Часть 2 - "Снежинка"

      - Быстро! Приманивайте! Кидайте ему всё, что не жалко, он вернет вдвойне!       Как по команде «Снежинка» демонстративно открыла дверцу и отрыгнула на землю непонятную субстанцию. Из-за холма вылетел мелкий предмет – то ли палка, то ли отвертка, а может даже нож, воткнувшийся в серый снег. «Снежинка» мигнула лампой. Утопая колесиками в грязи, она поспешила к добыче.       - Ну уж нет, - вздрогнула Ганне. – Не отдадим.       Она вскочила и спустила курок. Выстрел бахнул в темноту, и враги за холмом пригнулись. Ганне кинулась к земле. Грохнул ответный огонь, вышибая искры из края завалившейся стены. «Снежинка» засуетилась.       - Хватайте машину! – крикнул бородатый главарь.       Ограбленные жильцы из Шлака-6 вели себя как настоящие бандиты, готовые утащить трофей прямо из-под носа диверсантов Тени-1. Ганне выстрелила. Бойцы за земляным гребнем спрятались, а бочка на колесах, прихватив что-то, помчалась к цеху, причем по пути из нее вывалилось два ножа.       - Отходим, - приказала Ганне, доставая из рюкзака дымовую шашку.       «Снежинка» как будто почуяла неладное и помчалась прямо к укрытию. Оставалось перехватить ее, затолкать в повозку и вырулить из западни. Однако, не получив новую задачу, машина начала разворачиваться. Быстро решая, что делать, Ганне сорвала с головы шапку и швырнула под колеса. «Снежинка» тут же ухватила ее манипуляторами, забросила в жерло и покатила в темноту цеха. Видимо, она хотела добраться до своего темного провала, но передумала, остановилась на полпути, завибрировала и поехала обратно. Дверца распахнулась. В жидкую грязь скатились две шапки: одна – точная копия ушанки Ганне, вторая – блеклая и с кривой нашивкой.       Бандиты за холмом загоготали диким хором.       - Братки! Шапок дал! Кидайте еще!       Из-за холма полетел потрёпанный ремень и шмякнулся в лужу. «Снежинка» заспешила к нему, разрывая колесами мокрую землю. Ганне взялась проверить барабан. Щёлкнул механизм, и через зубы вырвались ругательства. Она обернулась к Виррет, которая, нахмурившись, выстрелила из-за угла, чтобы не подпустить противника ближе.       - Всё, почти пусто. Придется бежать, пока они увлеклись этой дрянью.       - Но, - ученица подняла бровь. – Мы что, бросим её?       Обе, Ганне и Виррет, выглянули из-за стены. «Снежинка» прикатила к холму и с длинным писком выплюнула два ремня. Один был почти нормальный, второй – пожеванный и без пряжки. Химте схватил кусок полимера размером с ладонь и швырнул из-за стены. Одновременно из-за холма полетела крышка от котелка. «Снежинка» дернулась к обломку, остановилась, затем повернулась к крышке и, помигав лампой, выбрала предмет побольше и поярче.       - О! - радовались бойцы. - Кидайте ещё! Крупное давай!       Не успела машина разобраться с крышкой, как через ночную тьму пропеллером полетела ватная штанина. «Снежинка» пискнула, схватила её и помчалась в цех, запихиваясь стеганой тканью прямо на ходу. Ганне воспользовалась паузой, чтобы перезарядить винтовку – в ход пошла предпоследняя обойма. Виррет ползком подобралась к противоположному краю укрытия и выглянула снизу через прореху.       - Их человек десять, - говорила она. - У одного дробовик. Остальные с самопалами. Рвать надо.       - Порвешь тут… - Ганне обернулась к запряженным ферламехам.       Бандиты же, потеряв из виду «Снежинку», начали нервничать.       - Куда делся?! - гремело возмущение. - Спугнули, сволочи! Да мы сейчас сами к вам придём!       