The story begins here and now

Она родилась под знаком ветра - неугомонного, меняющего направление. Её звали Мира, но внутри неё жила буря, у которой не было имени. Её жизнь была не чередой событий, а сменой климатических поясов. В один день она могла быть ослепительным, ясным утром. Смех её был звонким и заразительным, глаза сияли любопытством ко всему миру. В такие часы она зажигала идеи, как солнце зажигает росу, и казалось, что её энергии хватит, чтобы перевернуть горы. Она строила планы на год вперёд, делала все и сразу, заражала всех вокруг своей верой в чудо. А на следующий день - или даже через час - наступал сезон плотных, тяжёлых туч. Не было причины. Просто барометр её души показывал шторм. Весь мир вдруг становился плоским и бесцветным, звуки - приглушёнными. Она отменяла всё, запиралась в комнате, и её тишина была густой, как смола. В эти моменты она изучала трещинки на потолке, как карту своих внутренних разломов. Её называли непостоянной. Говорили: "С ней невозможно договориться", "Не знаешь, как к ней подойти". Но они не понимали. Это не было капризом. Это была хрупкость сверхчувствительного барометра, реагирующего на невидимые колебания мира: на фальшивую ноту в чужом смехе, на давление надвигающегося дождя, на тяжёлые воспоминания, которые цеплялись за определённый запах. Её сила была в той же стихии, что и слабость. В гневе она была искренней и очищающей, как гроза. В печали - глубокой и сострадающей. Её внезапная радость была даром, редким и прекрасным, как зимняя радуга. Она проживала жизнь не линейно, а спиралями - возвращаясь к тем же больным вопросам, но каждый раз с новой высоты отчаяния или озарения. Ее вселенная держалась на двух полюсах. Первый - ее брат Бокуто Котаро. Такой же не спокойный, веселый, но и чувственный человек. Когда ее заклинивало, хватало того, что он сразу же становился нянькой, готовой на все что бы вернуть сестру в привычный строй. Второй полюс - это тишина, которую она находила в книгах и в кадре камеры телефона. В книгах бури героев были описаны и упорядочены, а хаос имел начало и конец. Прогулка - ещё один ритуал умиротворения. Мир через камеру становился управляемым: можно поймать луч в листве, замкнуть бесконечность в рамку кадра, найти красоту в трещине асфальта. Эти тихие прогулки были её диалогом с миром, где ей не нужно было подбирать слова. Но настоящий мир, мир людей, не прощал её непостоянства. Конфликт был её тенью. В средней школе её быстро узнавали как "ту самую, с которой непросто". Её пылкость на первом заседании литературного кружка сменялась ледяным молчанием на втором. В театральной студии её яркие идеи граничили со скандалами, когда что-то шло не по её сценарию. Она становилась искрой, которая могла разжечь костёр вдохновения, но слишком часто обжигала тех, кто был рядом. За "сложный характер" и "неумение работать в команде" её вежливо, но твёрдо исключали из одного клуба за другим. Двери закрывались мягким щелчком, оставляя её наедине с чувством острой несправедливости: её отвергали не за то, что она сделала плохо, а за то, кем она была - слишком горячей, слишком искренней, слишком много. - Может тебе попробовать вступить в волейбольный клуб - часто говорил ее брат.: - я же нашел себя там, думаю и у тебя получится. Его слова звучали уверенно, он всегда мог предложить, что-то большее, чем сама девушка думала. Так она и решила попробовать вступить в спортивный клуб, которые всегда обходила стороной. Она пришла в школьный волейбольный клуб, ожидая привычного сценария: настороженных взглядов, вежливых вопросов и последующего вежливого изгнания. Но здесь всё было иначе. Здесь миром правили не слова, а тело. Скорость, прыжок, удар по мячу, отскочившему от предплечий с глухим, отчётливым хлопком. Здесь не