле, отгородившись от хаоса адской ночной жизни высоким глянцевым журналом «Адский кутюр». На обложке ухмылялась какая-то знаменитость с рогами, выкрашенными в неоново-розовый цвет. Часом ранее её покой уже пытался нарушить грешник с головой акулы, размахивая карточками с изображениями отбитых конечностей и внутренних органов каких-то зубастых грешников и хвастаясь своей коллекцией «трофеев» с арены чертбола. Он даже попытался продемонстрировать татуировку с портретом какого-то звездного игрока на своем прессе, но, встретив её ледяной, отстранённый взгляд, в итоге отполз к бару, своей грустной рожей заставив шарахнуться даже обычно невозмутимого Хаска. Бармен, протирая бокал, лишь нервно дёрнул глазом и молча, но выразительно послал ему средний палец под стойку. Теперь же акулоголовый, явно перебрав «Адского огня», снова подкатил, тяжело плюхнувшись на подлокотник её кресла. — А ты, детка, всё ещё тут сидишь? Классная штучка. Огонь, — его дыхание пахло дешёвым ромом и тухлой рыбой. Он снова достал свои дурацкие карточки, на этот раз с игроком в помпонах. — Читать скучно. Как насчёт занятий… поинтереснее, мм? Эмили даже не опустила журнал. Её голос прозвучал ровно, без интереса и без страха, как констатация погоды: — Хэнк, ты заслоняешь свет. И мешаешь единственному разумному времяпрепровождению в этом дурдоме. Отойди. Он захихикал, попытался положить плавник ей на колено. В тот же миг журнал в её руках резко хлопнул, ударив его по ладони с такой неожиданной силой, что он взвыл и отскочил. Эмили страдальчески вздохнула, как усталая учительница, раз за разом отбирающая у школьника опасную игрушку. Она поднялась, отряхнула несуществующую пыль с платья и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Но на повороте лестницы она буквально столкнулась с Чарли Морнингстар. Принцесса ада выглядела не по-королевски взволнованной: её глаза бегали, а в руках она сжимала свёрнутый в трубочку постер отеля «Хазбин». — Ой! Извини! — Чарли выдохнула, узнав её. — Как раз тебя искала! Мне срочно нужна помощь. Твоя помощь, Эмили. Эмили насторожилась, её бровь выразительно изогнулась. Помощь после всего произошедшего? — В чём дело, Чарли? Принцесса подхватила ее под локоть, они вновь спустились в лобби. Хэнк, заметив ее, послал Эмили воздушные поцелуйчики, и был послан однозначным жестом. Акулоголовый снова сник и потянулся к стакану. Чарли свернула за угол. Она понизила голос до страстного шёпота, оглядываясь по сторонам. — Это касается Энджела. Ты же знаешь его? - Мэл кивнула. — Я хочу разорвать его контракт с Валентино. Но надо прорваться к Воксу. При имени «Вокс» что-то холодное и тяжёлое качнулось внутри Эмили, как маятник давно остановленных часов. Но она сохранила лицо каменным. — Что от меня требуется? — То есть... ты не будешь меня отговаривать? - Чарли вспомнила их разговор с Вэгги, и девушка, услышав план, сначала подумала, что Чарли взбрендила и пыталась отговорить ее от этой затеи. Но с каждым аргументом касательно вечных страданий Энджела будто смягчалась и начинала искать пути решения ситуации. Эмили же была спокойна, как кремень. Не успев ответить, Чарли взорвалась: — Ты знала Вокса раньше! — Чарли схватила её за руку, и в её глазах горел фанатичный огонь веры в добро. — Нам нужно время, чтобы я и Вэгги смогли пробраться в офис Вокстека. В сейфы или что-то подобное. Найти и извлечь оригинал контракта Энджела и уничтожить его. Без контракта Валентино не сможет его удерживать!.. Эмили медленно высвободила свою руку. Мысль снова оказаться в логове Вокса, пусть уже в этом мире, но теперь среди его экранов и навороченных изобретений, вызывала у неё тошнотворную волну отвращения. Силы были не равны. — Ты просишь меня встать под