Химте махнул рукой из укрытия и прокричал:       - Оно на заправку уехало, сейчас вернется! У него, наверное, склад там… или еще что.       Виррет толкнула его.       - Рот закрой.       Ганне шикнула на обоих. Тут в цехе раздалось бульканье. «Снежинка» выкатилась, весело мигая лампочкой. Она спешила, и гнутое колесо заносило её в сторону. Она зацепила керогаз, и чайник грохнулся на пол, разлив кипяток. Ганне задержала дыхание, глядя, как машина вырулила в другую сторону. Секунда. Керогаз устоял на ножках. Выдох. Да, вот только горящей лужи спарфяка прямо в спину им не хватало.       «Снежинка» выкатилась на улицу, погребла колесами по грязи и выплюнула на землю две пары штанов. Обе – с огромной дырой.       - Ой, сука! – раздался крик из-за холма. – Рабочие портки.       Внезапно «Снежинка» развернулась и покатила к укрытию. Она остановилась в метре от Ганне, замигала зелёным и издала писк. Химте, пребывая в отчаянии, вытащил последнюю обойму.       - Может?..       Не успели остальные крикнуть «нет», как он швырнул её «Снежинке». Машина ловко подхватила добычу, заглотила и умчалась в цех. Ганне застыла с открытым ртом. Все произошло быстро. Пока бандиты-соседи готовили новые подношения для обмена с роботом, «Снежинка» уже покатила обратно.       Бум! Она снова задела керогаз. Прибор лязгнул, но устоял.       Дверца открылась, и на землю перед Химте скатились две обоймы. Ганне, опередив ученика, подняла одну.       - Пес тебя задери.       Кажется, это действительно были патроны. Она принялась заряжать барабан, а через секунду содрогнулась от дикого выкрика.       - Смотрите, они патроны выменивают!       В воздухе сверкнуло нечто, заставив Ганне и учеников метнуться в сторону. Оказывается, из-за холма тоже полетела обойма. Она звякнула о камень, и «Снежинка» помчалась собирать блестящую россыпь в грязи.       - Химте, бери рюкзак. Виррет, давай за конями. А я пока их разгоню.       Ганне приподнялась, выставив винтовку. В тот же миг над темной грядой вскочили три фигуры с оружием. Она спустила курок. Раздался слабый хлопок, и из ствола вытекла струя вонючего дыма. Ганне замерла, бандиты тоже. Замешательство длилось мгновение. Потом соседи хором заржали.       - Ха-ха-ха! Вы гляньте, в Тени порох с говном мешают!       - Это не порох, - пробубнила Ганне, глядя на ствол. - Это и есть говно какое-то.       «Снежинка» в это время занималась делом. Она выплюнула две кривые обоймы и издала пронзительный писк. Бородатый главарь помахал рукой, привлекая внимание.       - Закругляйтесь там. Отдавайте тушёнку и машину, и мы вас отпустим.       - Да в смысле тушенку… - Ганне рылась в кармане, надеясь выудить еще хоть один патрон.       - Может, правда отдадим? – Химте подполз ближе. – Их десять, нас трое, тем более, патроны нам не дали и…       Он не договорил, натолкнувшись на взгляд Виррет. Ученица оглядела товарища с головы до ног, покосилась в сторону поля, по которому каталась пищащая машина, и вдруг повернулась к Ганне, растянув рот в злорадном оскале.       - А давай кинем ему Химте. Тогда нас не трое, а четверо будет.       Тот чуть не подлетел с места.       - Да ты с ума сошла что ли?!       - Отставить, - буркнула Ганне. – Одного Химте нам достаточно.       Тем временем с вражеской позиции полетел комок белесых тряпок. Кто-то швырнул портянки. Робот, видимо, зафиксировал эту цель как приоритетную, поэтому помчался во весь опор. Ганне, которая секунду назад собиралась приказать ученикам тащить керогаз с маршрута «Снежинки», тут же переключилась на другую проблему. Нет уж. Мешок с тушенкой они упустили, но машину-копирку не упустят.       - Ну-ка быстро! – крикнула она. – Кидайте тоже, отвлекайте её!       Виррет и Химте кивнули. В ход пошел как запас из рюкзака, так и обмотки из-под сапог. Притом бандиты, увидев, как из-за стены одна за другой полетели куски ткани, принялись закидывать еще больше. «Снежинка» рванула к летящему тряпью и выставила клешни-манипуляторы. Ганне, подгоняемая ненавистью, сорвала с себя обмотки и швырнула туда же.       Вонючие комки один за другим летели навстречу друг другу. «Снежинка» металась, захватывала тряпьё и выплёвывая двойные копии. Вскоре она запуталась – портянка обмоталась вокруг манипулятора. Машина запищала и провернулась на месте, а ткань накрутилась на колеса. Раздался треск. «Снежинка» начала реплицировать узлы: новые портянки обматывались вокруг старых, и комок грязного белья становился все больше.       - Хватай робота! - закричал кто-то из бойцов. – Тащи его сюда!       Ганне и ученики чуть не подорвались с места, но в этот момент «Снежинка», полностью опутанная портянками, остановилась. Она издала длинный писк, захлопнула дверку и покатила к своему цеху. Ганне наблюдала, как машина упорно едет к дверям, волоча за собой рваные ошметки.       - Всё. Дело дрянь. Виррет, давай...       Она не договорила, так как из-за холма загремели голоса. Соседей-бандитов озарила идея не менее великолепная, чем то, что прозвучало от Виррет.       - Ой, сбежала, - с деланным разочарованием крикнул главарь. - Не-е, так не пойдёт. Эй, Кочерга, иди сюда!       - Зачем?       - Догони его и запрыгни. Вылезут два кочегара, второй трезвый будет, вдвое быстрее котлы топить будем!       Грянул такой хохот, что «Снежинку» занесло сильнее обычного.       - Эй, а может, она не только тряпки делает? - гоготал другой боец. - Я ж слышал, что старые репликаторы и жидкости перерабатывали. Дарюга, дай-ка сюда...       В воздух метнулось нечто, похожее на флягу. Она долетела до «Снежинки» и со звоном врезалась в корпус. Машина замерла. Затем манипуляторы, с трудом раздирая портяночный плен, ухватили ёмкость. Зелёная лампочка замигала. «Снежинка» открыла дверцу, забросила флягу внутрь и уехала в темноту.       - Вот! - ликовали бандиты. - Братва, готовьте стаканы!       Ганне проследила за роботом и, придя в себя, продолжила командовать.       - У нас есть секунд тридцать. Химте, отвязывай ферламехов.       Ученик перебежал к повозке. Виррет осталась с наставницей. Хотелось ругаться от досады и бессилия: у них не было патронов, чтобы отстреляться от бойцов из Шлака-6, они потеряли целый мешок краденой тушенки, и теперь даже не надеялись, что удастся схватить робота-копирку. Сейчас даже побег выглядел сомнительной затеей.       Всё. Было решено: как только соседи-бандиты отвлекутся на машину, несущую новые фляги, придется прыгнуть в повозку и сбежать любой ценой. Все ждали. Вдруг Уза, которая все это время смирно сидела в стороне, зарычала, уставившись на чёрный провал в стене. По цеху прокатился булькающий грохот. Разнесся резкий, пронизывающий всё и вся запах ацетона и сивухи.       «Снежинка» выкатилась из тьмы. Из приоткрытой дверцы и щелей в корпусе сочилась жидкость, а по бетону тянулся мокрый, исходящий парами ацетона след. Машина двигалась медленно, но ее уже привычно заносило вбок на кривом колесе.       - Мать вашу… - Ганне замерла, осознав траекторию.       Виррет рванулась к керогазу, но было поздно. «Снежинка» ускорилась, раздался гулкий «бум», ацетон плеснулся на прибор, и пары вспыхнули ярким огнем.       «Би-и-и-и-ип!»       