спрашивали, какое у неё настроение сегодня. Здесь спрашивали: "Сможешь принять эту подачу?". И это был единственный вопрос, который имел значение. Её внутренние ураганы, столь важные в тишине библиотек, здесь теряли силу. Невозможно думать о прошлой ссоре или завтрашней тревоге, когда на тебя летит разогнанный мяч. Мозг отключался, включалось чувство. Чувство пола под ногами, сетки перед глазами, плеча товарища по команде, подставленного для поддержки. Им было всё равно на её характер. Им было важно, чтобы она закрыла свою зону на блоке. Что она вовремя вышла на замену. Что не бросила мяч, даже если он прилетел с неудобной стороны. Её метания между эйфорией и апатией здесь превратились в энергию рывка и концентрацию перед подачей. Впервые её "слишком много" нашло выход, не разрывая пространство вокруг, а работая на общую цель. Её приняли не вопреки её штормам, а потому что её яростная отдача на площадке была козырем. Волейбол не успокаивал её. Он перезаряжал. Каждая сыгранная партия была как глоток чистого воздуха - жёсткого, прохладного, целительного. Она уходила с тренировки с трясущимися от напряжения руками, с солёным вкусом пота на губах и с тишиной внутри - не пустой, а наполненной. Наполненной простой, мышечной усталостью, в которой не было места для внутренних демонов. Конечно ее умения были плохие по сравнению с девушками уже заканчивающими среднюю школу, но это не мешало ей выкладываться на тренировках по максимуму, что бы добиться успеха. Поддержка брата, прогулки до утренних тренировок и после вечерних, все они были запечатленны на камеру ее телефона. А позже выложены в ее инстаграме. Брат уже давно выпустился и уехал учиться в академию. Но это не мешало девушке чувствовать его поддержку. В средней школе она не добилась успехов, ни в спорте, ни в учебе. Но зато нашла себе верных друзей, которые принимали ее такой какая она есть. После окончания средней Котаро ждал, ее в своей академии, но она пошла со своими друзьями в другую. Старшая школа Некома, находилась не так далеко, от академии в которой учился брат, но говорить ему куда она поступает не хотела, что бы это был сюрприз. Первый день в старшей школе встретил её прохладным равнодушием. Новый класс, те же законы: быстро сформировавшиеся стайки, оценивающие взгляды, тихий шепот за спиной. Она прошла между рядами парт, чувствуя себя незваным гостем на чужом пиру. Её "добро пожаловать" было написано на лицах одноклассников мелким, невидимым шрифтом: "Место занято. Ты - лишняя". Старая песня, знакомый до тошноты мотив. Но на этот раз у неё был секрет. Тайное оружие против этого вселенского "непринятия". На большой перемене, уткнувшись в телефон в пустом коридоре, она взрывалась смехом. На экране горели сообщения от Шимуры и Саю, её островов нормальности, затерявшихся в других классах этой школы-архипелага. Мемы про учителей, панические вопли про расписание, планы встретиться после уроков. Их общий чат булькал, как жизненный элексир, не давая ей провалиться в привычную пустоту. Пока у неё были они, можно было пережить хоть сто первых учебных дней. Звонок брата, который она так ждала. Голос Котаро, всегда звонкий , сейчас был сколот льдинкой недовольства. - Где ты?Я прошёлся по всей школе - тебя нет. На линейке не видел. Она прижала телефон к уху,глядя в запылённое школьное окно. - Я в другой школе. В Некоме. На том конце повисла тишина,густая от невысказанного упрёка: "Почему не сказала? Почему одна приняла такое решение?" Она знала этот язык его молчания. - Здесь лучше программа по литературе. - солгала она первое, что пришло в голову, зная, что он поверит всему, что она скажет. Разговор оборвался сжатым "ладно"и обещанием "разобраться позже". Но "позже" уже не пугало. Она сделала свой выбор. ————————————

