Часть 4

На улице едва светало, как я вовсю бегала по отелю и собиралась. — Моя нежная, почему ты так рано не спишь? — сквозь сон шептал мне мой Амен. — Нам нужно срочно к гадалке, собирайся! По дороге всё расскажу. Пока Амен пошёл чистить зубы, я вышла на балкон, наблюдая, как красиво встречают рассвет пирамиды. Они в ярко-золотом цвете рассвета казались ещё более величественными и… волшебными, что ли? Я вздохнула, блуждая в своих мыслях, и облокотилась на балкон, словно диснеевская принцесса. Хоть вид был правда сказочным, вдохновения я не ощущала. — Я просто хочу жить в своём теле! Я что, многого прошу? — вслух произнесла я, не заметив, что за мной уже стоял мой будущий муж. — Ты о чём, моя принцесса? — спросил он, обняв меня. — Наконец-то! — проговорила я. Мы решили идти к базару пешком, и по дороге я ему рассказала и про сон, и что вчера случилось после того, как он назвал меня Неферут. Я не винила его. Он не знал, а посчитал забавным назвать меня так — как он в прошлом называл меня. Ни он, ни я не знали, что так получится. Он сильно волновался за меня и так же боялся. Мы почти добрались, и к нашему счастью старушка была среди первых, кто приходил на базар. Она увидела нас и проговорила: — Ааа, вернулись… — Да, вернулись! Вы что с ней сделали?! — грубо обратился к ней Амен. — Входите! — проговорила старуха, входя в шатёр. Мужчина, который брал деньги, побоялся разгневанного Амена и пропустил нас в шатёр. — Поведайте мне о том, что случилось… — приказала старуха. Я рассказала ей всё, что произошло, но без интимных подробностей. Старуха некоторое время молчала, словно раздумывая… А потом проговорила: — Меренсет, значит… Возлюбленная бога Сета… — Что?! — вскипел Амен. — Какая ещё возлюбленная? — Эва, которая сидит внутри тебя с рождения, обещана богу Сету… Но заключила союз с другим… Вы не слышали легенду о любовном треугольнике Дарованной богу, Верховного Эпистата и самого Сета? — Нет, не слышали, — проговорил Амен. — Девочка родилась мёртвой, родители воскресили её ценой жизни отца и преподнесения её богу в будущем… Когда пришло время заключить союз с Сетом, девушка предпочла Верховного Эпистата, чем разгневала бога. Он убил их на их же свадьбе во дворце фараона. Несчастную забрал к себе работать служанкой в Дуате из-за её отказа ему. А Эпистата обрёк на вечные муки в том же Дуате… И проклял их, чтобы они никогда больше не пересеклись… Мы переглянулись с Аменом. Я видела, что ему во всё это верится с таким же трудом, как и мне… Но это было хоть какое-то объяснение происходящему… — То есть тот Эпистат… В него переродился я, и он не сконтактировал со мной после настойки из-за того, что он сейчас где-то в Дуате мучается? — Да, именно поэтому тебе приснился всего лишь маленький отрывок его жизни… Твоей прошлой жизни… — Но тут что-то не сходится… — сказала я. — Насколько я знаю, наша семья бежала из Египта… Какая же это была семья, если он нас убил тогда? — О, дитя моё, сейчас я чувствую себя великим историком, потому что открываю истину. Ходила легенда, что они породили дитя вне брака и скрывали его… Наверное, так и было… И ваш ребёнок, возможно, даже некоторое время прожил в Египте и создал семью… Бежал не ваш ребёнок, а ваши более поздние потомки… — Это всё, конечно, увлекательно, но я мою Эву не отдам никакому Сету! Моя Эва ничего никому не должна! Наши первоначальные версии и так мучаются, и где сказано, что мы их должны заменить? Как это всё отменить? Чтобы они отстали?! — Успокойся, Эпистат! — проговорила старуха. — Я напомню, что вы с ними едины… Но не духом, а Ка. Это глубочайшая связь, которую просто так не разорвёшь… Это невозможно… — Тогда что вы предлагаете делать? Мне нужна моя Эва! И только моя! Слушая это от моего будущего мужа, я ни разу не пожалела, что в тот день у пирамид сказала «да». Хоть сейчас были проблемы и посерьёзнее, моя психика выбирала потешиться наличием надёжного партнёра. — Нужно призвать бога Сета, Эпистата и Дарованную богу. — Как?! Чтобы они сразу нас обменяли, и мы батрачили вечность в Дуате вместо них? — Вам нельзя было встречаться в этом мире! Вы нарушили это правило! Сет будет решать, что вам делать! — Другого выхода у нас нет? — спросила я. — Боюсь, что нет, дитя… Для начала старуха дала нам снова эти настойки. После