Часть 1

В этот раз Айен с любопытством и особым вниманием наблюдал, как Мерцелла нянчится на приеме с внучкой Астории. Девочке было всего два года. Маленькая, шкодливая и улыбчивая. Мерцелле было в радость провести с ней время, параллельно общаясь с племянницей. По его наблюдениям, она расцветала, возясь с маленьким дитенком — становилась более чуткой, нежной. За спиной у Айена и Мерцеллы было столетие брака. Буквально месяцем ранее они отметили крупную важную дату. Совместно, оставшись некогда на Церере, они подняли его сектор, облагородили его мир, со всей самоотдачей занимаясь политическими вопросами и инвесторскими проектами. Последние вместе с благотворительностью были на Мерцелле, и он крайне ценил ее вклад. Сам Айен в роли гроссмейстера также до некоторых пор продолжал и теневые дела, где лишь укрепил связи, став ещё более важной политической фигурой на периферии, чем некогда был Габбас. Ценнария, позволив себе редкую улыбку, однажды со всей искренностью сказала сыну, что гордится им. И отец бы гордился. Те важные слова до сих пор грели Айену душу. И все же сам он был доволен не всеми своими решениями, так как с течением времени теневой сектор пришлось передать в руки повзрослевшего Шая. Айен осознавал, что взваливает на плечи некогда юноши тяжёлую ношу, но положиться ему больше было не на кого, а племянник его никогда не подводил. Лайсу же были слишком чужды те сделки, что порой приходилось проворачивать, и те жертвы, на которые ради них приходилось идти. Младший брат помогал ему на военном поприще, избавившись от нестерпимых болей, что годами сводили его с ума, и решив ввиду этого остаться с семьёй на Церере. С течением времени он стал значительно спокойнее и увереннее в себе, не скрываясь больше в стенах поместья. Спустя пару лет он также женился, стремительно завязав отношения с местной девушкой из Малых Домов, и теперь воспитывал двоих сыновей. К текущему времени будни Айена и Мерцеллы сделались размеренными, спокойными, много в чем расписанными наперед. Это стал привычный для них уклад. Айен был несказанно рад, что Ламия, она же его предок Урсула, некогда помогла Мерцелле и с помощью своих технологий избавила ее от чувствительности к магнетару. Вместе с тем пришлось поступится и её видениями, что могли быть полезны, но здоровье Мерцеллы было важнее — они предпочли оставить ее без всякого дара, зато теперь она была в порядке. Сотня совместно прожитых лет, несколько систематических процедур омоложения на Гексосе, на которые Айен согласился по её просьбе. Рассудив, что состариться внешне они всегда успеют, Мерцелла рассчитывала прожить вместе молодыми и красивыми сначала не менее пары сотен лет. И одна сотня уже осталась позади. Никто из них ни о чем не жалел: не так часто людям выпадало счастье найти свою вторую половинку и сохранять чувства сквозь века. Однако это был их случай. Возможно, взаимные эмоции уже не были такими бушующими и яркими, как в первые годы, когда они только встретились. Там же остались и страсти друг по другу, которые особо яростно ощущались в периоды разлук во время войны в империи. Но ничто не прошло и не угасло, просто теперь их чувства стали тихими, стабильными, размеренными. Они не мыслили жизни друг без друга и не хотели таковой представлять. Пожалуй, ныне для Айена не могло быть большей катастрофы, чем потерять её. Он бы не справился и не смог идти в одиночку дальше. Раньше, на заре их отношений, возможно, и смог бы, пересилив себя. Но теперь Мерцелла являлась важной, слишком важной частью его реальности, частью его самого. Потерять её было бы равносильно тому, чтобы собственноручно тупым ножом вырезать у себя сердце и моментально скончаться. Хотя они не демонстрировали намеренно своих чувств перед посторонними, все равно весь их сектор знал, как сильно Айен Атрау любит супругу, как дорожит ею и никогда не даёт в обиду. Впервые он не выдержал и слишком отчётливо продемонстрировал то, что было на душе