Золотая Рама

      Представьте, что страх превратился в материальный объект или услугу. Главный герой может быть тем, кто создаёт кошмары на заказ (к примеру, сновидец, парфюмер, портной), или, наоборот, их клиентом. Что человек готов отдать в обмен на идеальный ужас для своего врага? Может ли он заказать кошмар для себя, зачем он это делает? И что происходит, когда созданное вами чудовище выходит из-под контроля и оборачивается против вас? По своей природе я атеист. Вера в Бога необходима человеку, чтобы ощущать внутреннее успокоение в тяжёлое время и находить в этих золотых куполах надежду и опору в лице некой энергии. По крайней мере к такому выводу я пришёл к своим годам, когда закончил педагогический колледж по наставлениям родителей. Они думали, что только так я могу стать человеком. Образование-то получил, но по профессии не пошёл. Работал два года в каком-то учреждении, а потом понял, что мне нужно. Лёгкий заработок.       Моя безработная жизнь тянулась несколько месяцев, пока в один день я не увидел телевизионную программу про экстрасенсов. Эти актёры только притворялись ведьмами, колдунами, ясновидящими и заклинателями. Но для меня именно это стало идейной основой.       Я мог бы помогать людям. Подобно батюшке в церкви, утешать людей и даровать им покой в непростой час. Через церковь или, грубо говоря, мошенников — итог-то всё равно остаётся один.       Тот день был особенно солнечный и яркий. Он мягко освещал мою небольшую студию. Я раздвинул шторы, чтобы помещение насытилось вечерним теплом получше, как будто уют, что был сотворён, способен сохраниться в предметах моего интерьера до самого утра.       Я поставил чайник, предварительно заполнив его водой, и включил дополнительный бордовый цвет для загадочности и мистики у рабочего места. На пять часов вечера у меня была назначена очередная встреча с клиентом. Я взял свой блокнот, пролистнул несколько страниц и взглядом обвёл список. Если эта консультация пройдёт хорошо, я смог бы отдыхать в лучших клубах столицы ещё несколько дней, совершенно не беспокоясь о деньгах.       Мой телефон завибрировал, и я смахнул ключ вверх. Арендодатель квартиры напоминал о скорой оплате. Ранее это делали мои родители, но последняя ссора с ними поменяла привычную жизнь. Нахмурив лоб, и я выключил телефон.       Но он такими же вибрациями напомнил о себе снова, и на этот раз это был клиент. Я встретил женщину тридцати лет у дверей и провёл внутрь. Она выглядела мрачной и как будто не от мира сего. Под уставшими глазами повисли синие мешки; осунувшееся лицо; худое костлявое тело и бездушный взгляд, направленный сквозь меня — всё это заставляло невольно напрячься. Я нелепо улыбнулся и направился прямо на кухню. Чайник засвистел и выключился, я наполнил две кружки и поставил на стол.       Моя гостья, не разувшись, лишь сняла куртку и прошла внутрь квартиры, ковыляя, села на диван, где я всегда принимаю клиентов.       — Зелёный, чёрный, — рукой указав на пакетики, я сел напротив неё и закинул одну ногу на другую. Атрибутика «приёмной» создавала необходимую атмосферу. Декоративные лампы обводили контуры помещения. По середине стола горели несколько тонких свечек, на книжных полках рядом стоящего стеллажа располагались вразброс книги по эзотерике и астрологии. Когда-то я даже прикупил карты Таро, правда, служили они мне в основном украшением.       Женщина ничего не ответила, она даже не притронулась к чаю. Не плакала и не радовалась, просто продолжила сидеть и смотреть сквозь меня, словно неживая.       Я нервно поджал губы и пожал плечами:       — Что ж, начнём. Что у вас случилось?       — Хочу, чтобы вы наслали кошмар на одного человека, — монотонно ответила гостья и фальшиво улыбнулась: — За хорошую плату, конечно.       Я выслушал просьбу и согласно кивнул:       — В таком случае мне нужна фотография того, кому вы хотите послать кошмар.       