того как мы их выпили, она протянула ещё одну — только мне. — Что это? — спросила я. — Эта настойка нужна, чтобы до вечера продержался именно твой дух в этом теле. Настойка временно заблокирует её. Ритуал нужно проводить в пустыне и ночью. А сейчас раннее утро — идите гуляйте, дети, аккуратно. Придёте ко мне, как только солнце начнёт садиться, и отправимся в путь. Я выпила настойку, и мы с Аменом отправились к себе в номер, хотя бы спокойные за то, что сегодня весь день буду я в управлении тела. Мы упали на кровать и обнимались. Больше не было сил и желания ни на что. Было ощущение, что мы насытились Египтом полностью. Хотелось домой и не переживать за то, кому принадлежит моё тело. Мы весь день провалялись, заказывая еду в номер и смотря передачи по телевизору. Как вдруг я завела разговор о теме, которая меня тревожила: — Амен? — Что, любимая? — А вдруг это последний вечер, который мы проводим вместе? — Не смей такое говорить, Эва! Мы справимся! — Это же совсем не от нас зависит… Разве что верить в то, что старуха поможет. — Вот видишь, ты веришь в старуху, а я верю в нас. Если верить легенде, то нас пытался разлучить сам бог, но в следующей жизни мы всё равно повстречали друг друга… Это ли не настоящая сила и любовь? Я искренне улыбнулась ему… — Моя дорогая Эва, не смей думать о плохом. Если надо — я наваляю этому красному. — Хах, он же бог… — Ну и что? Я за тебя любого убью! Наша любовь в прошлом задела хрупкое эго какого-то божественного мужика, а нам спустя тысячи лет приходится это расхлёбывать. Безумно звучит, да? Солнце стало садиться, и мы с Аменом выдвинулись к старухе, а вскоре были с ней же в пустыне недалеко от пирамид. На небе красовалось полнолуние, старуха разводила костёр и расставляла факелы… — Стойте и без резких движений! — приказала старуха и принялась произносить заклинание призыва Сета: — Владыка красной земли! Тот, кто шагает в буре! Разрушитель ложного порядка! Тот, чьё имя боятся произносить! Сын Нут, рождённый в грозе! Рождённый в крике ветра! Я не зову тебя — Я открываю путь! Приди телом, знаком, сном, тенью в сердце! Приди разрешить суд неуплаченный! Явись! Явись! Явись! Явись! Гадалка замолчала, расправив руки в стороны. Мы тоже не осмеливались издать ни звука. Спустя пару секунд гробовой тишины мы услышали резко поднявшийся вой ветра. У каждого присутствующего из левой ноздри хлынула кровь. Ветер моментально погасил костёр. И только луна освещала песчаные склоны… Перед нами резко явился силуэт с посохом. Он стукнул им по песку, и яркий костёр снова вспыхнул… — Суд, значит… — произнесло явившееся божество… — Эвтида… Давно не виделись! Ох, и Амен здесь! Какая встреча. Вы не спешили… — проявил Сет. — Мы призвали вас решить судьбу душ измученных, — обратилась к нему старуха. — Да, я в курсе, что одна из моих рабынь посмела сбежать из Дуата… Теперь и Мемфийский противится у себя там… — он лицемерно, словно наигранно, посмеялся и продолжил: — Как же они хотят встретиться! Какая любовь! И как же жесток Сет, не так ли? — Извините, мы не знали, что наши прошлые жизни вам чем-то должны, — проговорила я Сету. — О нет, ваши подсознания всё знали! Вы должны были противиться влечению и разойтись навсегда по разным дорогам! — Зачем? — спросил Амен. Сет глянул на него весьма недовольным взглядом. — Ха-ха-ха! Зачем? Эвтида предназначена мне и только мне! Но почему-то уже вторую жизнь подряд она выбирает тебя! Странным не находишь? Почему ты, Эва, так несправедлива ко мне? — Потому что я не выбираю, кого мне любить… С ним мне хорошо! Я его люблю! Амен посмотрел на меня самым тёплым взглядом и ответил: — И я тебя люблю, Эва, — и сразу же обратился к Сету. — Забери из неё свою Эвтиду и оставь в покое мою Эву! Бог вспыхнул от ярости. — Не говори со мной так! Гадалка перебила их перепалку. — Господин, в теле девушки сейчас два духа, она умрёт, если что-то не предпринять. — Дух вашего незаконно рождённого ребёнка слишком нагрешил в этой жизни… Так вот, предлагаю сделку… Нужно, чтобы ваши первородные духи согласились отдать себя и их ребёнка в жертву мне, и я помилую ваш союз… — Как нам это сделать? — спросил Амен… — Сейчас я их активирую в ваших телах, и спустя тысячи лет влюблённые встретятся и поговорят. Вы, — он указал на гадалку, — объясните