Спокойной ночи, моя хорошая

Сегодня Ли Минхо засиделась в гостях у своей подруги. На часах 23:40, жили они в разных концах крупного района, возращение домой займет тридцать минут. Девушкам опасно быть в такое время на улице. Минхо вот-вот хотела попросить кого-то проводить ее, однако передумала в последний момент.  Июль раздражал своей духотой и высокими температурами. Девушка была одета в длинные, но легкие шорты и нежно-голубого цвета топ на бретельках. От быстрой ходьбы на лбу проступили капли пота. Ли шла нервозно, минуя улицы и дома. Скоро свет в окнах стал гаснуть, улицы обрели тишину. На небо агрессивно наступали тучи, пуще прежнего нагоняя темноту и мрак. Минхо смотрит прогноз погоды — с минуты на минуту начнется дождь, который продлится всю ночь.  Преодолев полпути, девушка почувствала на себе капли, быстро превратившиеся в нескончаемый поток дождевой воды. Раздраженно выругавшись, она побежала, прижимая сумочку к себе, чтобы та не промокла.  Когда Минхо находилась уже у своего подъезда, она поняла, что ключей у нее с собой нет.  Выронила, пока бежала? Сука… Мокрая, уставшая и разозленная она села на лавочку. Родители уехали на дачу, родственников поблизости у неё нет. Подруга далеко, идет ливень, возвращаться не вариант. Время — 00:15. У Минхо нет выбора, она набирает номер на разряженном телефоне. Трубку поднимают молниеносно.  — Минхошка, что за ночные звонки? Соскучилась? — звучит низкий сонный голос из мокрых динамиков.  — Хан Джисон, не до твоего глупого флирта сейчас. Я попала в дурацкую ситуацию, — рассерженная Минхо вдруг поняла, что не стоит так просить о помощи и смягчила свой голос, — Мне не к кому пойти. Выручи. Пожалуйста.  — Приходи. Накормлю, уложу, — ни секунды не раздумывая ответил влюблённый Джисон.  — Впустишь меня помыться? Я промокла и грязная. — В какую передрягу ты попала? — недоумевающе спрашивает друг, меняясь на постели из лежачего в сидячее положение.  — В окно посмотри, дурила.  Джисон слушается, встает и видит на улице бушующий ливень.  — Что ты забыла на улице в первый час ночи, еще и в такую погоду, Минхошка? — с тем же недоумением задал второй вопрос Хан. — Меньше вопросов, телефон садится. Я у своего подъезда сейчас, не могу попасть домой и сижу одна. Забери меня, пожалуйста, иначе я промокну еще сильнее.    «А еще мне очень страшно…» — осталось недосказанным. Больше всего Минхо не любила казаться слабой и беззащитной. Особенно перед Хан Джисоном. — Буду через 10 минут. 

***

Уже спустя четверть часа парень и девушка шли спокойным шагом под зонтом, и Минхо рассказывала, что с ней случилось.  — … и потом понимаю, что выронила ключ, пока бежала, — закончила рассказ девушка, после раздражённо вздохнув. — Растяпа, — хихикал над подругой Джисон, после получив пинок под зад. Остальной путь они шли молча. Минхо обдумывала происходящее, невероятно стыдилась за себя и злилась, что пришлось просить помощи у Хана. 