Клиентка открыла свою дамскую сумочку и, не торопясь, вытащила рамку с фотографией. Я обомлел от увиденного. Сначала мои глаза загорелись от блестка золотой рамы. Даже не верилось, что такие вещи взаправду существуют, ведь сколько они, должно быть, стоят. А после — испугался. На фотографии был мальчик лет десяти. Растрёпанные русые волосы мальчишки торчали в разные стороны, скромного телосложения и с яркой, во весь рот, улыбкой. Я видел разных людей в своих дверях, но с таким столкнулся впервые. С одной стороны, меня охватило омерзение. Я не хотел участвовать в настолько грязных делах. А с другой стороны, должно ли меня это волновать? Ведь всё равно ничего не произойдёт.       — Мальчик… — протянул я и взял фотографию. Рамка была тяжёлая, а фотография — совсем новая.       — Это настоящее золото, — спокойная улыбка женщины заставила меня напрячься ещё больше, как будто где-то тут был тайный смысл, о котором я ещё не знал.       — Её возьмёте себе.       — Себе?       О такой награде я мог только мечтать. Весь мой интерес в один миг сосредоточила столь маленькая, но невероятно крутая вещь, как золотая рамка. Такую роскошь я держал впервые в жизни и, кажется, почувствовал себя наравне с миллиардерами и бизнесменами олигархами. Если бы только моя фотография стояла в такой раме, моя личность бы в один миг обрела ценность.       — Тогда начнём, — я максимально вежливо улыбнулся этой странной женщине и положил фотографию на стол. Колдовство повисло в воздухе, для этого я сделал всё возможное. Осторожно обвёл свечку вокруг картинки по часовой стрелке, затем прочитал заклинание и посыпал перцем, тщательно втирая приправу, чтобы она впиталась в фотографию и освободила тёмного духа. Клиентка внимательно следила за моими движениями, и я смело продолжил весь процесс, высыпав перец на белую простынь, и вытряхнув всё из окна.       — Теперь злой дух найдёт этого мальчика и пошлёт ему ночные кошмары.       — Благодарю вас, — безэмоционально улыбнулась женщина.       Сколько бы я ни смотрел на гостью, а глаза всё также оставались на прежнем месте. Эта женщина пробирала меня до дрожи одним только присутствием, и я поспешил сопроводить её прочь из моего дома.       — Был рад вам помочь. Уточняю, что вероятность удачного ритуала не ровняется ста процентам, потому что… Бог защищает детей, любых. Так же ожидайте результат в течение тридцати дней. Если появятся жалобы, можете написать мне на почту. До свидания, пусть Бог вас сопровождает в пути.       Я положил полотенце на стол и провёл гостью к входной двери. После её короткого здесь присутствия оставалось ощущение, будто бы она привела с собой заразу, что теперь впиталась в половицы и спряталась в прощелинах.       Женщина накинула на себя лёгкую куртку и натянула улыбку на прощание:       — И вас.       Что-то в ней было совсем не хорошее. Кто уж в здравом уме будет желать такие ужасы ребёнку? Тут даже праведным быть не надо, чтобы понимать, что у этой сумасшедшей проблемы с головой.       Тяжёлая дверь наконец закрылась. Я быстро прокрутил внутренний замок, как будто от этого зависела моя жизнь, и клиентка могла вдруг вломиться внутрь. Чудная женщина оставила после себя пробирающий до костей осадок угрозы и нависающей тревоги. Я был готов поспорить с кем угодно, но она точно была совсем бесчеловечная. Собрав всю смелость в груди, я облегчённо выдохнул.       Я подготовил очередное небольшое видео, рекламу, и рабочий день продолжительностью в два часа закончился. Золотая рамка уже висела на продаже, а фотография оказалась в кухонном мусорном ведре. Оставшийся вечер я провёл за гулянками и пустой тратой времени. Меня это нисколько не смущало, а родителям я уже не отвечал на бесконечные звонки. Однажды я поступил, как хотели они, и мне это ничего не дало. Мои друзья меня поддерживали, и это позволяло моей совести спать дальше. Уставший к часу ночи, я завалился домой спать. В прохладной постели моё сознание стало строить удивительные образы. Теплая и уютная