Грохот. Керогаз завалился набок, и спарфяк вспыхнул вонючим пламенем. «Снежинка» с паническим визгом ринулась прочь, унося за собой полыхающий шлейф. Лужи разлились по кучам хлама, трубам, проводам. Пожарище озарило цех жарким светом. Бахнулась полимерная плита, в которую врезался удирающий робот. «Снежинка» закружилась на месте под собственное пронзительное верещание, из ее дверцы повалил черный дым, и во все стороны полетели брызги технического спирта. Огонь загудел и побежал веером.       - Ферламехи! – заорала Ганне.       Ученики кинулись к бьющимся механическим лошадям. Тут в цеху громыхнуло так, что стены задрожали: «Снежинка» разогналась и вдарила в одну из опор, и на нее полетела гора строительного хлама, затем свалилась решетка. Душераздирающий писк потерялся в реве пламени, и робота похоронило под горящим завалом.       Из-за холма гремел смех и голоса:       - Так их! Так! Жги! Выкуривай!       Химте схватился за вожжи, удерживая взбесившихся ферламехов, Повозка дернулась и с треском остановилась, завалившись на одну сторону. Виррет закинула рюкзак в кузов и запрыгнула сама, за ней – Уза. Ганне кинулась к подножке, но тут что-то лязгнуло под днищем. Взгляд упал на заднее колесо – оно по самую ступицу ушло в дыру. Из провалившегося пола торчали обломки арматуры, вот один из них и заклинил.       - Назад! - крикнула Ганне.       Ферламехи напряглись, шагнули назад, и кузов громыхнул. Повозка накренилась ещё сильнее.       - Вперёд! Рывком!       Механические кони рванули. Лязг. Колесо дёрнулось, провернулось чуток и снова застыло. Ганне подскочила к ловушке, схватилась за кузов и со всей силы ударила ногой по арматурине. Раз, два, три! Не помогло. Колесо застряло, ферламехи бесились, в цехе гудело пожарище, а соседи-бандиты, возможно, были уже прямо за поваленной стеной. Сжав зубы, Ганне еще раз стукнула ногой по пруту. Бесполезно. Она скомандовала «назад!», затем – «вперед!» Ферламехи раскачали повозку, колесо сдвинулось, выворачивая кусок полимера, но снова застряло. Еще раз. Еще!       И в этот момент из дымящихся развалин выползло оно. «Снежинка» восстала из ада.       Ганне обернулась.       Робот со скрипом катился через огонь. Эмаль сошла клоками, корпус почернел, но зеленая лампочка все еще мигала, а манипуляторы судорожно щелкали и дрожали, царапая бетон. Она помогала себе ехать, цепляясь за пол, потому что кривое колесо все-таки отвалилось.       «Би-ы-ух-х…»       Писк превратился в хриплое подвывание. «Снежинка» видела Ганне и ехала прямо на нее.       Взгляд метнулся к колесу, которое все еще буксовало в яме. Отшатнувшись и стукнувшись спиной о кузов, Ганне схватила с земли первый попавшийся обломок.       - Отвали!       Кусок бахнулся об обгорелый корпус, но робот не дрогнул. Повозка все еще была заблокирована. Ферламехи гудели паром, Химте выкрикивал команды, пытаясь раскачать колесо и вырваться на волю, Виррет окликнула наставницу и, скомкав засаленную тряпку, кинула «Снежинке». Машина проигнорировала. Скрежетая манипуляторами, как огромное насекомое, она перла на Ганне.       - Подавись ты, - та сунула руку в карман, но ничего не нашла.       Механические конечности щелкнули. Ганне сорвала с пояса сумку с инструментами и, скрепя сердце, швырнула «Снежинке». Робот наехал на нее колесами. Манипуляторы вытянулись и лязгнули клешнями. Виррет бросила с повозки какую-то коробку. Ноль реакции. Ганне попятилась, хватая первое, что попадется под руку: ремень, дымовую шашку, пустой подсумок, даже аптечку. Вещи отскакивали от горелой бочки и падали в грязь, а машина – черная на фоне полыхающего огня за спиной – продолжала надвигаться.       - Сука, сука, сука! – Ганне отпрянула, когда клешня попыталась вцепиться ей в ногу.       Действуя на чистой судороге, она рванулась пальцами к вороту. Пуговица вылетела, и Ганне стащила с себя тяжелую, провонявшую спарфяком, гиеной и машинным маслом телогрейку. Сбила в ком и бросила на «Снежинку». Робот замер. Невыносимо долго стояла тишина. Ганне уже понадеялась, что «Снежинку» закоротило от перегрева, и она просто отключилась, но не тут-то было. Раздался долгий, хриплый писк. Манипуляторы, укрытые телогрейкой, задрожали. Робот дернулся назад, взвился паническим воем, развернулся вокруг оси и помчался прочь.       Ганне и ученики невольно замерли, глядя, как «Снежинка» уносится по грязи и лужам. Удивительно, но она не падала, хотя ее жутко заносило на каждой кочке. Зато верещала она так, словно даже огонь не был так страшен, как старая, спекшаяся от грязи ватина. Из-за холма заголосили соседи-бандиты.       - Этот драндулет сюда едет! Кидайте!       Но этот момент в игру вступила Уза. Гиеновая кошка встрепенулась, обнаружив, что хозяйская телогрейка, её любимая вещь, её дорогое гнездо, в котором она спала, которое она метила – уезжает непонятно куда на взбесившемся уроде. Уза завизжала, с грохотом вылетела из кузова и кинулась вдогонку.       - Уза!       Гиеновая кошка в пару прыжков нагнала «Снежинку», врезалась в нее и повалила. Кувыркаясь и утробно рыча, Уза покатилась по грязи вместе с роботом. А вот тот пищал, хрипел и лязгал манипуляторами, пытаясь освободиться как от хищника, так и от засаленной вещи на своем корпусе. Клешни вцепились в пятнистую шкуру, гиеновая кошка заорала диким криком, и тут что-то загрохотало внутри бочки. Телогрейка с треском порвалась. Дверца распахнулась, и из жерла робота вылетел вихрь шерсти, ваты, сажи и дыма. Вонючая туча закрутилась вокруг дерущихся.       - Что за?.. – только и успели выкрикнуть соседи.       Шерсть липла ко всему, смешивалась с грязью, вздымалась всё выше. Ураган забивал глаза, нос, глотку, «Снежинка» каталась и грохотала, Уза вгрызалась в ее корпус. Торнадо из шерсти продолжало расти, неумолимо надвигаясь на позицию бандитов из Шлака-6.       Слыша, как враги отчаянно кашляют и кричат о том, что надо отступать, Ганне в очередной раз приказала ферламехам сделать рывок назад, затем вперед, и колесо наконец-то высвободилось.       - Быстро, от огня! Пошли, пошли!       Биомеханические кони потащили повозку. Подгоняя животных и покидая укрытие, Ганне резко обернулась к холму, ожидая угрозу. Но там не то, что бандиты… там даже фонарь исчез. Над темной землей кружились вихри ваты и колючей коричневой шерсти. Враги убежали, а «Снежинка», издав последний хриплый писк, наконец-то рухнула в лужу мертвой грудой полимера. Уза сорвала с нее стеганные ошметки и немного успокоилась.       На языке не осталось ничего, кроме мата.       Пожалуй, если бы какой-то гений все-таки решил закинуть в эту бочку человека, то робот поднял бы вихри кровищи, кишок и прочей гадости. В конце концов, человек – это просто кусок мяса в телогрейке.       Ферламехи вытянули повозку подальше от цеха. Наступила относительная тишина, если не считать треска огня в заброшенном здании. Над холмом плавно опадали клочья ваты, будто новогодний снег, а шерсть оседала как дымка. Уза сосредоточенно жевала остатки хозяйской одежды.       - Ну вот и всё, - выдохнула Ганне, накидывая на плечи брезент. – Сдохло ваше чудо.