Часть 4. Братья

Он решился не сразу. Только когда понял, что отпускать её эти сволочи не собираются. Дождавшись, когда они свалят из дома, Илай быстро прошмыгнул на кухню и схватил стеклянную бутылку колы из холодильника. На столе лежала белая картонная коробка, из которой он подцепил покрытый сладкой глазурью пончик — один из тех, что оставил для себя брат. Позже тот скорее всего снова отвесит ему подзатыльник за то, что он опять крадёт его сладости. Пробираясь в тот злосчастный сарай, окруженный полудикими яблонями, за которыми никто не ухаживал, и кустами можжевельника, он молился остаться незамеченным. Костерил на чём свет стоит ублюдков, превративших его дом в пыточную для невинного человека. Один раз Илай даже несмело подумал о том, что вот бы отец вернулся, где бы его черти ни носили. Нашел бы её, вызвал бы полицию. Но паренёк тут же одёрнул себя. Кого они тогда арестуют? Конечно же брата. А этого он допустить никак не мог. Так что, если высшие силы существуют, пусть они пока просто сделают так, чтобы брат и его друг не решили вдруг неожиданно вернуться и снова заглянуть к пленнице. Только не сейчас. Мальчик осторожно приоткрыл деревянную дверь, впуская вечернюю прохладу в помещение. В ноздри ударил тяжёлый коктейль — смесь дешёвого табака, перегара и чего-то едкого, солёного, от чего у Илая мгновенно сжался желудок. Сжав в руке стеклянную бутылку, он, с трудом волоча ноги, подошёл к старой кровати. Заметил, как девушка на ней вздрогнула и шумно задышала. На её глазах была повязка, что значительно облегчило его задачу. Она не видит его, а значит ему посмотреть в её лицо будет легче. Набрав в грудь побольше воздуха, мальчик, превозмогая ужас, холодивший его жилы, заставил себя взглянуть на неё. И тут же отшатнулся, словно у него выбили почву из-под ног. Унизительное положение, кровавые раны и следы на теле девушки, дрожащей под небрежно накинутым одеялом, оказались не так страшны, как осознание того, что он знает её имя. Элси. Элси Роквелл. Она сидела перед ним в классе математики. Иногда он даже дурачился, дёргая её за длинные чёрные косы. Девушка просто поджимала плечи и перекидывала их на грудь. После последних выходных Элси не появлялась в школе, но никто особо не обратил на это внимания. Да и он заметил лишь потому, что парта перед ним была непривычно пуста. Обычно девушка не пропускала занятия и была для него живым щитом от учительского взгляда. И теперь он понял, почему её не было. Перед глазами пронеслись обрывочные воспоминания. В одном Элси пишет контрольную, а он старается заглянуть через её плечо, в другом он различает звук её непривычного смеха в толпе других смеющихся девчонок на перемене, в третьем кто-то из парней комментирует её юбку, пока она помогает украшать актовый зал к Хэллоуину. В его голове не укладывалось, как одна и та же девушка могла совсем недавно украшать зал к празднику, а теперь лежать здесь, замученная и бледная. Его разум отчаянно отказывался признавать очевидное, но глаза видели именно её. Вот она лежит прикованная к ржавому изголовью старой кровати, которую Тим с Калебом много лет назад утащили у кого-то. На ней нет одежды. Тело под старым одеялом покрылось гусиной кожей. Она не знает кто перед ней, но отчаянно умоляет отпустить её. Его сердце сжимается от боли. Но он не может этого сделать. Как бы сильно ему ни хотелось, просто не может. — Отпусти, пожалуйста... Я никому не скажу... — шептала она ему. Горло парня вновь сжалось в тисках, он не смог бы ей ответить даже если бы захотел. — Я никого не видела...Никого, клянусь! — тихий шёпот сменился подавленным вскриком. Девушка дёрнулась от испуга, когда он прислонил бутылочку с газировкой к её губам. Жажда взяла вверх. Илая затошнило от того, с каким отчаянием она пила. Наблюдая за тем, как она откусывает понемногу от пончика, который он держал перед ней дрожащей рукой, Илай вдруг подумал, что отныне всё, что он мог для неё сделать — это кормить и поить её, поправлять сползающее одеяло, чтобы она не замёрзла ночью. От этой мысли в его груди что-то оборвалось. Наступив ботинком на что-то из разбросанной по полу одежды, парень замер. Подумал о том, чтобы надеть на неё хоть что-нибудь. Но не решился. Если он сделает это, они ведь поймут, что он был здесь. Он не был готов взглянуть в глаза брату, когда тот поймёт, что Илай знает о его секрете. Что он с ним сделает? Изобьёт? Может отрежет язык, чтобы быть уверенным, что он не проболтается? Если не он, то его друг точно так поступит. Отец всегда говорил, что этим краснокожим только дай что-нибудь от тебя отрезать. И Калеб, с которым его брат сдружился будто назло отцу, почти всегда подтверждал его слова.