комната сменилась на старую и заброшенную больницу. Вокруг висели таблички и номера палат. Кушетки стояли прямо в коридоре, будто бы их кто-то кинул. Порванные стулья, разбитый кафель и мигающий жёлтый свет еле живых лампочек. Несколько нечитаемых граффити были нарисованы на стенах и, судя по их качеству, достаточно давно. Пыль, состоящая из бетонной осыпки и старой набивки, либо осела толстым слоем, либо кружила в воздухе и вызывала у меня чихание. В этом незнакомом чуждом месте, оставшись один на один с полной тишиной, мне было страшно услышать что-то инородное. Услышать шаги рядом с собой, услышать крики или пиликанье машин. Больница не выглядела слишком заброшенной, нет, она как будто была… Кем-то просто оставлена. Я медленно шёл вперёд и осматривался. За окном шёл дождь и прятал солнечный свет. Грязное помещение несколько лет не подлежало генеральной уборке, и тени блуждали за мной. Не мог я оказаться в этом месте совсем один. Эти тонкие, длинные образы прятались в темноте и следили за каждым моим шагом. Куда бы я ни посмотрел, они всегда будут окружать со всех сторон. Необъяснимый ужас охватил меня. Сердцебиение участилось, я захотел проснуться.       Реальность вырвала меня из этого ужасного ощущения покалыванием в пальцах. Я лежал в своей постели. За окном уже был яркий день, и на детских площадках играли дети. Реальность, где мне ничего не угрожало. Видимо, этому сну поспособствовала эта странная женщина. А я ведь и вправду не на шутку испугался её. Теперь точно стоит притормозить с шарлатанством.       Телефон завибрировал, я смахнул экран блокировки и прочитал сообщение в появившемся окне вверху экрана.       «Мы беспокоимся за тебя, Марин. Напиши, если проголодался», — это написали родители. Вовремя спохватились, когда ему нужно платить за квартиру. Я фыркнул и ничего на это не ответил. Следующее уведомление сразу после их сообщения как раз было с сайта, где я разместил золотую рамку. Покупатель предлагал хорошую цену, и я сразу же согласился. Получилось даже больше, чем я мог предположить. Посылку я упаковал и отправил курьером по адресу, а сам оделся и отправился весело проводить следующие двенадцать часов своей беззаботной жизни.       Старая больница. Ощущение, что за тобой следят. То ли заброшенное здание, то ли ненадолго оставленное. Все это как будто было частью одной большой шутки и перенасыщенностью ужастиками. Я устал раньше, чем обычно, и вернулся домой ближе к одиннадцати. Без особого аппетита поужинав, уснул за просмотром какого-то фильма.       Белые стены из-за жёлтого мигающего освещения нашёптывали мне новый кошмар. Кафель давным-давно испортился, почернел и потрескался. Плесень лезла отовсюду, краска сползала и обваливалась на пол. Кушетки скрипели и как будто двигались, пока я этого не замечаю. В окна стучали ветки деревьев, как будто это были нечисти, что ждали, когда я на них посмотрю. Здесь было неуютно. Холодные пальцы коснулись затылка, и волосы на голове встали дыбом. Мои ноги ускорились сами. Кто-то тоже ускорился за мной. Теперь не было сомнения, за мной следили. Это были тени с большими острыми пастями. Силуэты не обладали глазами, у них не было цели, не было тела. Они лишь только охотились. Я побежал. За мной побежали. Помимо собственных шагов, я слышал его шаги. Он бежал за мной. Он догнал бы меня, если бы я остановился, он тянул ко мне свои длинные острые когти, чтобы разорвать меня. Его дыхание было тяжёлым и нечеловеческим. Я столкнулся с кем-то, кто исчезал, когда я моргал; с кем-то, кто не уставал и кто знал каждое моё движение, кто знал это место. Здесь должен был быть выход. Мне захотелось закричать, попросить о помощи, но мой голос вдруг застрял где-то посередине живота. Я забыл, как кричать, как произносить звуки. Дыхание сбилось, и я начал заплетаться в собственных ногах. Сердце прямо кричало «нельзя сейчас останавливаться», и я начал кричать громче, когда услышал его скрипучий и жадный голос:       — Я поймаю тебя.       