Глава 1 — Дом без хозяйки

Исчезновение выглядело слишком «аккуратным»: ни следов борьбы, ни остаточной чакры, ни следов техники перемещения. Охранные печати продолжали работать так, будто ничего не произошло. Куноичи просто не стало, словно испарилась, оставив после себя лишь множество вопросов. Для общественности это означало очередную «задержку на миссии». Для АНБУ — ещё один эпизод без ответа. Дело даже не попытались передать в отделение полиции — его забрали напрямую в АНБУ, минуя все инстанции. А это могло означать только одно: расследование не должно было выйти за пределы подразделения, как и любой чрезвычайно важный случай. Вот только здесь и возникала неувязка — если делу действительно придавали столь высокий статус, то выбор исполнителя выглядел странным. Его передали Ае Цубаки, новичку в АНБУ. С самого начала она не должна была оказаться в АНБУ. И это было очевидно всем, включая её саму. Слишком неуклюжая, слишком слабая, слишком неусидчивая для тех, кто выполнял задания по сохранению деревни из тени. Ошибка в системе. По всем расчётам после окончания академии Ая должна была остаться поближе к дому: работать с отцом, помогать в семейной кафешке, жить тихо и незаметно, не выходя на миссии и не рискуя жизнью. Именно так она и планировала. До одного обстоятельства. Пожар уничтожил семейное дело, забрал отца и оставил мать искалеченной. Источников дохода не осталось. Со временем долги за лечение начали расти быстрее, чем Ая успевала их закрывать, и выбора больше не было — пришлось вернуться к ремеслу ниндзя. Только миссии не приносили достаточно, чтобы удержать семью на плаву. Тогда Ая и решила обратиться к Данзо Шимура. Она не рассчитывала ни на особое внимание, ни на место в АНБУ — просила лишь о работе и стабильных выплатах. Данзо выслушал её, задал несколько вопросов и дал контракт, назвая их договорённость «вложением». Какое-то время Аю держали в отделе для работы с документами. Большинство новичков считали это унижением, Ая — удачей. Она надеялась, что именно так и проведёт всю службу: сортируя отчёты, переписывая архивы и не рискуя собственной жизнью. Но сегодня утром планы расстроило сообщение о новой пропаже. Дело прошло по цепочке: оперативники отнекивались один за другим, ссылаясь на занятость, неподходящую специализацию или приказом не вмешиваться. Ая попыталась сделать то же самое, подкрепляя неготовность недостатком опыта, но в её случае отказ не приняли. После короткого, холодного взгляда капитана команды — Какаши Хатаке — стало ясно: даже заикаться о передаче нельзя. А если возражать сильнее… Разрыв контракта означало остаться ни с чем. На место исчезновения Ая прибыла вместе с группой сопровождения уже через час. Дом выглядел так, будто хозяйка ненадолго отлучилась: на столе стояла чашка с недопитым чаем, на стуле висела раскрытая сумка ниндзя, в ванной была приготовлена вода для купания. Будто куноичи недавно вышла из комнаты, и в доме никогда не происходило ничего, достойного расследования. Осмотр начали по протоколу. Группа разошлась по дому, активируя сенсорные техники и проверяя печати одну за другой. Пространство просвечивали слоями: сначала поверхностно, затем глубже, в поисках любых остаточных колебаний чакры или следов вмешательства. Полы, стены, потолок, дверные проёмы — по всем местам проходили методично, без спешки. Ая следила за показателями, фиксируя нулевые значения там, где по всем расчётам должны были остаться какие-то зацепки. Но ничего — ни следов чужой чакры, ни искажений, ни отклонений в структуре печатей. Обыск продолжался дольше, чем следовало бы для такого небольшого дома. Проверяли тайники, простукивали стены, осматривали личные вещи. Вся одежда была на своих местах, оружие вычищено и убрано, запасы снаряжения нетронуты. Даже мусор осмотрели отдельно. Никаких следов поспешных сборов, ни обрывков печатей, ни следов крови или тканей. Всё указывало на одно и то же: хозяйка не готовилась уходить и не ожидала опасности. После этого по дому прошли ещё раз, от чердака до подвала. В этот раз уже на всякий случай. Опросили ближайших соседей: никто не видел ничего подозрительного, не слышал шума или обратил внимания на события вне рутины в последнее время. Несколько человек вспомнили, что видели Хинату накануне, радостной идущей с работы. Как раз за полчаса до пропажи. И больше ничего. Никаких улик. Позже пришли показания сокомандников. Никто не заметил странностей в поведении или словах пропавшей. С