Сидя в столовой Бокуто был слишком тихим, что вызывало не понимание у его друзей.

- Бокуто-сан, что произошло? - прозвучал спокойный голос.

- ТЫ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ОНА ПОСТУПИЛА НЕ КО МНЕ! - вдруг громко крикнул Котаро.: - Я думал, она поступит сюда, ко мне. Под крылышко, мы были бы самым шумный и крутым дуэтом. А она ушла к этом кошкам.

Конец фразы, Бокуто произносил с грустью в голосе, но полной уверенностью в своей сестре и ее решению.

- Ну это не так далеко от нас, вы сможете видеться.

Эти слова пронзили Бокуто.

- СПАСИБО АКААААШИ.

Котаро резко встал из-за стола и выбежал из столовой, строча сообщение сестре, о том что надо будет встретиться на выходных.

—————————————— И как будто сама судьба решила наградить её за эту маленькую смелость, после последнего звонка её уже ждали у гардероба. Шимура, высокая и стремительная, схватила её за рукав. - Всё,хватит киснуть по новому классу! Знаем мы их. А теперь - за делом!. - Каким? - удивилась она, на ходу натягивая куртку. - Каким-каким! - фыркнула Саю, чья улыбка всегда была шире её лица.: - Мы же договорились! Новая школа - новый старт. Наш волейбольный клуб тут просто легендарный! И они,не спрашивая, почти понесли её по длинным коридорам, обгоняя расходящиеся толчки. Дверь в спортзал была приоткрыта. Оттуда несся знакомый, дорогой сердцу гул: сухой треск мяча о паркет, крики, свистки, ритмичный сток кроссовок. Её подруги ворвались внутрь, словно штурмовой отряд. - Вот!Наша третья! Записывайте! - объявила Шимура тренеру, женщине с хвостом седых волос и внимательным взглядом спортсменки. Та оценивающе посмотрела на неё, внешний вид, рост, руки, осанку. - Опыт есть? Какой рост, съем, фамилия, имя, на какой позиции играли - сухо произнесла тренер. - Был…в прошлой школе, - выдохнула она, чувствуя, как старое волнение смешивается с новым азартом.: - Два года играла, рост 174, а съем не знаю, не измеряли. Бокуто Мира. Центральный блокирующий. - Два года? - тренер приподняла бровь. - Бокуто Котаро, случайно не твой брат в топе 5 лучших асов страны? - До тройки не дотянул - хмыкнула Мира. - Ладно, завтра на первой тренировке покажите на что способны. В 5, не опаздывать. - Спасибо! - прозвучали три громких голоса школьниц. Они высыпались обратно в коридор, и Саю схватила их обеих в охапку. - Вот видишь? Не всё так плохо в этой новой жизни. У нас есть команда. Своя. Настоящая. И стоя в этом пустом школьном коридоре, обнятая подругами, под звуки мяча из-за двери спортзала, она впервые за этот долгий день почувствовала не тревогу, а предвкушение. Старый класс её не принял. Но здесь, на этом новом поле, её уже ждали. Не вопреки её характеру, а просто потому, что её руки умели держать удар. А её сердце - возвращаться в игру. С утра нервы были на пределе, Мира никак не могла успокоиться перед предстоящей тренировкой, все ее мысли были забиты тем, что надо показать себя на все сто процентов. Уроки пролетели под раздумья, так будто бы только один раз моргнуть успела. Звонок от Брата. - МИРАА - оглушительный крик донёсся из трубки телефона. - Котааро - тихо произнесла девушка. - Как твои дела? У меня столько всего интересного, но главное у нас скоро тренировочный матч, с твоей новой школой. Ты же придёшь посмотреть? - умоляюще прозвучал его голос. - Обязательно, извини у меня скоро тренировка, мне пора идти. - НУ МИРА. Поговори со мной еще чуть-чуть. Как тебя принял класс? Не обижают? - Все нормально, как обычно - сухо ответила девушка, она была слишком погружена в мысли, но она не хотела обижать брата. - Почему так сухо отвечаешь, извини, извини, извини - стало доноситься до ее ушей. - Бокуто Котаро, успокойся пожалуйста. Мне пора идти. Пока встретимся на выходных. ————————————————

Из трубки парня стали доноситься тихие гудки.

- НУ И В КОГО ОНА ТАКАЯ - прокричал парень.

- Я могу предложить, что вся в вас?!

- Акааши, прям в сердечко... - ас схватился за грудь с правой стороны.

- Бокуто-сан, сердце находится по середине, преимущественно левой стороны. - с коротким смешком прозвучали слова парня

- Но чуточка же есть с правой. - Котаро попытался сделать умилительное лицо, за что получил подзатыльник от своего связующего.