Я взмолился Богу и попросил себя бежать быстрее, готовый прямо выпрыгнуть из окна, лишь бы не попасть в пасть этой нечисти.       Проснулся уже в холодном поту. Одеяло валялось на полу вместе с подушкой, а я лежал в странной неестественной позе на пустой кровати. Телевизор всю ночь работал на фоне и до сих пор крутил какие-то фильмы. Я посмотрел на прыгающих цифровых зайцев и потянулся за пультом. Мои руки тряслись, а ощущение было такое, будто бы я и вправду бегал всю ночь, а не спал. Настроения куда-то ехать не было. Я ощущал усталость и ломку во всём теле, словно накрыла болезнь, но температуры вовсе не было. Происходящее в социальных сетях меня не волновало, зато пришли деньги за рамку, которую я продал. Только одна эта мысль убивала меня наравне с грозой, что творилась за окном. Молния освещала мою спальню только на несколько секунд, а потом проносился оглушительный гром. Дождь барабанил по стеклу и не вызывал к себе доверия. Я подумал, что всё происходящее — просто дурацкий сон, и это совпадение, так что после небольшого раннего завтрака в пять утра я снова завалился спать.       Локация не изменилась. Разве что на сей раз я бежал уверенный, что тут не один. Больница всё больше походила на стационар для умалишённых. Ужасное существо бежало в темпе со мной, и лишь какое-то жалкое расстояние спасало мою душу от участи, что он мне подготовил. Я пробежал мимо столовой и попытался оторваться. Не было мысли и сил как-то запутать догоняющего через столы, ведь почему-то я был уверен, что здесь я могу только пытаться убежать. Монстр кряхтел, сопел и подвывал, но наращивал скорость, пока мои силы меня всё больше покидали. Эффект адреналина уже прошёл, и я не знал, что делать. Топот его ног раздавался в моих ушах равномерно, мысль, что он наступает мне на пятки, не позволяла сбавлять темп. В один момент я завернул за угол и ринулся снова до конца через тёмный коридор. Стены начали сужаться, желая меня раздавить, а чудовище, проломив дверь, встало на четвереньки и побежало за мной как зверь, дыша мне в спину. Я уже чувствовал, как это нечто проткнёт меня грязными кривыми когтями, и я буду истекать кровью, теряя связь с реальностью, пока он разрывает мою плоть.       Но я снова проснулся. Один, в тёмной комнате, под громкую вибрацию моего телефона. Я попытался смахнуть тень сна с лица, но не получилось.       — Алло…       — Сынок, как ты там? Не звонишь давно что-то, — голос матери выражал мягкость, но я не был настроен на этот разговор, ведь её тревога душила меня. Разве что-то объяснишь людям её возраста?       — Мам… — я ещё раз протёр лицо и убедился, что во тьме никто не прячется. Осторожно, немного боясь неожиданно существующего преследователя, нажал на выключатель и осветил комнату. — Я в порядке. Зачем ты звонишь?       — Беспокоюсь за тебя. Мало ли, что произошло.       Я подошёл к зеркалу и осмотрелся. Из-за недоедания я стал хуже выглядеть. Плюсом запустил тренировки. А лицо… Всё отёкшее, и синяки под глазами чёрные, как смоль. Труп ходячий. Совсем как… Вдруг меня осенило. Та женщина. Это после неё меня преследует этот идиотский кошмар с больницей!       — Всё, мама, я понял. Пока.       — Погоди! Марин!.. — мама не успела договорить, я сбросил звонок и среди контактов нашёл тот самый номер клиентки, что несколько дней назад ко мне проходила с фотографией мальчика. В трубке пошли гудки. Я сел на кровать и стал ждать.       «Извините, набранный вами номер не существует, — сказал мне монотонный голос:       — Попробуйте набрать снова…»       Дальше я уже не слушал. Такого точно не могло быть. Эта… Женщина! Она точно что-то со мной сделала! Я стал проектировать всё, что произошло в тот день, но так и не смог вспомнить хотя бы один момент, когда эта женщина могла сделать что-то странное. Она либо никуда не смотрела, либо сквозь меня, и время от времени странно улыбалась. Не могло же такого быть! Неужели теперь это будет каждый раз? Каждый раз, когда я буду ложиться спать, меня будет преследовать этот монстр и повторять из раза в раз одну и ту же фразу? А если… Нет… Даже думать об этом страшно.       