***

По приходе домой Джисон поставил зонт, мокрые кроссовки и вещи Минхо сушиться, дал ей сменную одежду и отправил в душ. Минхо вышла из ванной. Темные рассыпчатые локоны обвивали хрупкие плечи. Ли надела предложенные Джисоном серые пижамные шорты, затянула шнурки на талии в тугой узел из-за сильной разницы в размере. Сверху на ней была ее голубая майка, заботливо постиранная и высушенная другом.  — Я лучше надену свой топ. Мне будет жарко в футболке. Зайдя в спальню, Минхо увидела Джисона, меняющего постельное белье.  — Я буду спать на кровати? — удивленно спросила Ли, — А ты?  — Я лягу на диване на кухне, не беспокойся.  — Он же маленький… Тебе будет удобно? — Минхо стало еще больше стыдно. Она и так чувствовала вину, побеспокоив чужой сон своими просьбами о помощи. Отнимать спальное место и комфорт она не хотела, — Я могу лечь на кухне. — Не позволю тебе спать там, детка, даже не думай, — Джисон зевнул, приобнял девушку рукой и собирался уйти, — Ложись, не беспокойся. Спокойной ночи.  Минхо понимала, что словестная перепалка ни к чему не приведет.  — Ащ-щ, Хан Джисон… — помедлив пару секунд, продолжила, — Мне стыдно так беспардонно доставлять тебе неудобства. Ложись со мной.  Щеки парня вдруг приобрели красные оттенки. Он обернулся, мешкаясь. Вообще-то он и правда не хотел спать на этом маленьком твердом диване. Хотя у них с Минхо когда-то были не просто дружеские отношения, и даже на этой кровати, он все равно боялся лишний раз доставить любимой дискомфорт. Влюбленный Хан Джисон пожертвует всем ради нее, и мягкая, большая и удобная кровать — меньшее, на что он способен.  — Точно? Только если тебе не… — Заткнись и ложись уже, — Минхо развернулась, быстро легла и, укрывшись тонким пледом, отвернулась к стене, — и даже не расчитывай ни на что. Мы закончили с этим. — Как скажешь, Минхошка, — Джисон стыдливо лег чуть дальше, стараясь не заходить на запретную территорию. — Учти, я отпинаю тебя ногами во сне.  Парень захихикал: — Жду не дождусь. Жаркие летние ночи мало чем отличались от дневного времени суток, спасали лишь настежь открытые окна и кондиционеры, у кого они были. Хан Джисон не обладал такой роскошью.  На часах 3:15. Воздуха в комнате, казалось, совсем не было. Парень проснулся от жары, немного потный и с отдышкой, встал, чтобы открыть окно. Хоть какой-то кислород.  Ложась обратно, Джисон посмотрел на глубоко спящую Минхо. Девушка откинула плед во сне, повернулась на спину. Одна её рука лежала на животе, другая была закинута над головой. Тяжело вздымалась аккуратная грудь. И кажется, лучше бы он на это не смотрел.  Нежно-голубой топ приспустился из-за движений и смены поз. Чуть влажные от пота соски блестели на лунном свете из окна. Минхо обладательница пышных и мягких форм. Она дернулась, промычав что-то невнятное, заставив грудь слегка качнуться.  Щеки парня быстро стали горячими и ярко-красными. После начала лета они не виделись, и еще дольше у них не было секса. Джисон очень скучал по ней.  Стараясь отогнать дурные мысли, он все же лег обратно и повернулся к девушке спиной. Горячность щек не утихала, а воспоминания об их уединении не покидали голову. Внизу всё сладко тянуло, сжималось. И без того тяжелое дыхание Джисона совсем сбилось, приобретя легкую дрожь. Он очень сильно возбудился и тут же стыдливо промычал в подушку, чувствуя себя мальчиком в раннем пубертате.  Разбудить Минхо не так просто. Он помнил этот факт, потому что девушка всегда опаздывала на первые уроки, просыпая все десять будильников. А еще потому, что на утро после их ночевок ей требовалось пятнадцать минут, чтобы проснуться. И Хану становится плохо. Принципы наряду с возбуждением боролись в его голове, а почти обнаженная грудь Минхо продолжала вздыматься под её тяжелое дыхание.  Он переворачивается, подминает под спину подушку, садится полу-лежа. Вновь смотрит на ее грудь, потом на свой затвердевший член в трусах. В глазах темнеет, кровь отливает вниз, воздуха становится все меньше.  Парень впервые задумался о сомнофилии, и стало стыдно. От мысли, что он сидит весь красный и с твердым членом рядом со спящей и ничего не подозревающей Минхо, кружило голову. С одной стороны, Джисон очень скучал по ней. Скучал по её милым круглым глазкам, пухлым губам, которые оставляли поцелуи на его щеках. Мечтал вновь поскорее услышать её сладкий голос, почувствовать прикосновения его харáктерной девочки. И вот она спит рядом. Беззащитная, нежная, любимая Минхо.  С другой стороны, это не будет выглядеть так, будто он воспользовался ее положением? Будто совершил что-то грязное, ужасное? Джисон плюет на все, просовывает руку под намокшую от возбуждения ткань, закрывает глаза и откидывает голову. Лишь сильный ливень за открытым окном глушит тихие стоны Хана, пока тот водит рукой вверх-вниз по половому органу. Постепенно внизу становится горячее. От тянущего сладкого ощущения он жмурится. И вдруг нежно, умоляющим голосом выдыхает её имя. — Минхо…  По соседству спящая девушка вдруг снова дергается с мычанием, что совсем не пугает его, ведь он знает, какая беспорядочная Минхо во сне. Топ с нежным кружевом сильнее приспускается, пока та мечется, ища удобную для сна позу. Теперь мягкая грудь еще сильнее выглядывает из под нежной ткани, открываясь чужому взгляду.  В голове Джисона хаос. Он вспоминает, как на этой же кровати не раз целовал и трогал её тело. Имея пунктик насчет женской груди, он сходил с ума каждый раз, бесстыдно лапая мягкие формы Минхо, вылизывая ее розовые соски и оставляя яркие засосы.  Остатки здравого смысла покидают джисонов разум, когда он решается потрогать Минхо. Дрожащая рука сначала кончиками пальцев касается влажной кожи, затем ладонью покрывает грудь, несильно, совсем чуть-чуть сжимая. От ощущения мягкости на его руке из члена хлынула смазка. Хан аккуратно, очень нежно щупает её соски, тут же затвердевающие от стимуляции.  Стоны раз за разом становятся на октаву выше, а рука на члене ускоряется. Оргазм горячей волной подступает между ног. Он в последний раз нежно касается груди и твердых сосков Минхо, бурно кончает в свою руку и сильно жмурится от переизбытка ощущений ниже пупка.  Как я скучал по тебе… Помыв руки в ванной и сменив нижнее белье, Хан Джисон возвращается в комнату, забирает подушку и берет свой тонкий плед. Но прежде чем уйти, он решает поправить спавшую с груди майку, чтобы Минхо не смущалась, проснувшись.  Парень ворочается, находясь под атакой неприятных мыслей. После оргазма наступило опустошение, нахлынула тоска и осознание собственной беспомощности. Он безнадежно влюблён в милую Минхо, как бы не пытался скрыть это за безразличными шутками и отсутствием внимания со своей стороны. Как только ей понадобится помощь, он в ту же секунду примет звонок, по первому зову сорвется на другой конец планеты под жутким ливнем и уступит свою кровать, даже если бы ему пришлось спать на полу без матраса.  Он поступил инфантильно и глупо, но не может совладать с собой рядом с ней. Хановы глаза на миг намокли, соленые капли хлынули, но он тут же стер дурацкую тоску с лица.  Прости, что опять перешел черту. Я не могу отпустить тебя, даже после окончания школы. Спокойной ночи, моя хорошая.