———————————— Первая тренировка, началась не со знакомства с остальными девушками, а со слов. - Размялись? Отлично, разбиваемся на тройки, играем до 15. Пусть наши перваши покажут на что способны. Мира не попала в команду к подругам, но попала к другим классным девушкам. Её поставили в пару с двумя девчонками из вторых классов: серьёзной Арю с мощной подачей и вертлявой Ирис, щуплой, но невероятно резкой. Против них — такая же случайно собранная тройка в которой находилась Шимамура. Игра «три на три» — это не просто сокращённый волейбол. Это интенсив. Это камерное пространство, где нет места прятаться, где каждый — и защитник, и нападающий, и связка. Где от тебя требуется не просто делать своё, а делать всё, и сразу, и на максимуме. И она выложилась. Выложилась так, как будто от каждого розыгрыша зависела её жизнь. Каждый мяч, летящий в её зону, был личным вызовом, оскорблением, которое нужно было с силой вернуть обратно. Она бросалась за "неберущимися" мячами, падала на колени, отбивая низкие скидки, и вставала, не чувствуя боли - только жгучую необходимость успеть, достать, спасти. Первая игра закончилась, на том что она прыгнула на блок и заблокировала удар своей же подруги. Они выиграли, не будь в ее команде тех девчонок, она бы со своими подружками, явно бы вдули если б против них стояли те с кем они играли. Следующие игры звучали по другому. Её периоды яростной концентрации стали её главным оружием. В момент подачи соперника весь мир для неё сжимался до летящего кожаного шара. Звуки зала, собственное дыхание, посторонние мысли - всё стиралось. Оставалась только задача: встать под него, принять, отдать. А её знаменитые "спады", когда накатывала апатия, здесь попросту не имели шанса. Игра "три на три" — это спринт. Это пять-семь секунд бешеного обмена ударами, после которых можно отдышаться. Невозможно унывать, когда у тебя есть эти семь секунда чистого действия, адреналина, борьбы. И пока длилась игра, её психика, наконец, отдыхала от самой себя. Она не просто вписалась в ритм - она задавала его. Когда их тройка проигрывала, её лицо не покрывалось маской отстранённости, а зажигалось упрямым, почти злым огнём. "Ещё!" - коротко бросала она, и это не было истерикой. Это было топливом. Арю, поймав её взгляд после удачного сейва, лишь кивнула с одобрением: "Так, держись, сейчас зададим им жару". К концу тренировки её майка была мокрой, предплечья горели огнём от сотен ударов, а в легких будто поселился раскалённый песок. Но когда тренер дала отбой, она стояла, опершись о колени, и не чувствовала привычного опустошения. Наоборот. Внутри было чисто. Выжжено дотла этим честным, физическим усилием. Рядом с ней стояли такие же уставшие подружки. - Ого у вас новенькие?! - прозвучал громкий мужской голос. На который обернулись все девушки. У парней должна была быть вечерняя тренировка после женского клуба. - Да новенькие, теперь у нас явно появились шансы. - Тихо произнесла тренер. Парни стояли и осматривали девушек, оценивая. - Ого, а та девчонка не слишком ли похожа на Бокуто-сана? - этот вопрос прозвучал слишком громко, что его услышали все находящиеся в зале. - И в правду. Малышка, ты что косишь под нашего друга ~ - чуть ли не пропел высокий парень, со странной прической. - Куроо-сан, отстаньте от нашей первогодки. - спокойно произнесла Ирис, которая как оказалось была вице-капитаном.: - Так девушки собираемся, пора освобождать площадку. - Ну так мы узнаем ответ на наш вопрос? - прозвучал голос самого низкого парня. - Я не кошу под него. Это он под меня - со смешком ответила девушка, она так и знала, что кто-то да знаком с ее братцем. И обходить вопросы ей прийдя. - Вот как интересно, что он сам скажет на это? - скорчив оскал, произнес Куроо. - Не знаю, что вам на это ответить мой братец, но очень интересно узнать. - произнесла девушка выходя из зала, с подругами. Оставляя парней в замешательстве. - А я хотел вам сказать, что может она та самая сестра про которую Бокуто-сан рассказывал. - произнес спокойно парень с осветленными волосами. - КЕНМА! ПОЧЕМУ ТЫ СРАЗУ ОБ ЭТОМ НЕ НАПОМНИЛ. Переодевшись девушки собирались, уходить, как к ним подошла сокомандница третье-годка. - Хорошо играете, завтра вас ждать? Меня зовут Каюти Нико я капитан команды, хотелось бы видеть таких свежих игроков. - Конечно ждать! - хором произнесли девушки. - Ну и отлично, а теперь все по домам отдыхать, а и обязательно хорошо поешьте. Её оценили. Здесь и начинается ее игра, ее жизнь.