ситуацию, в которой сейчас находятся теперешние Эва и Амен. И если они согласятся умереть во имя продолжения их любви в будущем, то тогда вы будете жить спокойно. — А если не согласятся? — спросила я. — То вы займёте их места в Дуате, а они — ваши тела… — А если согласятся? — То они умрут в Дуате и больше не будут мучаться и служить мне… — Это огромный риск! — сказал Амен. — Решение принимать вам! — Мы согласны! У нас нет выбора! — Амен не перебивал меня, так как понимал: иначе мы не выкрутимся. Теперь мы надеялись только на гадалку, которой предстояло переубедить их покинуть наши тела. Сет поднял руку, и по мере того, как он её опускал, мы всё меньше чувствовали свои тела, но всё же оставались в них. Управление передалось душам из Дуата. Первым встал Эпистат, осмотрев себя, а потом перевёл взгляд на Эвтиду. Они оглядели друг друга и подбежали обняться. Сцена была очень трогательной — тысячи лет они отбывали наказание за любовь… За желание быть с любимым человеком. За взаимные чувства… За то, что её отдали Сету, не спросив разрешения и даже не оповестив в будущем. Сет перебил их спустя минуты трогательного воссоединения… — Тысячи лет… Ха-ха… Тысячи лет были в моей власти… И вместо того чтобы показать гордость, вы снова показываете слабость… Люди… Мне вас не понять… Эпистат заговорил к нему: — Да, тысячи лет! Десятки тысяч лет люди страдали от невзаимной любви… И находили в себе силы жить дальше. Десятки тысяч лет люди давали пустые обещания и не выполняли их! Что делали те, перед кем не сдержали обещания? Жили дальше, но становились более осторожными. Сделав вывод, я не понимаю теперь тебя. Всё же люди глупые? Или, может, бог с хрупким эго, не воспринявший отказ и то, что выбрали не его? Сет вскипел. — Чёрт, ты знаешь, с кем говоришь? — Знаю. И что ты мне сделаешь? Отправишь назад в Дуат? Я его не боюсь… Как и тебя! — Я была ребёнком! И не выбирала, кому принадлежать! Вы всё решили за меня! Уже не с такой уверенностью Сет сделал вид, будто ему скучно, и перевёл взгляд на гадалку: — Женщина, поведай им варианты дальнейшего пути и не задерживайте меня! Нет сил слушать это нытьё… — Конечно! — ответила гадалка и начала свой рассказ о случившемся. По окончании рассказа Мемфийский спросил: — То есть, несмотря на запрет Сета, мы встретились в следующей жизни? — Да! — ответила гадалка. — Эвтида, ты пыталась свергнуть Эву, чтобы быть с моим обликом? — Нет, любимый, ты не так понял. Я надеялась провести над ним потом обряд, чтобы привести тебя в его тело… И снова быть счастливыми… Теперь я понимаю, что это слишком большая цена… — Эвтида Меренсет, я люблю тебя, и все эти тысячелетия не сомневался в своей любви к тебе и верил, что мы ещё встретимся… — О, Амен… И я тебя люблю безгранично и навсегда… — Нам нужно отказаться от этих тел, и наши души обретут покой, а Эва и Амен будут вместе без преград? — поинтересовался Эпистат… — Да, именно, — ответил Сет. — Только я отправлю за вами ещё вашего сына — Ливия — из Дуата… И ваш род больше ничего не должен будет богам… — Эвтида, я хочу с тобой освободиться навсегда от этого бесконечного ада… И если мы не смогли, то пусть они смогут… Мы будем наблюдать за ними сверху вдвоём… — Втроём… — исправила Эвтида… — Ливий… Сын наш в Дуате — это понятно… Но позволь поинтересоваться, где наш друг, в честь которого мы назвали сына? — Он давно вознёсся… — ответил Сет… И подтолкнул их: — Решайте быстрее, голубки… Они сплелись в долгом поцелуе в последний раз… Движение руки Сета… И мы с Аменом вернули свои тела. Мы могли ими управлять. Подняв голову в небо, мы увидели, как две золотые точки отправляются ввысь… Это были они… Они подарили нам шанс… Мы никогда этого не забудем… Мы обнялись с любимым… Сет посмотрел на нас и проговорил: — Любовь — самая дерзкая форма неповиновения. И исчез навсегда… Мы уехали из Египта на следующий же день, так и не досидев отпуск до конца. Сразу по прилёту в Лондон подали заявление в ЗАГС. И через три месяца уже сказали друг другу заветное «да». Разрезая в банкетном зале свадебный торт, мы переглянулись с Аменом. По взгляду я поняла, что он думает о том же, о чём и я. Эвтида и Эпистат нами сейчас гордятся… А мы — им бесконечно благодарны. Вот так и получается, что, рискнув однажды, можешь стать счастливым навсегда.