и можно было считать по его глазам, когда она рискнула выйти на арену и приобщиться к нравам двадцать второго сектора. «Хвала вашему имени, Мерцелла Атрау-шаар!» — встретил он ее тогда после бойни, когда она, также следуя традициям, поднялась к нему как к гроссмейстеру... Перепачканная, с многочисленными благо что небольшими и неглубокими ранениями и ссадинами, умотанная. Приобняв ее за спину, Айен повел Мерцеллу к врачу. Но стоило им покинуть ложе правящего Дома и скрыться от посторонних глаз, сначала крепко обнял ее — до хруста в рёбрах. Она тогда прижималась к нему с не меньшим отчаянием, всей душой радуясь, что выжила, не подвела ни его, ни себя, и он снова рядом. Она справилась и вернулась к нему, став полноценной частью отнюдь непростого мира Цереры, что уже был её домом. Айен верил в нее, но слишком боялся и в первое десятилетие брака не готов был одобрить выход на арену, надеясь, что она оставит эту затею. Мерцелла же не сдавалась, и после многих лет упорных тренировок добилась того, чтобы полноценно сразиться с одной из коренных жительниц двадцать второго сектора — её ровесницей. Как итог, она достигла своего, и он несказанно гордился ею. Народ также принял её, а спустя годы даже полюбил. Но как в тот день — его руки не тряслись ещё никогда. Айен с трудом подавлял это, неотрывно наблюдая за боем, её техникой и меньше всего желая, чтобы Мерцелла познала по-настоящему серьезные ранения. Даже ее возможный проигрыш не напрягал его, хотя Айен и понимал, что такой исход ощутимо расстроит её саму. Но она справилась — его гордая супруга из правящего Дома, ещё одна полноправная волчица Атрау. — Айен, все расходятся. Джет за нами скоро подоспеет. Может пока подождем его на балконе? Здесь чудесные пейзажи, — предложила Мерцелла, и Айен, пару раз моргнув, вышел из оцепенения. Она неспешно подошла к нему и мягко коснулась руки. В последние полчаса Айен в одиночку стоял в тени одной из колонн, но Мерцелла в два счета нашла его. — Твои родные уже улетели или тоже пока ждут на улице? — уточнил он. — Улетели. До четвертого сектора добираться придется полтора дня, они не стали терять время. Андромеда и ее супруг хотели подойти и попрощаться с тобой, но малышка стала засыпать на руках племянницы. Тебе кивали и даже махали на прощание... Но ты так крепко погрузился в свои мысли, что прошляпил это, — с лёгким укором скорее шутливо проговорила Мерцелла. Айен растянул губы в лёгкой улыбке. — Ты права, есть за мной сегодня грешок, — говоря это, он выставил локоть. Мерцелла взяла его под руку, и они неспешно двинулись к балкону, на котором она предлагала обосноваться. — Что ж, не могу не признать, семнадцатый сектор заметно похорошел за последние десятилетия. Хотя стал развиваться даже позднее периферии, — задумчиво проговорила Мерцелла. В этот вечер они обитали на светском, а многими часами ранее — деловом приеме у местного гроссмейстера. Пользуясь случаем, когда началась развлекательная часть, к ним решили присоединиться ее родственники, так как за последние месяцы им не удавалось увидеться. С Асторией Мерцелла все время была на связи, но также не общалась вживую в последние полгода. Как глава их Дома, Астория постоянно была в делах. Вопреки былой юношеской инфантильности, она выросла в серьезную женщину, для которой благо их рода и стабильность в четвертом секторе были не пустым звуком. Некогда лишь младшая сестра и дочь гроссмейстера, сегодня Астория была значимой личностью в центре, и Мерцелла гордилась ею и ее достижениями. — В шестнадцатом также произошли кардинальные изменения. В следующем месяце побываем там. А ещё через четыре месяца — в девятом, на Калеоне, — поведал о грядущих планах Айен, пока они неспешно шествовали в заданном направлении мимо пребывавших пока в поместье гостей. Все постепенно расходились. Когда они вышли на балкон, Мерцелла подошла к краю и, вцепившись пальцами в бортики, умиротворенно глянула вдаль. Она была права: природа