окном Вокса в прайм-тайм с табличкой, чтобы привлечь его внимание? — констатировала она без эмоций. — Почему бы не попросить Аластора размазать своего врага по полу и потребовать с его любовника контракт? — Аластора нигде нет, а действовать нужно сейчас! — Ты уверена, что контракт находится именно в башне? Почему бы этому сутенеру не носить свой список душ при себе? И как тогда ты поступишь? — Я... не подумала об этом. Их прервала появившаяся из-за угла Вэгги. Слыша кусок диалога, девушка наконец заговорила. — Эмили права, Чарли. Мы понятия не имеем, как пробраться к Воксу. Если даже ты снова согласишься на интервью в их студии, так просто нас не пропустят на верхние этажи. Везде будут стоять камеры. — А что насчет павильонов Валентино? Вдруг контракты там? — снова подала голос Эмили. — Вряд ли, — Вэгги задумалась. — Энджел говорил, что там не особо много места для личных вещей. Все только рабочее. Послышался чей-то громкий смех (Эмили догадалась, чей именно), визг разозлившейся сирены, которой, как пригляделись все трое, выглянув из-за укрытия, Хэнк пролил на платье свою липкую бурду. Мужчина остался сидеть за барной стойкой, пока на его тупую башку не приземлился стул, и акулоголовый не отключился, а девушка, гордо подняв подбородок, с сумкой наперевес прошествовала мимо. Хаск под аккомпанемент оваций всучил довольной Ниффти десятку баксов. Классика. — Есть идея, — сказала Эмили. —Помните, в том году произошел полный сбой электричества в Кругу Гордыни? — Ага, Энджел ныл, что премьера фильма с его участием прервалась на его трейлере, а Хэнк продолбал свой полуфинал чертбола. — Ты хочешь сказать... — Надо отключить электричество в Пентаграм-Сити. Сверху послышался шум, и девушки прервались. Но Эмили задала интересующий ее долгое время вопрос: — Я думала, что принцесса Ада может взыскать со своих подданных то, что ей нужно. — Эм... - она начала заламывать пальцы, нервно улыбаясь, — это не совсем так работает. Я не уверена, что могу руководить душами оверлордов и заставлять их подчиняться. — А твой отец... - начала падшая, но ее прервала Вагата, увидев вмиг потухший взгляд Чарли. — Я пойду и поговорю с Люцифером. Уверена, он поможет! — напоследок приобняв Чарли за плечо и улыбнувшись ей, та ринулась к лестнице. — Одна душа, Чарли. Одна душа, которая застряла здесь не потому, что она злая, а потому что её поймали в ловушку. Разве это справедливо? — её голос дрогнул. Эмили смотрела на воспылавшее уверенностью лицо принцессы. Эта наивная, безумная вера в искупление ПО-НАСТОЯЩЕМУ ТЯЖЕЛЫХ ГРЕХОВ была такой чужой, такой далёкой от её собственного, выжженного годами цинизма. И всё же… это было действие. Не просто чтение журналов в ожидании вечности. А риск. Вызов. Тихое «нет», брошенное в лицо той самой системе Небес. Она молчала так долго, что Чарли уже начала терять надежду. — Ладно, я понимаю, это слишком… Ты вовсе не обязана... — Я согласна подумать о плане, — осторожно поправила Эмили. — И системе обхода охраны . Никаких обещаний. Но…— она бросила взгляд в сторону главного зала, откуда доносился рёв оклемавшегося акулоголового Хэнка. — Здесь действительно стало слишком шумно. Нужно куда-то выйти. *** Это просто сумасшествие, - повторяла себе Вэгги, вчитываясь в план вентиляции, - тем не менее, план есть план. - Отключить электричество во всём Круге Гордыни без выведения на эмоции Вокса - только через блок энергоподачи, — сказала Эмили, её пальцы бесшумно барабанили по столешнице в их импровизированном штабе — на кухне отеля. — Но это создаст идеальный хаос. Системы безопасности Вокстека перейдут на аварийные генераторы, но на несколько минут — пока не перезагрузятся основные серверы — возникнут слепые зоны. Именно тогда вам