***

В очередной из таких вечеров, Илай с тяжёлым сердцем вернулся в дом. Тихо прошмыгнул мимо гостиной, в которой на диване перед включённым телевизором спал Калеб. Перед ним валялись пустые бутылки папиного пива. Очередной акт мщения старшего сына. "Да, я привёл этого ублюдка в наш дом, позволил ему взять что-то твоё, и что ты сделаешь? Я ведь стал больше и сильнее тебя, а ты с каждым днём слабеешь. Выпивка ещё никому не шла на пользу, отец." Агрессия, которую он подавлял всю жизнь, вдруг обрела выход, стоило парню возмужать. Дошло до того, что отец предпочитал неделями не возвращаться в родной дом, лишь бы не пересекаться с взбунтовавшимся чадом. Илая веселил такой расклад. Брат всегда заботился о нём. Обещал, что когда он вырастет, отец больше не посмеет их тронуть. И сдержал обещание. Вот только Илай был уверен, что брат ведёт себя жестоко по отношению к отцу потому, что тот заслужил. Но что такого сделала Элси, чтоб заслужить это? Неужели у Калеба была какая-то власть над его братом? Или же он сам захотел этого?... Тихо взобравшись по ступенькам наверх, Илай, стараясь не шуметь, аккуратно открыл дверь своей комнаты. Ржавые петли предательски заскрипели, подстегнув мальчишку быстрее влететь внутрь. Захлопнув дверь и повернув замок, Илай устало прислонился к ней. Не глядя скинул с себя кроссовки и пошел к кровати. Очень хотелось в душ, но мальчик понимал, что не сможет отмыться от того, что видел. Сил и так не было. Всё, о чём он мечтал, это поскорее уснуть и забыть о том, во что превратилась его жизнь. Дойдя до кровати, мальчик рухнул в неё без сил. И тут же с криком подскочил и грохнулся на пол. — Дебил, ты мне чуть нос не сломал. — прохрипел Тим. Его брат, которого он не заметил под ворохом покрывал и кучи валявшейся на кровати одежды, поморщился и стал ощупывать нос. Разбуженный таким необычным способом, он не сразу понял где находится. Утро сейчас или ночь. От резкой боли на глазах выступили слёзы. Мужчина проморгался. — Мать твою, Илай, я же не девка, чтобы так на меня прыгать. — А какого хрена ты лежишь на моей кровати?! — холодок пробежавший по спине не заставил Илая растеряться. Он с детства уяснил, что лучшая защита это нападение. Потирая ушибленное плечо, мальчик недовольно пробурчал: — Больше мест в доме нет? — Тебя искал. Где шлялся? — в хриплом голосе Тима послышались сонные нотки. — Не твоё дело. — резко бросил мальчишка. Ужас в сарае вдруг сделался чем-то нереальным. Это всё не могло быть взаправду. Вот он сейчас в своей комнате и здесь всё как обычно. Тим снова здесь. Любимый старший брат, который никогда не позволит кому-либо отрезать ему язык. И уж точно никогда не сделает больно беззащитной девушке. Махнув на него рукой, Тим отвернулся к стене и ушел с головой под одеяло. — Эй! А я где буду спать? – Илай поднялся на ноги. — Где хочешь. — Вот ведь... – раздражённо выдохнул Илай. Ему пришлось приложить усилия, чтобы вытащить из под брата край одеяла, в который тот замотался словно в кокон. Тим протестующе замычал, но вскоре поддался. Илай шмыгнул под одеяло и прижался к спине брата. С наигранным возмущением он перекинул его отросшие длинные волосы через плечи. — Отец был прав, ты с этим волосами совсем как баба стал, — на глазах Илая всё-таки выступили предательские слёзы, пока он всеми силами старался контролировать дыхание. На этот раз брат ему не ответил. В детстве, подобным образом они искали друг в друге спасение. Илай столько раз вот так вот плакал, уткнувшись в спину брата. Это было единственное место в доме, где за слёзы с ним бы ничего не сделали. Его брат пролил слёзы в обнимку с ним лишь однажды. Потом выяснилось, что у него были треснуты два ребра. Должно быть, ему и сейчас плохо. Может он ждёт, что Илай утешит его? Мальчишка сжал зубы. В их семье разговаривать и утешать умел только Тим, Илай же никогда не мог найти правильных слов. Вообще никаких. Из лёгких будто вышибали весь воздух, связки становились каменными, челюсть никак не разжималась. Украдкой вытерев слёзы, он уткнулся лицом в напряжённую спину брата, прикрывая глаза.