последней миссии она вернулась благополучно, без ранений, прошла стандартную медицинскую проверку и была отпущена домой. Дежурные сотрудники подтвердили то же самое: никаких внеплановых заданий, никаких вызовов, никаких перемещений. Обеспокоенная семья лишь разводила руками и просила побыстрее найти её. Никаких зацепок, где находилась Хьюга Хината. Когда очередная проверка была закончена и команда начала собираться, уже стемнело. Ая поставила последнюю отметку в протоколе как раз в тот момент, когда остальные стали расходиться. — Мы пойдём, увидимся завтра, — крикнул Инузука, работавший с собаками на поисках, и махнул рукой на прощание. — Угу, — рассеянно отозвалась Ая, не поднимая взгляда от свитка. Формально осмотр был завершён, протокол закрыт, все действия выполнены. Но ощущение законченности не приходило. Слишком многое здесь выглядело подозрительно. Ая ещё раз огляделась. Дом был ухоженным, но почти пустым. Минимум мебели, аккуратно расставленные вещи, ни одной лишней детали, на капли усилия, чтобы создать уют. На полках — только свитки по тренировкам и несколько книг без личных пометок. В кухне — один комплект посуды, в шкафу — одежда, развешанная в ряд. Ни фотографий, ни записок, ни предметов, которые говорили бы о частых гостях. Даже обувь у входа — одна пара. Всё указывало на то, что здесь давно жили в одиночку и к этому привыкли. Или будто не жили на постоянной основе. Ая решила пройти дом так, как прошла бы его хозяйка, возвращаясь вечером. Остановилась у входа, посмотрела на сандалии у порога. Одна пара, аккуратно поставленная. Разуться, сделать шаг внутрь. Повернуть направо — в ванную, чтобы помыть руки с улицы. На полотенцесушителе висело сухое полотенце, сложенное вдвое, на раковине — мыло и расчёска, в стакане одна зубная щётка. В ванне была набрана вода. Уже остывшая, но без следов использования. Ая наклонилась и провела пальцами по поверхности. На коже остался тонкий блестящий след. От воды тянуло маслами, но не теми заживляющими смесями, которые обычно использовали после миссий, а лёгкими, ароматическими, похожими на те, что применяли вместо духов. Дальше — кухня, а затем спальня. Перед самым входом в комнату половица тихо скрипнула под ногой. Звук получался громким, слышно было сразу. Кровать была аккуратно заправлена, рядом на стуле лежала одежда с миссии, сложенная точно не впопыхах. На прикроватном столике — повязка шиноби и расчёска. Хината успела переодеться после прихода домой. Ая выдвинула ящик. Внутри лежали свитки и небольшая косметичка. Она открыла её и заглянула внутрь — красная помада, тени, тушь. Ничего особенного. Всё лежало так, как кладут вещи, которыми пользуются редко, но с аккуратностью. Гардеробная выглядела так же. Стандартные сменные униформы, несколько комплектов домашней одежды, развешанные в ряд и без излишеств. И только один чехол висел впереди, будто его недавно сдвигали. Тяжёлый, плотный. Ая расстегнула его. Внутри оказалось платье. Нарядное, с блестящей отделкой, явно не для миссий и не для повседневной жизни. Такие надевали изредка: выйти куда-нибудь, на свидание или развеяться, почувствовать себя не шиноби, а обычной девушкой. Для Хинаты это выглядело непривычно. Не потому, что невозможно — а потому, что просто не подходило к остальной обстановке. Оно выглядело так, будто его приготовили заранее и не успели надеть. Когда все ушли, в доме стало тихо. Слышно было каждый шорох. Где-то под потолком протянуло сквозняком, и ветер прошёлся по коридору, тихо завывая. Звук вышел неровный, тянущийся, словно чей-то приглушённый выдох. Ая замерла, прислушиваясь. Через несколько секунд шорох повторился — тише, почти как шёпот, и тут же стих, оставляя за собой незримое присутствие кого-то. Ая обернулась. В коридоре было пусто. Она прошла несколько шагов назад, остановилась, прислушалась ещё раз. Тишина вернулась, плотная и неподвижная, как будто дом снова стал просто домом. Ая подняла руку, проверила охраняющую печать на входе — та оставалась активной, без изменений. Значит, источник был внутри. Или его не было вовсе. Не было вовсе. Она облегчённо выдохнула и направилась к выходу. Дом, как и прежде, казался одиноким. Пустым, неподвижным, застывшим в ожидании хозяйки, которая так и не вернулась. Ничто не указывало на чужое присутствие, ни один звук больше не нарушал тишину. И всё же перед тем как уйти, Ая остановилась. У порога она сложила печати, чтобы отследить, покинет ли дом кто-то позже.