нужно будет проникнуть внутрь. Чарли, изучив схемы подачи энергии, выяснила ахиллесову пяту: древняя трансформаторная подстанция, построенная ещё до того, как появился Вокс со своими тюльпанами, была отличным поводом для «несчастного случая». Эту часть операции Эмили взяла на себя, с мрачной улыбкой заметив, что у неё «есть опыт в разрушении устаревших инфраструктур». Ночь премьеры четвертого сезона «Да, я трахнул твою сестру, и что?» на канале VoxTek. Весь Пентаграм-Сити смотрел в экраны. Идеальное время. Чарли и Вэгги, облачённые в чёрное, похожее на кожу трико (позаимствованное из гардероба Энджела без его ведома), прильнули к стене сияющей неоновыми огнями башни. Вокруг них бушевал хаос: после мощного взрыва на подстанции город погрузился в кромешную тьму, нарушаемую лишь робкими вспышками аварийных огней и паникой на улицах. Башня Вокса, как и предсказывали, погасла, но через минуту замигала тусклым аварийным освещением. — Сейчас! — прошептала Вэгги, указывая на вентиляционную решётку у основания, которую она заранее подготовила. — Путь ведёт прямо к служебным уровням, чуть ниже его студийного комплекса. Они протиснулись внутрь. Вентиляционные шахты башни были стерильно чисты, но тесны. Металлические стены вибрировали от гудящих где-то глубоко резервных генераторов. Вэгги, сверяясь с планшетом, вела их через лабиринт. Через несколько минут напряжённого ползания они услышали голоса — охрана, спорящая о том, что произошло. Девушки замерли. Проползли мимо, они наконец выбрались в тёмный, узкий коридор. По плану, офисы с архивами и сейфами должны были быть на этом этаже. Но в полумраке они заблудились. Чарли достала маленький фонарик и навела его на первую попавшуюся дверь. Они упёрлись в одну из множества без какой-либо нумерации или опознавательных знаков, из-под которой лился стробоскопический свет и доносились звуки буйной попсовой музыки. — Это не то место, — прошептала Чарли, но было уже поздно. Дверь распахнулась, и их ослепил шквал розовых, фиолетовых и голубых прожекторов. Они стояли на пороге огромной, хаотично обставленной студии, заваленной манекенами, тканью и экстравагантными тряпками. А в центре, замерши с иголками и булавками в руках перед полуодетым манекеном, стояла Вельвет. На её лице мгновенно сменилось выражение с сосредоточенного на дико-восторженное. — О-ХО-ХО! Какие сочные, пугливые сучки забрели в мою обитель! — провозгласила она, появляясь перед ними почти мгновенно благодаря своим коротким конечностям. Она достала телефон и нахмурилась. — Из какой задницы Ада вы обе вылезли? ? Вряд ли вы модели для моей новой линии «Постиндустриальный гламур после отключки»? — Мы… мы просто заблудились! — попыталась выкрутиться Чарли, но Вельвет уже кружила вокруг них, щупая ткань их костюмов. В полутьме она наконец узнала их лица. — Погодите-ка… Принцесска и её сучка-лесбуха? В моей студии? Без приглашения?  М-м-м, дешёвый синтетик, ужасный крой… — Она внезапно остановилась и приставила палец к виску. Прежде чем они успели среагировать, Вельвет щёлкнула пальцами. Из тёмных углов студии выдвинулись несколько высоких манекенов-вуду, которые окружили их. — Дорогуши, встречайте наших нежданных гостей! Прямой эфир с места событий! - ее телефон снова заработал, и свет включился. — Начинается «Модный детектив с Вельвет!» Как лучше? Неважно! Начинаем! *** Тем временем, в главном вестибюле башни Вокстека, охваченном полумраком, царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием раций охраны. И в эту тишину, отчётливо стуча каблуками, вошла Эмили. Она была одета просто, но безупречно: светлое платье, контрастирующее с адским интерьером. Охранники тут же навели на неё оружие, но она даже не взглянула на