***

На следующий день, перед воротами школы, Илай увидел, как какой-то старик отчаянно пытается привлечь внимание прибывающих учеников. Его длинные седые волосы были растрёпаны, в дрожащих руках он держал какую-то бумагу. Опустив взгляд, Илай ускорил шаг, но старик вдруг возник прямо перед ним. — Сынок, посмотри пожалуйста, может ты видел её? — с протянутой фотографии на него со смущенной улыбкой смотрела Элси. — Она уже несколько дней не появлялась дома. Она хорошая девочка, это не в её духе, она... —Нет, – резко прервав старика, он обошёл его. Илай был готов броситься бегом до входных дверей школы, больше всего на свете ему хотелось спрятаться за ними. Он был уверен, что старик знает, что он врёт. Что он остановил его не просто так. Пытаясь совладать с собой, мальчишка выпрямил спину, контролируя каждый шаг, который давался ему с трудом. Открыл дверь как ни в чем не бывало, когда до его ушей донеслось как слабым, дрожащим голосом старик обращается с таким же вопросом к кому-то другому. В холле старшей школы Блэк-Слейт звуки голосов, хлопающих дверей, топот бегающих учеников слился в единый гул, от которого Илая затошнило. Он прижался плечом к холодному металлу шкафчика, но раздражающий шум никуда не исчез. Каждый взрыв смеха вызывал в нём вспышку ярости. Нужно было уйти. Сейчас же. Пока скудный завтрак окончательно не решил попроситься обратно наружу. Побелевший, словно призрак, он направился в уборную. "Доживёт ли она сегодня хотя бы до конца учебного дня, или её замучают до смерти, пока он сидит на одном из уроков?" Плеснув в лицо холодной водой, он попытался прийти в себя. Уставившись в висевшее над раковинами зеркало, он впервые заметил, что оно было треснуто в нескольких местах. В нижнем левом углу не хватало одного осколка. "Кому и зачем он мог понадобиться?", — устало подумал мальчик. Вдруг дверь в уборную с грохотом распахнулась и туда хохоча ввалилась компания парней его возраста. — Видали того старого койота у ворот? — Я думал, это чья-то бабушка. Очередной взрыв смеха отразился от кафельных стен, больно ударив по напряжённым нервам Илая. — Это дед Роквелл, — заметил один из них, поправляя воротник футбольной куртки. — Та девчонка, что перевелась к нам пару лет назад из резервации. Видать, потерялась. — Потерялась, как же, — вклинился третий, в который раз проводя расчёской по своим и без того идеально уложенным волосам. — Знаешь же, какие у них там девчонки. Нагуляется и вернётся с животом. А даже если и не вернётся, какая разница? Одной малолетней шлюхой меньше. "Какая уже разница?" Слова Калеба вспыхнули в растревоженном сознании Илая, вызывая новые приступы тошноты. Зажав рот рукой, он тяжело дыша повернулся и злобно уставился на парней. Илай никогда не любил выделяться, предпочитал либо оставаться незамеченным, либо поддакивать чужим шуткам, показывая что он тоже свой. — Чувак, ты чего? "Какая разница?" Что он мог им сказать? Что разница между живым и не живым человеком всё-таки есть? Покачав головой, Илай опустил сжимавшую рот ладонь. Он снова не мог защитить Элси. А ещё вдруг понял, что если бы не видел собственными глазами её мучений, и не слышал бы криков, то вполне вероятно сейчас бы стоял здесь с ними и накидывал новые шутки про девочек из резерваций. От отца он их слышал несчётное количество раз. — Кажется, съел что-то не то, сейчас будто вырвет. Один из парней сочувствующе похлопал его по плечу на выходе. — Можешь свалить, мы скажем, что не видели тебя сегодня. У Илая пересохло в горле. "Я никого