Все не так как кажется.

Чашка кофе с круассаном, Эйфевеля башня и любовь казались старомодными и избитыми для Анастасии. Стуча маленькими каблучками по мостовой, девушка на ходу поправляла свои кудри и пыталась глазами найти нужный ресторан, существующий не один десяток лет в самом центре Парижа. Сами люксовые бренды молодую кокетку никак не привлекали, но деньги, вырученные с продажи очередного украшения, притягивали ее внимание также сильно как модниц бутик «Dior». Не только красота требовала жертв, но и желание пересчитывать новые купюры самых популярных валют. Предвкушая свою добычу, Анастасия замедлила шаг, чтобы перевести дух и привести свой «образ» миловидной простушки в порядок. Девушка достала маленькое зеркало из сумки, осмотрелась по сторонам, даже не взглянув на закат и переливающуюся красными и оранжевыми оттенками Сену, и приступила к редактуре. Одежда и обувь были аккуратны, платье идеально выглажено, а туфли на невысоком каблуке были начищены до блеска, которого не было при покупке. Придирчиво осмотрев себя, девушка недовольно цокнула и подошла к ближайшей луже. Наступив в нее пару раз, она не стала поправлять сбившийся от быстрой ходьбы подол платья, а наоборот, постаралась измять его еще сильнее. С волосами делать что-либо не пришлось, так как они уже запутались. Анастасия пристально посмотрела в зеркальце. В отражении, на нее смотрела уверенная в себе девушка, с цепким и прямым взглядом, который не совсем сочетался с легким макияжем на округлом лице. Недолго думая, Анастасия наклонила голову на бок, изображая удивленный и немного расстроенный вид. Изменение выражения лица дополнила тот образ невинности и детской непосредственности, которого пыталась добиться девушка. Вздохнув, Анастасия резко пошла вперед, резким движением открывая дверь в ресторан. Ее встретила хостес, такая же молодая девушка, которая придирчиво осмотрела потрепанный вид Анастасии. Виновато улыбнувшись, Анастасия объяснила, что перед тем, как она зайдёт в зал, ей необходимо воспользоваться уборной, так как из-за спешки ее вид оставлял желать лучшего. Свой рассказ она резко прервала, увидев рядом с собой элегантного мужчину лет сорока, улыбавшегося ей. Лицо хостес резко изменилось, а когда мужчина поцеловал руку Анастасии и попросил проводить даму, то хостес моментально проводила Анастасию, а потом и вовсе испарилась. Когда девушка вернулась к своему кавалеру, поблагодарила того за заботу и одарила его самой лучезарной улыбкой из своего арсенала. Дальше весь вечер прошел по заготовленному плану: ресторан, глупый смех Анастасии и зоркие глаза, подметившие коробочку от «Tiffany» на подносе официанта, легкий поцелуй, переросший в нелегкую работу в машине, а следом дорога домой. После того, как девушка вышла из квартала среднего класса, в котором по «образу» ей предназначалось жить, она двинулась в сторону госпиталя. Вечерний воздух дарил свежесть и прохладу, легкий ветер обдувал раскрасневшееся лицо Анастасии, оставляя за ней шлейф мужского аромата. В голове мыслей совершенно не оставалось, так как все свои рассуждения, хоть и пустые, она потратила этим вечером. Зато мысль о деньгах, вырученные за колье, приводили ее в восторг. Вскоре, она скрылась в темном переулке, где ее ждала сменная одежда. Но сегодня было исключение, ведь Анастасия переоделась не в новый наряд для очередного свидания, а в простые черные джинсы, футболку и кеды. Потрепанные, но, не смотря на активную физическую нагрузку, изящные кудри девушка завязала в хвост. Калье же спряталось в потайном кармане рюкзака. Уже не особо рассматривая себя, она двинулась в сторону госпиталя. Пройдя несколько кварталов, родная, почти ставшая домом больница приняла девушку в свои объятья. Охранники, медсестры и врач мягко улыбались девушке, совершенно не обращая внимания на маленькое фиолетовое пятнышко на ее шее, а она улыбалась им. Анастасия знала, что здесь не нужно ни нарядов, ни наивных улыбок и стандартных фраз. Здесь была необходима надежда, любовь и бесконечная вера. Рассуждая о необходимости правил поведения в том или ином месте, Анастасия зашла в одну из палат. Но к ее удивлению, единственная кровать была пуста. Улыбка сошла с лица девушки, а глаза распахнулись в испуге. «Бу!» услышала девушка где-то внизу и перевела взгляд. На нее смотрел мальчик, единственный даривший ей искреннюю любовь и тот, с которым ей не нужно было обманывать себя и других. Увидев испуг на лице Анастасии, мальчик подумал, что смог напугать девушку, которая все время находилась в ожидании засады. Он звонко рассмеялся, обрадовавшийся своей маленькой победе, но кашель прервал радостный момент. Быстро вызвав медсестру, Анастасия подхватила чересчур легкое тело и положила его на койку. После того, как кашель смогли остановить, Анастасия провела вечер в другой мужской компании, но уже с настоящими разговорами, с рисунком, который был дороже всех «Dior» и «Tiffany» и с искренним поцелуем в лоб. Когда «свидание» закончилось, а глаза мальчика закрылись и дыхание стало ровным, девушка резко выпрямилась. В глазах снова появилась резкость, а в жестах уверенность. Быстро присев возле койки, она нашла молнию от замка. Пять минут и колье спряталось уже в глубине матраса, как и сердце девушки, которое скрылось где-то глубоко. Выйдя из палаты, Анастасия кивнула медсестре и покинула здание госпиталя. Теперь ей уже не нужно было торопиться. Отсутствие каблуков радовали девушку, а шуршание подола платья не раздражало слух. Медленно идя в сторону Сены, Анастасия рассматривала каждую звезду на небе, отмечала про себя каждый оттенок ночного Парижа, а в голове рисовался образ Эйфелевой башни и завтрака, состоящего из кофе и круассана. Любовь у нее уже была. Не хватало только этих трех вещей. Так, рассуждая о любви, завтраке и прекрасном строении, девушка совершенно расслабилась. И только в последний момент, она почувствовала, как ее плеча кто-то касается, а потом была только глухая боль в затылке. Медсестра Мишель шла после ночной смены из госпиталя в сторону ювелирной лавки, когда увидела возле Сены столпившихся полицейских, скорую и тело, накрытое простыней. Вздохнув, она вспомнила милое лицо девушки, которая раз в неделю приходила к одному из пациентов и оставляла для него подарки в виде больших сумм для операции, не забывая про оплату «услуг» самой медсестры. Конечно, она оставляла их не самому мальчику, а доверенному лицу в виде Мишель. Она не стала останавливаться, так как понимала, что любое ее неверное действие может привести ее к такому же концу. Ей нельзя было так рисковать, так как для операции и дальнейшего выздоровления малыша не хватало всего лишь несколько тысяч евро.