них. — Сообщите Воксу, — сказала она голосом, не терпящим возражений, — что его желает видеть его должник. Он меня ждёт. Её аура — не демоническая, но и не совсем ангельская, а нечто выжженное и переродившееся — заставила даже самых тупых головорезов замереть. Одна из камер повернулась на нее. — Проводите её к лифту. На самый верх, - раздался вкрадчивый голос из динамика рации. Лифт, стены которого были гигантскими экранами, не работал. Поэтому какой-то демон с крыльями подхватил ее за плечи и взмыл в небо вместе с ней и оставил на балконе эн-ного этажа. Самого высокого. В центре комнаты, перед стеной из мерцающих мониторов, показывающих хаос в городе с разных ракурсов, в кресле спиной к ней сидел Вокс. — Эмили, — раздался его голос, механический, но с налётом странной, почти ностальгической интонации. — Какой сбой сети занёс тебя в мою башню? Он медленно развернул кресло. На его экране возникло статичное, пиксельное изображение её лица — таким, каким он помнил её с Земли, в скромном платье 50-х. — Пришла поностальгировать о днях, когда твои молитвы разбивались о моё стремление к славе? — он сделал жест рукой. - Как видишь, ты несколько невовремя: у нас некоторые неполадки в системе. Эмили сделала несколько шагов вперёд, её тень падала на сияющие экраны. — Я пришла поговорить, Винсент. О справедливости, которую ты так любил имитировать в своих ток-шоу. Об одной душе, которую держат в рабстве по прихоти. — А-а, — на экране Вокса появилась ухмыляющаяся рожица. — Речь об Энджеле Дасте? Валентино — ценный партнёр. Его развлечения — его бизнес. Ты, из всех существ, должна понимать: контракт есть контракт. Священен, как… ну, как твои заповеди когда-то были. — Его контракт не был заключён по свободной воле. Это ловушка отчаяния, — парировала Эмили. Она знала, что играет на времени. Каждая секунда её разговора — шанс для Чарли и Вэгги. — Ты построил империю на доверии. Но разве доверие, вырванное страхом и болью, чего-то стоит? Разве это та «вечная слава», о которой ты мечтал? На экране Вокса замелькали быстрые, агрессивные образы: старые телевизоры, взрывы рейтингов, лицо Валентино… Его голос зазвучал громче, с искажением: — Ты пытаешься манипулировать мной? Я в сознании каждого грешника в этом кругу каждый день! А ты что? Падший серафим, прозябающий в жалком отеле для неудачников! Твои небеса отвергли тебя за попытку спасти меня! Ирония просто восхитительна! Эмили не дрогнула. — Они отвергли меня не за попытку спасти. Они отвергли меня за сомнение. За вопрос: если одна душа, погрязшая во зле, стоит большего внимания, чем миллионы «спасённых» по шаблону, то что есть эта система? Ты стал моим провалом, Винсент. Но твой успех — это провал человечности. И этот отель — не для неудачников. Он для тех, у кого хватает смелости сказать «нет» системам, будь то Небеса… или твоя империя. Внезапно на одном из мониторов позади Вокса всплыло изображение: Вельвет в своей студии, а перед ней — явно пойманные и слегка ошарашенные Чарли и Вэгги. На лице Вокса возникла искажённая улыбка. — Похоже, наш разговор — всего лишь диверсия. Пока ты читаешь мне проповедь, твои маленькие друзья пытаются играть в воров. Мило. Но игра окончена. Он поднял руку, чтобы отдать приказ. В этот момент свет в кабинете, да и во всей башне, вспыхнул снова, вернувшись на полную мощность. Хаос в городе начал утихать. Генераторы полностью взяли на себя нагрузку. Но в глазах Эмили что-то вспыхнуло. Она не отступила. Она проморгалась. Кабинет Вокса представлял собой оплот цифрового шика и холодного расчета, более походил теперь на эпицентр стихийного бедствия. Воздух гудел от низкочастотного грохота и звенел, словно битое стекло. Эмили чувствовала запах озона и гари. Он исходил от нее. — Дерьмовый из тебя Серафим, выходит, — процедил Вокс, с механическим скрипом поднимаясь из кресла. Его экран, обычно безупречный, мерцал трещинами. Он сложил руки на груди, облокотившись о стол.