Шляпа сошла с ума

Лаванда аккуратно заплетала косу Агате, пока та готовилась ко сну. — Знаешь, — вздохнула Агата, — я вам завидую. У вас такой добрый преподаватель, весёлый и дружный факультет, а гостиная у вас светлая и уютная. И маглорожденные, и чистокровные — всем всё равно, кто ты. А у меня… почему мне так не повезло? — Может, сходишь к профессору Дамблдору и попросишь перевести на другой факультет? — предложила Лаванда. — А разве так можно? — Не знаю, но попробовать стоит! Агата набралась смелости и зашла в кабинет Дамблдора. Тот спокойно наслаждался ломтиками лимона, когда девушка постучала. — Войдите, — улыбнулся он. — Профессор, — начала Агата, — можно меня перевести в Гриффиндор? В Слизерине со мной плохо обращаются… — Что случилось? — заинтересовался Дамблдор. — Они постоянно дразнят меня из-за того, что я маглорожденная. Меня толкают в коридорах, прячут мои вещи, а однажды даже подложили слизняков в мою кровать. Я стараюсь не обращать внимания, но это очень больно… — Понимаю, — сказал Дамблдор, задумчиво. — Ладно, если всё так серьёзно, я переведу тебя в Гриффиндор. В этот момент на голову директора вдруг спрыгнула Шляпа. — Что это за безобразие? — удивился Дамблдор. — Нет, я не позволю, — прозвучал голос Шляпы. — Она должна остаться в Слизерине. — А ничего, что я маглорожденная, — возразила Агата, — а Слизерин всегда считался факультетом для чистокровных. Тебя это не смущает? — Мне лучше знать, куда распределять студентов, — ответила Шляпа твёрдо. Агата почувствовала, как внутри неё растёт злость и обида. Она не могла поверить, что даже Шляпа, которая должна помогать, встала на сторону тех, кто причинял ей боль. Не выдержав, она резко встала и покинула кабинет, не сказав больше ни слова. Дамблдор остался сидеть, глубоко задумавшись. Он никогда раньше не видел, чтобы Шляпа так упрямо настаивала на своём, особенно в отношении маглорожденных, которых обычно старались распределять в другие факультеты. — Почему вы держите её в Слизерине, если ей там плохо? — спросил он сам себя вслух. — Просто доверьтесь мне, — прозвучал тихий голос Шляпы, и она исчезла, оставив директора в раздумьях. На следующий день Агата поделилась с Лавандой своими переживаниями. — Профессор Дамблдор мог бы меня перевести к вам, — жаловалась она, — но эта шляпа всё испортила, — вздохнула Агата, опуская глаза. — Она словно решила, что я должна остаться в Слизерине, несмотря ни на что. Лаванда улыбнулась и положила руку ей на плечо. — Знаешь, не обязательно быть в одном факультете, чтобы чувствовать себя частью чего-то настоящего. Живи с нами, ходи на наши уроки, общайся с нами. У меня есть лишний комплект формы Гриффиндора — можешь взять, если хочешь. Агата глаза засияли от радости. — Правда? Ты правда так думаешь? Спасибо, Лаванда! Это многое для меня значит. Тем временем в гостиной Слизерина царило оживление. — Наконец-то она съехала! — радостно воскликнул один из слизеринцев. — Теперь у меня будет больше места, — добавила Пенси, улыбаясь и поглаживая дверь своей комнаты. — Моя комната теперь свободна, и я могу наконец переставить мебель, как хочу. — Да, теперь можно спокойно отдыхать, — поддакнул другой ученик В этот момент в гостиную вошёл профессор Дамблдор. Его лицо было серьёзным, а глаза — полны решимости. Он внимательно осмотрел собравшихся слизеринцев и, не спуская взгляда с Пенси, произнёс: — Я узнал, как вы относитесь к своей однокласснице. Если я ещё раз услышу о подобных проявлениях, факультет Слизерин будет аннулирован. Понимаете меня? В комнате повисла тишина. Когда Дамболдор ушел, Блейз, стоявший у окна, тихо пробормотал: — Она, видимо, рассказала ему обо всём. Драко, сжав кулаки, ответил с холодной усмешкой: — Она об этом пожалеет.