Я подхватил свой телефон и начал искать больницы. Может быть, и не существует такой больницы, что я видел. А может быть, там скрывалась разгадка этой тайны? Перебирая несколько вариантов, я нашёл старые медицинские учреждения. Одни из них были заброшены много лет назад из ненадобности, другие — обанкротились, а один из примеров… Сгорел. Больница в другом городе. В точности как та, что снилась мне, даже палаты находились там же. Не мог же я, ни разу не зная, как там всё внутри, побывать в больнице? И согласно написанному, здание сгорело после аварии, и его не восстанавливали. Подозревают, что был поджёг. Вот они! Ответы на все мои вопросы кроются там.       В семь часов утра я собрал рюкзак необходимых мне вещей и на всякий случай прихватил ещё раскладной ножик и перцовый баллончик. А коль правда дух какой плохой, то ещё и крестик. Больница стояла на краю города. Трёхэтажное здание с выходом на небольшой сад. Ветки взаправду били в стёкла, но эта больница выглядела как просто заброшенное здание. Никакой краски, только бетонные стены, да пол с потолком, какие-то окурки по углам и кушетки. Двери либо были потрёпанными, либо вообще выбиты. Граффити находились на тех же стенах, где и в моих снах. Палаты там же. Только свет тут давно как не горел, и коридоры не освещались. В самые тёмные уголки помещения я решил не идти — испугался. Монстров тут не было. Или же так только казалось? Ведь это не сон, это реальность, где я имел больше преимуществ. Всматриваясь в темноту ещё какое-то время, я струсил и поспешил на улицу. Казалось, что если бы простоял в этой больнице ещё несколько минут, чёрные руки бы добрались до меня и утащили во мрак, где никто бы никогда меня больше не услышал.       Здесь, среди рослых деревьев и ясного неба, сильно безопасно не становилось, но я утешал себя мыслью, что тут кошмару из сна негде спрятаться. Повсюду валялись детские игрушки, шприцы, документы, книги и бумаги. Я осмотрелся получше, вспоминая, что именно хотел найти. Высокое здание с пустыми окнами, в которые подглядывали местные обитатели, подзывало меня к себе, но я не поддался. Развернулся, чтобы уйти, как вдруг ветер, гуляющий внутри заброшенного здания, принёс мне какой-то помятый и грязный листок. Он весь был исписан, и трогать его как будто не стоило, но во мне сыграло коварное любопытство. Осторожно я развернул бумагу и попытался прочитать текст. «2015 год. Кристина Мишурова. Волонтёр». Это же листик из-под бирки сотрудника больницы. И на фотографии… Знакомое выражение лица. Его клиентки! Вот оно как! Как такое вообще может быть?! Чтобы моя гостья, что пришла наложить проклятие на мальчика, являлась сотрудником больницы, волонтёром и, плюсом ко всему, столько ночей меня мучила?! Да разве такие совпадения вообще бывают?! Неужели проклятие сработало, и в итоге на мне?! Может, это Бог наказывает?.. Точно никак иначе… Моё сердце громко билось, вырываясь из груди. Сколько я ни смотрел на эту фотографию, но эти глаза всё также проходили сквозь меня и как будто прямо сейчас выжидали моего следующего шага. Эта клиентка, была ли она на самом деле? Я положил руку на сердце и от испуга выкинул бумажку, ломанувшись как можно дальше отсюда. Что-то во мне кричало. Нельзя. Ничего. Отсюда. Брать. Всё, что лежит в этой больнице, всё проклято. Что-то могло уже следить за мной.       Дома я тщательно помыл руки с мылом несколько раз и ещё долго за просмотром романтических фильмов пытался отвлечься от того, что пережил. Возможно, это была глупая идея — убедиться в существовании больницы. Что всё то, что там было в моём сне, это всё есть на самом деле за одним исключением —, я никогда не был в этой больнице. Когда я засыпал, то пытался думать только о хорошем. Оставил себе свет на всякий случай и открыл внутренний замок, заперев квартиру только на внешние. Если так произойдёт, что я совершил ужасную глупость, то успею сбежать из дома.       