— Задумала грандиозный ребрендинг моей грешной души, а в итоге... что? Обрекла на смерть от падающего ящика с реквизитом для третьесортного мюзикла. Ирония просто божественна. В прямом смысле. Эмили стояла среди дыма, её силуэт подсвечивался остаточными разрядами её же силы. Тёмная энергия, больше не сдерживаемая, клубилась вокруг её пальцев, а уши нервно подрагивали. — Ты утащил за собой всех своих единомышленников, Винсент. Твой «Вокстек» стал для них билетом в один конец. — И это моя кара, милая? Статистика потерь? Я думал, на небесах ценят качество греха, а не оптовые скидки. — Ты мог быть личностью! — голос её сорвался. — А предпочёл убирать живых людей и красть их форматы! Ты думаешь, я не знала об убийствах? — Конечно, знала, — он телепортировался в сантиметре от неё, голос стал опасным шёпотом с помехами. — И не препятствовала. Значит, была моим соучастником, ангелочек. Со-труд-ни-ком. А в небесном уставе, я уверен, есть пунктик о пособничестве. Он нежно, почти ласково, коснулся кончика её уха. По телу Эмили пробежал болезненный электрический разряд, вырывая сдавленный вскрик. — Всегда хотел узнать, почему ты таскалась за мной. Сначала этот олень... — Перестань. — ...Принялась за него, а потом за меня? Заметь, я даже не удивился, когда Вал нашептал мне эту пикантную сплетню. Просто подумал: «А, значит, я был следующей целью в её коллекции падших звёзд». Она выдохнула, сжимая ярость в кулак. Перед ее лицом висел монитор с Чарли и Вэгги, которых окружили какие-то демоны. — Не трогай Чарли. Вот моё условие. Вокс ухмыльнулся, хрустнул пальцами. —  А я, собственно, и не предлагал заключить сделку, — он отступил, разводя руками. —  Что ты можешь мне предложить? - Он начал расхаживать по кабинету. -  Силы твоей — на пару лампочек для моей студии. Информация...  какие у вас там небесные тренды? Арфа-техно? Нет. Разве что... — на его экране всплыла эмблема «VoxTek Productions». — Как относишься к съёмкам контента 18+? Уверен, исповедующийся падший ангел взорвёт все хит-парады. У тебя подходящая... драматичность. Это было последней каплей. — Да пошёл ты, Винсент! Засунь свои заряды смерти себе в задницу, придурок! Можешь начать с кабеля питания! — Тсс, Мэл, - он снова оказался непозволительно близко, положив ладони ей на плечи. -  Видела бы ты своё лицо — чистый криптонит для любого кадра. К тому же, - он снисходительно помахал рукой,- Вал ищет сейчас более... изысканную кандидатуру для своих проектов. А ты, насколько я помню из твоих земных фото, была крайне... как бы помягче... нефотогенична. Вечно в этих бесформенных свитерах и с кудрявой макушкой, которую, я уверен, вили сами птички с небес. И тушь для ресниц — святотатство, да? Эмили скинула его ладони со своих плеч. — ХВАТИТ. - Серьёзно! Я анализировал твой цифровой след. Ноль гламура, Мэл! Сплошной «постироник» до того, как это стало мейнстримом. Она подняла голову. В её глазах, всегда таких печальных, заплясали настоящие молнии. Кудри зашевелились, будто живые, а вокруг сомкнутых пальцев сгустилась энергия — ослепительная, но чёрная, как смоль. — Ты прав, Винсент. Я — дерьмовый серафим. Я слишком долго смотрела сквозь пальцы. Но знаешь, что есть у «нефотогеничных» существ в лохмотьях? - уголки её губ дрогнули в подобии улыбки.