Часть 3

Первый месяц учебы прошел спокойно, но Айрис не расслаблялась - это затишье перед бурей. Все это время она не поднимала головы от учебников, чуть не загремев в больничное крыло от переутомления. Но уроки были не единственным ее занятием: в свободное время она изучала историю родов, надеясь отыскать там информацию о том, как волшебник может узнать о ребенке. Конечно, ей ведь до сих пор хотелось верить, что отец не знал о ней, но надежд становилось все меньше, ведь ее мать отвергала любое проявление магии, а, значит, не могла провести ритуалы, не дающие ребенку появиться на генеалогическом древе. То есть отец знал о ее существовании и ниччего не предпринимал, и теперь айрис может надеяться только на себя. Одним октябрьским утром, во время завтрака, к Айрис вдруг спланировала одна из почтовых сов. Девушка сильно удивилась - кроме родителей (точнее, матери, которую Айрис больше не хотела называть "мамой" или "родителем") ей никто не мог написать. Но выведенный родным, чуть кривоватым почерком адрес говорил об обратном - ей написала мать. Но зачем? Она ведь сама сказала, что больше не хочет знать ничего о дочери. В тот момент в душе Айрис с новой силой вспыхнула надежда. Возможно, мать передумала и хочет восстановить общение с дочерью? Айрис быстро сломала печать и вытащила лист тетрадной бумаги. "Айрис, должна сообщить тебе, что на днях я получила сведение о внезапной смерти одного из моих ненормальных (ты понимаешь, о чем я) родственников. К сожалению, я обязана принять его род, чтобы получить наследство. Пишу тебе, чтобы сообщить, что собираюсь убрать тебя с семейного древа. Уведомить тебя о моем вступлении в род я была обязана, так как ты пока что считаешься членом семьи. Не пиши мне, я не нуждаюсь в ответе." Письмо было чересчур сухим и официальным, однако, девушка подумала, что написать матери все же стоит, пока есть надежда, что она может оказаться на родово древе, а значит, она сможет быть под защитой рода. О защите рода и прочих привилегиях, связанных с ним, она услышала у сокурсников и очень расстраивалась, что не может рассчитывать на подобное. Стоило попробовать уговорить мать на принятие ее в род. Письмо улетело к адресату в тот же день, однако, ждать ответ пришлось пару недель, что одновременно напрягало Айрис и давало надежду. Утром 16 октября к Айрис вновь спустилась сова. Однако конверт, показавшийся девушке странным из-за необычного красного цвета, вдруг резко вспыхнул, и из него вылетело письмо, которое тут же начало вопить на глазах всего Большого зала: - Не смей даже думать, что сможешь получить от меня хоть что-то. Я неясно сказала в прошлый раз? Хорошо! Я повторю: не смей мне писать! Я стерла тебя с родового древа, и этого уже не изменить. Делай что хочешь, ты мне больше не дочь! По мере нарастания воплей письмо все сильнее дымилось и в конце сообщения вспыхнуло и превратилось в пепел. Айрис сидела, низко опустив голову. По ее щекам катились слезы. Так вот почему отввета пришлось ждать так долго! Мать удалила ее с дерева и ответила уже после. По залу несся шепот: - Она что, не маглорожденная? Полукровка или чистокровная? - Чем она так насолила матери? - Она же несовершеннолетняя, что она теперь будет делать? Однако, все эти слова проходили мимо Айрис. Только сейчас она поняла, что значят для нее слова матери. Она больше не в семье, она никогда не увидит сестру, ведь та не волшебница, никогда не вернется домой. И куда теперь ей податься на летние каникулы? Девушка вскочила, схватила сумку и вылетела прочь из Большого зала. За учительским столом после письма воцарилась тишина, а потом директор, что-то обдумав, наклонился к Снейпу и попросил его о чем-то. Тот лишь сосредоточенно кивнул, понимая, что ситуация не из легких, и нужно помогать. Обсуждение за столом гриффиндора и когтеврана усмирила Макгонагалл, за столом пуффендуйцев лишь сочувствующе качали головами, а слизеринцев быстро усмирил Драко Малфой, которого ситуация заставила расстроиться из-за горя девочки. Он не общался с ней и не дружил, но относился к ней, как к хорошей ученице, которая может помочь с его обязанностями старосты, если попросить, отстаивает честь факультета на занятиях и не приносит проблем своим поведением и баллами. Для Драко семья всегда была на первом месте. Сокурсники думали, что его отец жесток и соответствующе обращается с сыном, но никто не знал, что Люциус Малфой был потрясающим отцом, который любил свою семью и проводил с ними все свободное время. Семейные ужины, праздники и поездки были приятной рутиной для Драко и видеть настолько плохие семейные отношения ему было больно. Он лишь надеялся, что их декан сможет придумать как помочь девочке, а та, в свою очередь, не сломается от такого предательства.