Часть 1. Давайте просто быть вместе

Гарри Поттер, герой магической Британии, победитель, мальчик, который выжил, потом умер, а потом опять выжил и убил. Тот, ради которого все кругом сражались и тот, из-за кого умирали. О нём будут слагать легенды ещё долго. На его детей будут пялиться на распределении из-за великой фамилии. Дети... Ещё вчера Гарри не мог предположить, что будет думать о детях. Он был уверен, что ему суждено умереть. Он выжил и закончил всё. Конечно, Гарри иногда представлял свои эмоции после победы. Он думал о безграничной радости, лёгкости. Он представлял, как его обнимают все вокруг. Представлял, как Джинни, прекрасная и счастливая, совсем без ран прыгает в его объятия, и они сливаются в поцелуе при всех... Как все смеются, подставляют чаши под бочки со сливочным пивом и просто наслаждаются концом этой ужасной истории. Но всё ощущалось совсем не так. Он уже мысленно попрощался с каждым. Зелёные лучи летели в самых близких – жизнь зависела от случайности. Каждый мог умереть. Но не умер. Гарри, Рон, Гермиона, Джинни... Сердце каждого билось с привычной скоростью. Несмотря на все раны, несмотря на тяжесть внутри. Всё вроде бы хорошо. Но мальчик, спасший мир, не чувствовал ничего. Он старался порадоваться победе, но с каждой попыткой видел распластанное после взрыва тело Фреда. Видел Перси, склонившегося над братом, с которым помирился только пару часов назад... Он видел Люпина и Тонкс. Он не хотел думать о маленьком синеволосом мальчике, который ещё не знал, что стал сироткой ради великой цели. Какая великая цель стоит того, чтобы потерять родителей? Гарри вспоминал Андромеду Тонкс. Как и все Блэки она была немного надменной. Нимфадора не любила свою мать. Как Андромеда позаботится о внуке? Будет ли Тэду Люпину, крестнику Гарри, легче, чем ему самому с семьёй Дурслей в чулане под лестницей? Гарри отгонял эти мысли, но они неизменно возвращались. Гарри точно не знал, сколько проспал. Кроме него, в спальне никого не было. Солнце за окном ослепляло, оттягивать с пробуждением стало невозможно. Из гостиной гриффиндора, ожидаемо, слышались крики. На полу были разбросаны вещи, все в копоти после сейфа Беллатрисы Лестрейндж и крови после вчерашних сражений. Гарри было противно надевать эту одежду, будто как только его тело соприкоснётся с тканью, он вернётся в ту атмосферу ужаса и боли утраты. Но выбора не было: вся остальная его одежда была в бисерной сумочке Гермионы, а искать её в гостиной, будучи обнажённым, Гарри не очень хотелось. – Тергео – все следы крови и гари испарились, и он натянул на себя одежду. Гарри взял мантию-невидимку и волшебную палочку, вздохнул и медленно открыл дверь. Сразу на него нахлынул львиный рёв гриффиндорцев. Несмотря на то, что Гарри был на верхушке лестницы, ведущей к спальням, а остальные внизу, не прошло и секунды, как толпа уже окружила его. Его подняли на руки и потащили вниз к камину. Со всех сторон сияли улыбки, слышались поздравления, благодарности, восхваления. Гарри засмеялся. Через силу, ему не хотелось этого, но он понимал, что, как нынешний лидер, должен излучать радость, отвлекать от ужасающей действительности, вселять надежду на улучшение. Он отбился от окружавших гриффиндорцев, встал на седушку кресла, возвысившись над остальными. Гул потихоньку угасал, все ждали его слова. Гарри старался подобрать правильную речь. Он понимал, что должен сказать, но не знал, как начать. Нужно высказать уважение к каждому, поблагодарить, нужно высказать соболезнование. Хотелось сделать это с каждым, но сил бы не хватило. Как уместить все невыразимые чувства, переполнявшие его, в одном обращении к ним? К обычным ученикам школы чародейства и волшебства, каждый из которых готов был пасть ради общего дела? Он молчал, оглядываясь. Гостиная гриффиндора заливалась солнечным светом. Всё в ней было таким же, как и в тот день, когда Гарри впервые там очутился. Один из лучших дней в жизни. В тот день он познакомился с Роном и Гермионой, с миссис Уизли, впервые увидел Джинни и Невилла. В гостиной было так же солнечно и тепло, скопление студентов и радостные выражения на их лицах, будто команда гриффиндора только что одержала победу над слизерином в турнире по квиддичу. Гарри