Глава 1: Прощальный Завет и Печать Учиха.

Ночь озаряли вспышки чакры. Девятихвостый Демон-Лис буйствовал над Конохой, его ярость сметала всё на своём пути. В самом сердце этого вихря боли, втайне от всеобщего хаоса, умирали два великих шиноби. **Кушина Узумаки**, истекая кровью, держала на руках своего новорожденного сына, **Наруто**. Её горящие красные волосы разметались по земле. Рядом с ней, с не меньшим отчаянием, лежал её муж, **Минато Намикадзе**, Четвёртый Хокаге, чья жизнь угасала. Он делал то, что должен был – запечатывал Кьюби в своём сыне, используя себя как жертву. Но Кушина знала, что этого недостаточно. Деревня будет ненавидеть её сына, отвергнет его, как сосуд демона. Её взгляд упал на женщину, стоящую неподалеку, защищенную барьером, с глазами, полными праведного гнева и тревоги. Это была **Микото Учиха**, её близкая подруга. Девятихвостый яростно взмахнул лапой. Минато, сделав последний рывок, блокировал его. — Микото! — Кушина выкрикнула, её голос был хриплым. — Мой сын... мой Наруто... он будет одинок... Микото подбежала, её Шаринган вращался, отбивая мелкие атаки Кьюби. Она видела ужас в глазах умирающей подруги. — Он будет одинок, Микото! Деревня... они будут ненавидеть его! Кушина, с последним вздохом, протянула к ней своего золотыхволосого младенца. — **Пожалуйста... Усынови его! Дай ему свою фамилию! Пусть он будет Учиха!** Защити его... как твоего сына... Микото замерла. Это был не просто призыв к дружбе. Это был **завет**, который мог изменить всё. Завет, который мог объединить два величайших клана, или разрушить их. Она посмотрела на младенца в руках Кушины: золотые волосы, но глаза, в которых чувствовалась невообразимая глубина. И в этот момент, когда Девятихвостый приближался, а Минато отчаянно держал печать, произошло нечто невероятное. В синих глазах новорожденного Наруто, в момент величайшей опасности и жертвы, на долю секунды **вспыхнуло красное томоэ**. Не Шаринган, рожденный из боли и ненависти Учиха. Это был другой огонь. Огонь **защиты**, унаследованный от Кушины, но пробужденный древним зовом клана Учиха. Он не был Шаринганом, но был его **отголоском**. Микото ахнула. Она увидела это. Мгновенно приняв решение, она взяла младенца Наруто на руки, прижимая его к себе. — Я обещаю, Кушина! Он будет моим! Он будет Учиха! Кушина улыбнулась, её взгляд затуманился. А Минато, завершив печать, рухнул. Девятихвостый исчез, запечатанный в новом Учихе. Час спустя, среди дымящихся руин, Фукагу Учиха, глава клана, нашёл свою жену, Микото, сидящей с завернутым в одеяло золотоволосым младенцем. — Микото! Ты цела? Что... что это за ребёнок? — Его Шаринган активировался, чувствуя в младенце огромную чакру и... что-то Учиховское. — Фукагу, — голос Микото был твёрд. — Это Наруто. Сын Минато и Кушины. И отныне... он наш сын. **Наруто Учиха**. Кушина попросила меня. И его глаза... я видела кое-что. Фукагу посмотрел на младенца, на его золотые волосы, которые совершенно не походили на Учиха. Но потом его взгляд упал на синие глаза Наруто. Точно. В них было нечто знакомое, но и нечто совершенно новое. Что-то, что могло стать спасением для их клана или его полным разрушением. Так Наруто, сын Четвёртого Хокаге и Джинчурики Девятихвостого, стал **Учихой**. Это было начало новой легенды, которая должна была навсегда изменить судьбу как клана Учиха, так и всей Конохи.