этого сектора, которую восстанавливали годами, была чудесной, чем-то напоминая джунгли. Только упорядоченные, не дикие, и в окружении разномастных особняков с аккуратными многоэтажными зданиями. Все вокруг утопало в зелени и цвело. Айен встал позади нее и, укутав в свои объятия, прижал к себе. Мерцелла выдохнула, прикрыв глаза, откинула голову на его плечо. Стоять так рядом с ним всегда было ей в удовольствие. Одна ее рука легла поверх его ладоней на её талии. Какое-то время они молчали, пока Мерцелла наслаждалась открывшимся видом, а Айен пребывал в своих мыслях. В какой-то момент Мерцелла хотела было заговорить, рассказать ему некую позабавившую ее новость, отчего ее губы растянулись в лёгкой, но все же лукавой улыбке, однако Айен опередил ее. Прижавшись губами к ее уху, он негромко проговорил, даже попросил: — Подари мне сына. Или дочь. Пару секунд Мерцелла, застыв, осознавала смысл его слов. Все эти годы они не заговоривали о детях, совпав в негласных взглядах, что для такого было не время и может даже не место... У них были иные планы на жизнь. Долгое время на первом месте было восстановление родного сектора Айена, и Мерцелла по своей воле погрузилась в реализацию как своих, так и его целей в рамках того мира, что больше не был ей чужд — он стал их общим. И вот Айен наконец решился и первым заговорил о гораздо более значимом лично для них. — Ты... — начала она, но в горле в моменте пересохло. Сердце забилось быстрее. — Думаю, мы достаточно пожили на благо других и во имя собственных амбиций. Я видел, как горели твои глаза, пока ты нянчилась с внучкой Астории. Родная кровь, но это все равно не твой ребенок. Мне кажется, пришло время привести в этот мир плод нашей любви, — продолжил он. На глазах Мерцеллы проступила влага. Ещё несколько секунд потратив на то, чтобы взять себя в руки, она медленно повернулась к нему. Айен тепло улыбался ей, продолжая затрагивать важную для них тему. — Хочу видеть в нашем доме маленькую принцессу — такую же прекрасную, как ее мама. Или маленького церерского принца... — ...который унаследует от тебя все лучшее, — негромко проговорила Мерцелла, с волнением глядя в родные серые глаза. — Скорее уж снова от тебя: сыновья нередко походят на матерей, — добавил Айен. Мерцелла слегка нервно рассмеялась, а затем кинулась к нему на шею и крепко обняла. Прикрыв глаза, она сосредоточилась на нем, на этой новости и на той эйфории, что накрыла её с головой. — Да, время для этого пришло. И ты станешь прекрасным отцом, — горячо зашептала она ему в шею, пока Айен поглаживал супругу по спине. — Твердым плечом, опорой и наставником. Наши дети всегда будут помнить, насколько ты ценишь и любишь их, и никогда не бросишь в беде. Айен мягко поцеловал её в висок, поглаживая теперь по длинным волосам. Он предполагал, но все равно не ожидал, насколько его просьба способна осчастливить ее. Пожалуй, и его самого тоже. Видя, как засияли ее глаза, как искренне она загорелась этой идеей, он и сам до краев стал наполнен эмоциями... Трепета, предвкушения, любви к ней. Ещё с минуту простояв так, Мерцелла слегка отстранилась и, погладив его по щеке, посмотрела в лицо Айена. — Наши размеренные будни будет ждать ощутимая встряска. Как раньше уже не будет. Ты точно готов к этому? — Будет только лучше, Мерцелла. Ведь это будет наше с тобой дитя, — негромко проговорил он и, повернув голову, оставил невесомый и в то же время бережный поцелуй на ее пальцах. — Я подарю тебе и сына, и дочь. За раз вряд ли, но постепенно — обязательно, — пообещала она. Айен медленно наклонился к ней и уткнулся своим лбом в её, как они нередко делали. В этом жесте всегда было что-то объединяющее и по-настоящему нежное. Он не сомневался в ее стремлении, в накрывшем ее ощущении чистого счастья и в том, что Мерцелла также будет прекрасной матерью. Их жизнь заиграет новыми красками, порой будет непросто, но они обязательно справятся. Главное, что они и впредь будут рядом.