Одеяло я натянул до самого подбородка и медленно закрыл глаза. Тишина и покой накрыли меня и успокаивали, уводя в царство Морфея, откуда путь мне оказался только один.       В больницу. Я снова бежал. Меня в очередной раз преследовали. Ужас переполнил мои лёгкие, сердце болело, а ноги как будто вот-вот поднимутся в воздух, я как дурак везде заплетался, путался и падал. Дыхание преследователя ощущалось у самого моего уха, но я продолжал бежать. Чудовище тянулось ко мне, страх был сильнее, я продолжал бежать. Если остановлюсь — умру.       Свет моргал гораздо учащённее. Кушетки начали открыто трястись, стены то увеличивались, то уменьшались, из-за чего я лишь сильнее терял связь с этим миром. Мерцание света наводило кошмар, а сильное постукивание в стёкла окон лезло всё выше, и уже виднелись чёрные головы и горящие глаза. Я не мог найти выхода.       — Я поймал тебя, — проскрипел демонический голос. Высокий, широкий силуэт зверя возник прямо передо мной. Двупалое существо, словно состоящее из чёрного бесформенного дыма, двумя горящими пустыми глазами смотрело на меня, а я не мог и пошевелиться. Оно уже меня поймало. Схватило длинными когтями мою шею, и подняло над землёй. Сильные ветки вонзились в нежную кожу и сдавливали глотку, благодаря которой я всё ещё мог дышать. Я попытался что-то сделать, но ощущал лишь сильную ужасающую жгучую боль.       Когда я открыл глаза, не мог пошевелиться. Всё тело как будто парализовало, а прямо на груди восседало чёрное нечто и цепко сжимало холодными когтями мою шею, вдавливая грудь в каркас кровати. Я пытался кричать, но голос исчез. Демон, безликий и бесформенный, пытался убить меня, и я ощущал, как вот-вот перестану дышать и уже завтра моё тело найдут холодным в собственной постели. Мои глаза наполнились ужасом, мне захотелось плакать, но я мог только задыхаться.       Двери громко распахнулись и внутрь вбежала женщина. Она быстро нашла моё распластавшееся тело и схватилась за моё лицо:       — Марин! Мальчик мой! Что с тобой?       Я быстро узнал свою маму, но демон как будто никуда не исчез. Он продолжал сдавливать моё горло.       — Артём! Быстрее! Ему плохо! Вызывай скорую! — в уличной одежде моя мама пыталась привести меня в норму. В комнату вбежал отец и смочил моё лицо влажной холодной тряпкой. Давление на горло начало уходить, а порождение дьявола исчезать в той же позе, в которой оно меня пыталось задушить. Я жадно стал глотать воздух ртом, и постепенно оцепенение начало спадать. Сначала это были кончики пальцев, потом я открыл рот, чтобы набрать побольше воздуха и чуть выгнулся. Мои глаза наполнились слезами. Шея саднила после удушения. Мама растерялась и перехватила тряпку у отца, убирая с моего лица потоки пота. Я не спал нормально несколько дней, моя квартира успела сильно испачкаться, утомлённость и слабость во всём теле постоянно о себе напоминали. Я так испугался, что впервые за долгое время разревелся, не представляя, что мне ещё делать дальше, прижимая ладони к глазам.       Мама и отец тоже растерялись, не ожидая такого. Они стали утешать меня хаотичными поглаживаниями по спине:       — Всё будет хорошо, сынок. Бывает тяжело, но и это проходит.       Мне захотелось поверить их словам. Я растёр слёзы по всему лицу и задумался. Фигура, что меня душила. Она была небольшой. Больница, что мне снилась в последние ночи. Кристина Мишурова, которая с ней связана, и она же приходила ко мне. Вдруг мне показалось кое-что очень странным. Я вскочил на ноги и побежал на кухню. Мама и отец испугались, но последовали за мной.       Бесцеремонно я стал копаться в собственном мусоре, отодвигая бутылки и окурки в сторону, пока не вытащил помятую, испачканную фотографию мальчика. На обороте было написано «Мстислав Мишуров». Мишуров… Он сын Кристины Мишуровой? Почему я раньше этого не сделал?       