не видела!" Решение проблемы ведь было очевидно. Какой же он трус, раз сразу этого не понял. Скованный собственным страхом, он не слышал её. Он был глух к её мольбам, так же, как и те двое. Рванув к кабинке, он ввалился внутрь и его вывернуло над унитазом. Сплёвывая горькую желчь, мальчик ощутил очередной позыв. Она никого не видела. Если он её просто отпустит, она даже если захочет не опознает Тима. Их кошмар наконец-то закончится. Оперевшись о стену, мальчик поднялся на ноги. Перед теми уродами он как-нибудь отмажется. Объяснит им, что они в безопасности. Что удерживать её было куда опаснее, чем отпустить. Решительно направившись к двери, он думал о том, что в конце концов, при самом худшем сценарии, брат защитит его от Калеба. Даже если изобьет сам, Илай был уверен, что это он переживёт.

***

В этот раз Илай вернулся с чётким планом. Девушка испуганно ахнула, стоило деревянной двери отвориться. Она поёжилась, стараясь поглубже уйти под накинутое на неё одеяло. Однако, привязанные к разным сторонам изголовья кровати руки не дали ей сделать этого. Быстрые, уверенные шаги в её сторону. Кровать прогнулась под чужим весом, девушка с ужасом гадала, кто из мучителей сел рядом с ней. И лишь когда её губ коснулось прохладное стекло бутылки, Элси облегчённо выдохнула. Напряжение понемногу оставляло её, она поддалась вперёд, мысленно благодаря парня за то, что в этот раз он принёс ей воду. Наконец-то утолив жажду, Элси немного успокоилась. Наблюдая за ней, Илаю вдруг показалось, что её дыхание стало каким-то слишком уж тяжёлым. Сиплым. Неужели она заболела? Он испугался, что она не сможет уйти сама. Протянув к ней руку, он коснулся её лба. Элси вздрогнула, но не отстранилась. Только подняла голову, будто пытаясь что-то рассмотреть. За дни, проведенные здесь, она точно поняла, что этот парень не сделает ей ничего. Девушка кожей чувствовала его страх. Ему было почти так же плохо, как и ей. Где-то на краю сознания у неё возникла странная мысль. Он боится тех двоих или её? Должно быть, она сейчас выглядит ужасно. Тяжело вздохнув, девушка опустила голову. В этот момент сердце Илая мучительно сжалось. Она представилась ему побитым щеночком, который тянется за лаской к тому, кто его подобрал и накормил. "Нет, она не горячая, всё хорошо", с облегчением подумал он. Резкий звук распахнутой двери заставил их обоих подпрыгнуть на своих местах. — Так-так, смотрите-ка кому надоело подглядывать и он наконец-то решил перейти к делу. От этого насмешливого голоса, словно заполняющего собой всё пространство неожиданно маленькой комнаты, кровь в жилах Илая моментально заледенела. Он попался. Скалясь, Калеб направился к кровати, на которой два подростка замерли в ужасе. Никто из них не знал, что ждёт их дальше. Илай попытался встать, но Калеб тут же толкнул его обратно на кровать. Не удержавшись, он упал прямо на лежащую под ним девушку. Одеяло сползло вниз, ощущение тёплой, хрупкой плоти под ним напугало его. Он вдруг подумал о том, как легко мог бы сломать ей что-то. Она лишь тихо заскулила, из-под повязки на глазах по щекам вновь покатились мокрые дорожки. Приподнявшись на локтях, Илай снова собирался встать, но чужая рука больно вцепилась в его волосы, вжимая лицом в матрас, совсем рядом с шеей Элси. Он почти касался её, ощущал, как она дрожит. — Пора взрослеть, щенок. Сколько можно дрочить на то, что делают другие? — Калеб сильнее вжал мальчишку в её тело. — Будь мужиком. Твой брат слишком долго нянчился с тобой, так ты никогда не вырастешь. Снова