-  Им нечего терять. И их «формат»... он не украден. Он — оригинальный. И сейчас я устрою тебе спонтанный ребрендинг. Из «Короля Эфира» в «Черно-белые полосы на асфальте после удара молнии». Бесплатно. Вокс хрипло рассмеялся. — У тебя тут нет власти, Мэл. — он обвел пальцем свой кабинет. Но столкнувшись с непонимающим взглядом девчонки, устало приложил пальцы к экрану на место имитации переносицы. — Зачем ты здесь? Чтобы устроить истерику? У меня уже есть для этого отдельный канал. Восемь лет в Аду, и ты пришла только сейчас. Клянусь, не заметь я тебя по камерам в компании Радио-ублюдка, ни за что бы не поверил, что это ты. Она игнорировала его слова. Сложила руки на груди. Её голос прозвучал плоско, без драмы, как зачитывание технического регламента. — Я здесь не за исповедью. Не за угрозами. Она сделала шаг вперед. Энергия не рванулась за ней, а медленно поползла, как тяжёлый дым, очерчивая вокруг неё границу. — Я здесь как представительница интересов. Я знаю, что произошло. Сбой, вторжение, два незваных гостя в студии Вельвет. Это создаёт тебе оперативные неудобства. Портит образ... эм, ударопрочности. И, конечно, твои планы. На его экране появилась простая жёлтая точка, означающая «внимание, но не тревога». Он нетерпеливо потарабанил пальцами по бедру. — Моё предложение: ты отпускаешь Чарли Морнингстар и Вэгги. Нетронутыми. Они покидают башню, и ты забываешь об их существовании. Они — статистическая погрешность, глюк на радаре. Не враги, не контент. Они — ничто. Она посмотрела прямо на его экран. Он внимательно слушал. — Взамен, я гарантирую, что «Отель Хазбин» и все его обитатели более не станут предпринимать подобных действий в отношении VoxTek в обозримом будущем. Никаких хакерских атак, никаких физических проникновений, никакой публичной критики в твой адрес. Мы остаёмся в нашей песочнице. Ты — в своей,  — она протянула ему свою ладонь, абсолютно черную, искрящуюся черным. Вокс замер. Его процессоры обрабатывали предложение. Не эмоции, не угрозы наследию — холодный расчёт затрат и выгод. Принцесса была идеалисткой, её можно было предсказать. Но этот падший ангел… она была как тихий, постоянный фоновый шум, который мешал сосредоточиться. На мониторе с Вельвет Чарли пыталась что-то сказать, но Вельвет, получив сигнал от Вокса, уже закатывала глаза, явно разочарованная отменой грандиозного стрима. - Принято, — скрипнул Вокс. — Но они уходят. Сейчас. Если я услышу хоть шёпот об этом инциденте, то сделаю так, что отель будут вспоминать в каждом выпуске новостей как эпицентр ебейшего назойливого скандала. — Договорились, — просто сказала Эмили. И вроде бы пронесло, но на следующий день новости VoxTek вышли с громким заголовком: В ЭФИРЕ 666 NEWS: ЭКСКЛЮЗИВ И СЕНСАЦИЯ — Внимание, весь Пентаграмм-Сити!- белобрысая стерва вещала слишком энергично и почти не смотрела в объектив камеры. — Прямо сейчас мы обнародуем шокирующие подробности попытки ВООРУЖЁННОГО ПРОНИКНОВЕНИЯ в самое сердце нашей медиа-империи! Да, вы не ослышались! Этой ночью под прикрытием масштабного, подлого и КОВАРНОГО саботажа энергосетей, группа радикалов под руководством ПРИНЦЕССЫ АДА ЧАРЛИ МОРНИНГСТАР предприняла отчаянную и БЕЗРАССУДНУЮ попытку взлома защищённых объектов VoxTek!» На экране стремительно сменялись кадры: взрыв на подстанции (крупно, в замедленной съёмке), тёмные силуэты в вентиляции (заснятые скрытыми камерами с ИК-подсветкой), Чарли с фонариком у двери студии Вельвет. Всё было смонтировано резко, с эффектом «документального триллера». — Эти так называемые спасатели попытались прорваться к секретным разработкам нашего великого шоумена ВОКСА! Их цель? Неизвестна. Но их методы кричат о ТЕРРОРИЗМЕ! Они поставили под удар не только стабильность наших трансляций, но и безопасность каждого грешника в Круге Гордыни! Крупный план на разгневанное лицо Вельветт, которая смотрела в камеру. — Они вломились в мой священный творческий процесс! — Но коварным планам не суждено было сбыться! Наша