стало бы так тепло на душе, если бы не было яркого отличия от обычного дня в Хогвартсе: нет Колина Криви с его вечными фотосессиями для родителей. Нет одного близнеца Уизли, а другой не предлагает первокурсникам блевальные батончики, а сидит и плачет в самом дальнем углу. Джордж надеялся, что его никто не увидит, но, Гарри был уверен, боялся остаться один на один с осознанием произошедшего, поэтому и сидел в гостиной. Дин и Симус стояли достаточно близко к Гарри, на их лицах светились приветственные улыбки. Рядом Лаванда и Парвати о чём-то обеспокоенно шептались. Ли Джордан шёл прямо к Джорджу. Невилл сидел на диване у камина вместе с Джинни, и они оба без улыбки смотрели на Гарри, в их глазах читалось понимание. Они знали, что он скажет, и знали, что он чувствует. Они чувствовали то же самое. В далеке у стены Гарри увидел Рона с Гермионой. Они держались за руки. Прямо в этот момент Рон прошептал что-то Гермионе на ухо, она прикрыла рот рукой и засмеялась. Они заметили взгляд Гарри и ободряюще улыбнулись. Гарри вздохнул. – Я знаю, Вы ждёте от меня слов поддержки – он вновь посмотрел на Гермиону. Она слегка склонила голову и мягко улыбнулась, будто говоря "Давай, у тебя получится" – Гарри, это победа! – послышалось из толпы, рядом начали скандировать "Ура! Ура! Ура!" – Да, это победа – повысил голос Гарри, чтобы вернуть к себе внимание – Дальше всё будет лучше, я верю в это, я знаю! – Гарри кричал, будто стараясь убедить всех вокруг, в том числе, себя. Вокруг прошёлся шёпот – Я благодарен каждому из Вас, безмерно благодарен. Без Вас ничего бы не получилось. – это заявление толпа встретила с большим удовольствием, кто-то закричал победное "У-У-У-У-У", где-то послышался звон стеклянных кружек со сливочным пивом – Но нам нельзя забывать, какой ценой! – сердце Гарри забилось чаще, ноги подкосились – Все... – Гарри почувствовал, как следующее слово застряло у него поперёк горла, выдавить его было сложно, вспотели руки. Он увидел, как Джинни сжимала руки в кулаках и смотрела прямо перед собой. С её лица на пол капали слёзы. Он встретился взглядом с Невиллом, и тот едва заметно кивнул ему – погибшие – боковым зрением он заметил, как резко дёрнулся Джордж после этого слова, Гарри заставил себя не смотреть в его сторону – Стали не видимы для нас. Но они всегда с нами. Пока мы помним о них, они никуда не уйдут. Они прямо сейчас видят, что погибли не зря. Все они отдали жизнь за то, чтобы мы с Вами стояли здесь, и... – Гарри затошнило – жили дальше. Так, давайте жить ради них. Я благодарен каждому из Вас. Прошу, помните о втором мая не только как о важной исторической дате. Вчера мы все объединили наши силы в борьбе с ним. Мы победили, потому что, в отличие от него, мы любим. Мы заботимся друг о друге, желаем лучшего. Любовь – единственное сработавшее орудие против него. Давайте запомним это и дальше будем дарить другу другу любовь, ведь это делает нас всемогущими – Гарри не планировал всего этого говорить, но он чувствовал, что так нужно – Давайте просто быть вместе. Отряд Дамблдора! Во имя лучшего директора Хогвартса за всю историю. Гостиная взорвалась криками и аплодисментами. Кто-то сзади похлопал Гарри по плечу. Он слабо улыбнулся и сел на диван к Невиллу и Джинни, стараясь незаметно коснуться руки плачущей девушки. Джинни сразу крепко сжала руку Гарри, но не смотрела в глаза. Гарри знал: слёзы для Джинни – редкость, и им ещё предстоит пройти долгие годы, чтобы быть друг с другом настоящими. Наверное, хорошо – подумал Гарри – что теперь можно надеяться на эти годы. А то, если вечно торопиться, можно и упустить что-то едва уловимое и самое ценное. Эта, казалось бы, простая мысль сделала легче, и сейчас он смотрел на девушку с лёгкой улыбкой. Она была красива, как и всегда. Слезы, стекавшие по лицу, полному веснушек, никак её не портили. Гарри вдруг почувствовал дикое рвение обнять её, защитить от всего мира. Но он понимал, что сейчас не время обниматься. Да и она не нуждается в защите. Гарри поднял взгляд и увидел Рона. Он засунул руки в карманы, облокотился о стену и с недоверием прищурился. Гарри сразу отвёл взгляд. Он обещал другу не прикасаться к Джинни меньше года назад. Но ведь теперь всё по-другому, разве нет?