потянув его за волосы, Калеб заставил Илая приподняться. На его глаза навернулись слёзы — то ли от боли, то ли от кошмара, в эпицентре которого он оказался, — они потекли по его щекам, капая на лицо девушки, перемешиваясь с её собственными. — Посмотри на неё, onšika — продолжая удерживать мальчика одной рукой, другой он сорвал с неё одеяло, швырнув его в сторону. — Разве она не красивая? Ты же не педик. Уверен, ваш папаша много рассказывал о том, как горячи наши девчонки. Так попробуй же одну! — рассмеялся Калеб. Удерживать вырывающегося мальчишку ему ничего не стоило. — Отвали от меня! — прокричал Илай, почувствовав, как грубые пальцы Калеба рванули пряжку его ремня. Мальчика бросило в жар от осознания того, сколько силы было в чужих руках. Комната поплыла перед глазами от унижения и понимания, что он не может даже оторвать его руку от себя. — Какого чёрта тут происходит? — спокойный, ледяной голос донёсся откуда-то позади, заставив всех троих замереть. Илай узнал этот тон. За ним обычно следовал взрыв ярости, когда брат начинал орать и бросаться с кулаками. Но как же он рад был слышать его... Брат здесь, значит с ним ничего не случится. По крайней мере, хуже точно уже не будет. Всхлипнув, Илай снова попытался выбраться из железной хватки Калеба. — Помогаю твоему парнишке стать мужчиной, только и всего, — ухмыльнувшись, Калеб внутренне напрягся. Он понял, что заигрался. Издеваться над мальчишкой в присутствии старшего брата в его планы не входило. Всегда ведь знал — гиблое дело. Когда Илай был рядом, Тим никого и ничего не слышал. Он носился с этим щенком так, как не каждая мать могла бы. Калеба это бесило, но открыто встревать между ними он не решался. — Отпусти его. Сейчас же. — Как скажешь, дружище, — подняв руки в примирительном жесте, Калеб отступил на пару шагов. Давление исчезло, но Илай всё же не успел сам слезть с кровати. Его с неё грубо стащили за шкирку. Протащив его по земляному полу, брат практически вышвырнул мальчика наружу. Илай попытался встать, но ноги едва держали его. Пытаясь отбежать в сторону, он споткнулся о первый же торчащий из земли корень. Развернувшись к ближайшему дереву спиной, он облокотился о него. Сердце бешено колотилось. Илай не боялся, что брат может его побить, знал, что по-настоящему больно он ему ни за что не сделает. Его больше пугало, что теперь будет с Элси. — Вы убьете её? — дрожащим, готовым в любой момент сорваться на плач голосом спросил он. — Нет. — Врешь! Тим! Ты врёшь! — слёзы вновь хлынули градом, мальчик поджал дрожащие губы. — Не стоило дружить с Калебом, он испортил тебя! Вот увидишь, однажды он уговорит тебя убить и меня! Ты всё сделаешь, о чём он попросит! — Что за бред ты несёшь... — опустившись перед братом на корточки, Тим попытался взять того за плечи, но Илай вскинул руки, отбиваясь от него. — Успокойся! Резкий удар по лицу заставил мальчишку прикусить язык. Он затравленно посмотрел на брата из-под нависшей чёлки. Плотно сжав челюсти и стараясь успокоиться, Тим сперва грубовато отвёл налипшие на лоб мальчика волосы, а после осторожно погладил того по голове. — А сейчас послушай меня. Ты идёшь в дом, умываешься, ешь и садишься за учебники. И не дай бог я узнаю, что ты завтра снова свалил с уроков. Ты меня понял? Тут я сам разберусь. Он помог брату подняться на ноги и толкнул его в сторону дома. Наблюдая, как тот покачиваясь и хватаясь за стволы деревьев отходит всё дальше, он вдруг крикнул ему вслед: — И не смей... Не смей больше никогда на меня так смотреть!