ПЕРЕДОВАЯ, УЛЬТРАСОВРЕМЕННАЯ система безопасности «Кибер-Панцирь» сработала на все 200%! Нарушители были МГНОВЕННО обнаружены, изолированы и ОБЕЗВРЕЖЕНЫ, не успев нанести реального ущерба! Благодаря хладнокровию и гению мистера Вокса, а также бдительности нашей дорогой мисс Вельвет, кризис был ликвидирован в зародыше! На экране появился Вокс. Он сидел в своём кресле, экран как всегда ровный, спокойный, излучающий холодное величие. — Этот инцидент — не атака на меня. Это атака на ПРОГРЕСС. На ИНФОРМАЦИЮ. На СВОБОДУ ЭФИРА, которую я вам дарю. «Отель Хазбин» маскируется под благотворительность, но их истинное лицо — это лицо ХАОСА и ДЕСТРУКЦИИ. Они боятся СВЕТА ПРАВДЫ, который я несу. И потому пытаются погасить его в темноте саботажа. Они проиграли. И будут проигрывать снова. Потому что будущее — за технологиями. За ясностью. За VoxTek. Доверьте свою безопасность нам! Снова ракурс на криво улыбающуюся стерву. — Так кто они, жители отеля «Хазбин»? Спасители… или диверсанты? Миротворцы… или сеятели хаоса? Решайте сами, дорогие зрители! Но помните: только VoxTek стоит на страже вашего права знать ПРАВДУ! Оставайтесь на нашей волне! Мы защитим ваш эфир! Титры: Технологии побеждают тьму. VoxTek. Мы — будущее. — Эта стерва за пять минут новостей сказала больше цензурных слов, чем за тридцать, сука, лет вещания! *** Все собрались у старого лампового телевизора, из которого лился пафосный голос ведущей VoxTek и по совместительству главной сучки Ада - Кэтти Киллджой. Когда прозвучали слова «вооружённое проникновение» и «теракт», Хаск фыркнул. Когда Вельвет начала вопить о покушении на гламур, Энджел проворчал: «Драматизирует, как всегда». Но когда на экране появился сам Вокс, вещающий о свете правды и ликах хаоса, в баре воцарилась ледяная тишина. Картинка сменилась на ликующий логотип VoxTek. Энджел громко стукнул лбом о стойку. — Зашибись! Я теперь даже не шлюха-неудачник, я — пособник те-ра-рис-тов! Меня даже в стриптиз-бар не пустят! Вэгги резко щёлкнула выключателем. Экран погас, оставив после себя лишь отражение бледных, потрясённых лиц. Чарли стояла, сжимая и разжимая кулаки, её глаза были полны слезами ярости и стыда. — Как он мог… Он… он сделал из нас монстров! Все замерли в тяжёлом, беспомощном молчании. И тут его нарушил резкий, сухой звук. Хлоп. Это был звук закрываемого глянцевого журнала. Все взгляды устремились в угол. Эмили медленно, с привычной ей усталой точностью, сложила журнал «Адский кутюр» и положила его на боковой столик. Она поднялась с кресла. Ни слова не говоря, она прошла мимо всех, подошла к огромному окну, выходящему в сторону сияющего Пентаграм-Сити. Её взгляд был прикован к одной точке — к башне VoxTek, которая, как громадный неоновый палец, упиралась в багровое небо. Она простояла так несколько секунд, её спина была прямая. Потом она покачала головой, словно отвечая на какой-то внутренний вопрос. И наконец, обернувшись к комнате, где всё ещё висела атмосфера катастрофы, она произнесла. Её голос был негромким, ровным, лишённым всякого пафоса. Это была не оценка, а простая, усталая констатация очевидного, словно она называла погоду за окном. — Ну что, — сказала Эмили, глядя прямо на побелевшую Чарли. — Поздравляю. Теперь ты знаешь, как выглядит настоящая, стопроцентная, медийная сущность этого мудака. Она выдержала паузу, давая слову повисеть в воздухе, впитать в себя всю ложь, всю подмену, весь цинизм только что увиденного шоу. — Не оверлорд. Не гений. Не сила. Просто… мудак. С мегафоном. И на всех каналах. Сказав это, она развернулась и пошла наверх, к себе, оставив за собой гробовую тишину, в которой этот короткий, ёмкий отзыв медленно оседал, становясь единственно верным диагнозом на произошедшее.