Мама и отец следовали за мной и всё время интересовались моим состоянием, но я их не слушал. Я хотел знать больше о происходящем и стал искать ответы в интернете. Мишуров Мстислав умер в больнице до пожара, в той самой больнице в возрасте восьми лет. Я был прав. И статья это подтверждала. До дрожи ужасно и пугающе прав. Всё, чем я занимался, — этого не могло существовать, но вот что происходит сейчас.       Холодная дрожь пробила меня насквозь, и пришло понимание, что я всё это время делал. Желание заработать лёгкие деньги привело меня к тому, что я собственноручно столкнулся с самым настоящим призраком или духом мальчика. Достаточно было указать фамилию, чтобы дополнительная информация заполняла мой пазл недостающими деталями. Он умер после неудачной операции на сердце, а его мать работала там волонтёром. Кристина вложила кучу денег во всё подряд, чтобы спасти своего сына. Наверняка в этом числе оказались и такие мошенники, как я. Всё это с самого начала и до конца было местью. Не именно мне, а его моей профессии, моему делу, моим поступкам.       Теперь лицо мальчика вызывало во мне неподдельный ужас. Я схватил зажигалку и выбежал с фотографией на улицу. Бумага не сразу подхватила пламя, но спустя несколько секунд, оно распространилось на белое лицо с пугающей улыбкой мёртвого ребёнка, пока не остался один только пепел. Я судорожно читал молитву до самого конца, хотя выучил её один раз для сеанса и забыл напрочь, а тут вдруг вспомнил. Не имея понятия почему, но я был уверен. Раз злые духи есть, то и Бог должен быть, а он меня защитит, если я честно и от всего сердца помолюсь.       Вернулся я где-то спустя двадцать минут в двери своей студии. Родители сидели за столом и придерживали свою голову, пока обсуждали моё состояние. Как только я появился на пороге, мама первая вцепилась в меня, чтобы покрепче обнять, и я ответил тем же. Обойдя её, ко мне подошёл отец и тоже крепко обнял. На моей душе за долгое время наконец воцарилось спокойствие. Тёплое ощущение, что рядом есть близкие. Это меня согревало и создавало ощущение оберега, с которым мне не хотелось расставаться.       — Ты не переживай, — сказала мама: — Если не хочешь учиться, то не учись, только так больше не делай.       — Хорошо, — я улыбнулся родителям и усадил обоих за диван. Один взгляд на всю эту «магическую» атрибутику в гостиной вызывал у меня ужас. — Я не буду больше так делать.       В тот день я выбросил практически всё, что покупал ради глупой обстановки. Моя гостиная наконец обрела домашний вид и уют. Родители погостили ещё какое-то время и ни разу ни за что меня не упрекнули. Такого душевного разговора у меня с ними не было ещё со школьной скамьи. Ближе к ночи они уехали, и я снова остался один на один с самим собой в своей квартире. Тот же страх меня вновь накрыл с головой. Мне было страшно ложиться спать. Следы на шее напоминали случившееся, хоть я и пытался их скрыть. Даже соврал родителям, что неудачно ударился, и они, кажется, поверили. Но что, если всё повторится? Гадать не было смысла. Я поставил будильник, время отправки сообщения родителям на всякий случай. Оставил свет включённым и внутреннюю дверь открытой. Сон уже давно преследовал меня, но я его игнорировал из-за страха. Не спать тоже не выйдет, поэтому выбора у меня не оставалось. Я лёг на кровать, накрылся и медленно начал засыпать.       Это снова была та самая больница. Но в этот раз она была светлая бетонная. Стулья — ободранные и пыльные. Свет давно погас, и яркий день отчасти освещал коридоры. Я шёл вперёд, будто бы знал куда, и осматривался по сторонам. Здесь не было жизни уже давно, и я тут был один, но вместе с тем мне не было страшно. Солнце ослепило меня, когда я нашёл улицу. Я не видел чётких очертаний тех же деревьев или помойки, что валялась за окнами. Видел только улицу, которая сменилась вспышкой света на мою комнату.