Часть 16

  Гарри нервно вздохнула, откинувшись на кровать. Когда она узнала, что профессор собрался погостить у Малфоев, её передёрнуло. Вот же ж, действительно следит, что ли? В комнате царил полумрак — близилось к полночи, а она всё никак не могла уснуть, нервно ходя туда-сюда от скуки.   — Ты разве не хотела сегодня ночью попытаться проникнуть в своё сознание? — Реддл, устроившийся в кресле с книгой, которую сам нашёл в библиотеке, раздражённо воззрился на неё.   — Знаешь, а я иногда забываю, что ты вообще-то старик, — огрызнулась она.   Слова были проигнорированы. Реддл молча чего-то выжидал — чего-то определённого.   — Я не знаю... хотела, да, но у меня нет настроения, — лицо её приобрело нотки неуверенности, она пожала плечами, сама до конца не понимая, что чувствует.   — Тогда ложись спать.   — Бессонница. Не могу.   Рука взметнулась вверх, и по потолку пробежала тень от свечи, что стояла в полумраке комнаты. Гарри с интересом уставилась на неё — вполне привычное явление, но сегодня почему-то раздражало.   — Чувствую себя отвратительно, будто по мне танком проехали. Наверное, всё-таки надо было заскочить в медицинское крыло и взять что-то от боли в горле и голове. Кажется, будто у меня температура? Меня ужасно знобит.   Реддл промолчал. Гарри сглотнула — что-то тяжёлым грузом давило на неё, создавая ощущение какой-то безысходности и паршивости. Она сползла с кровати и забралась на подоконник. Её поселили в северной части замка — оттуда открывался очень красивый вид на лес, усыпанный снегом. Гарри забралась с ногами на подоконник, уложила подбородок на колени и всматривалась в простор. Картина действительно была незабываемой: луна ярко светила, освещая всё вокруг, создавая какую-то необычную, мрачную атмосферу.   Ей вдруг захотелось выйти прогуляться, что было странно — обычно тьма пугала её больше, чем манила. Но сейчас, глядя в темноту, в глазах постоянно что-то вырисовывалось: то силуэты, то вспышки. Отвратительное чувство.   — Поговори со мной, — тихо попросила она.   Реддл снова оторвался от книги.   — Перестань вести себя как маленький ребёнок, Поттер. Тебе давно не пять лет.   — А ты прекрати вести себя как подлый засранец. Слишком много на себя берёшь, — огрызнулась в ответ Гарри.   Отчего-то стало ещё паршивее, и захотелось выместить эту злость хоть на ком-то.   — Поттер, я здесь не для того, чтобы развлекать твою особую персону. Справляйся сама.   Она то ли зло, то ли обессиленно глянула на него. Что ж, а впрочем, почему только она должна чувствовать себя плохо? Да, по-свински, но это ведь Реддл.   Гарри соскочила с подоконника и метнулась к нему. Он насмешливо поднял на неё взгляд, ожидая дальнейшего представления. Да только вот она ничего не сказала — схватила его за руку и силком потащила к кровати. Сама забралась на неё и утянула Реддла следом, мстительно на него глядя. Он ведь терпеть не может физический контакт, так пусть страдает.   — Ты что вытворяешь? — мальчик презрительно оглядел её.   — Ну как же. У нас ведь соглашение. Ты книжку себе нашёл, я тебе не мешала. А вот тебе моё желание всё-таки придётся исполнить, — она слащаво улыбнулась. — А как же обнимашки?   — Ты переходишь все границы дозволенного. Я тебе не плюшевый мишка, чтобы тискать меня по первому требованию. И мы не обговаривали, что ты будешь делать это постоянно.   — Так мы и не обговаривали, что я не буду делать это постоянно. В следующий раз обговаривай условия. А на правах желающего диктую свои.   Тому ничего не оставалось, кроме как принять это. Ну, конечно, если она так сильно печётся о своих словах, почему бы не вернуть ей это в будущем с удвоенным дном? О, она непременно ощутит всю прелесть его мести и, конечно, его условий.   Гарри накрылась одеялом и прижалась к нему, обнимая за ребра. Тот лёг на спину, предпочтя вообще не двигаться и лишний раз не соприкасаться.   — К твоему сведению, ничего кроме рвотных позывов твои телячьи нежности у меня не вызывают, — произнёс он, молча глядя в потолок.   Не сказать, что его слова не задели, но к подобным колкостям Гарри давно привыкла. Она подумала, что не одна она доставляет великие и сладостные чувства — вот и пусть страдает, у самого-то характер не сахар. Гарри пролежала так, щурясь в темноту, минут десять, прежде чем провалиться в сон. Её по-прежнему знобило, но теперь было хотя бы теплее, что довольно странно — разве призрак должен быть тёплым? Призрак, воспоминание, дух — как его вообще правильно называть?

***

  За завтраком старший Малфой уведомил их, что вечером они будут ждать гостей. Гарри захотелось стукнуть себя по лбу — она ведь совсем забыла, ради чего оказалась на этой чёртовой вечеринке. Джексон Кроуфорд, в близких кругах — просто Джек. Существовала вероятность, что он не придёт, но кто знает.   Нет, стоп. Джек Кроуфорд на вечеринке у Малфоев? Если здесь собираются пожиратели смерти, аристократия и все, кто при делах, то зачем тут законопослушному гражданину? Или он тоже из шайки — придерживается взглядов чистоты крови? Или ему нужно влияние Малфоя? Одно из двух. Гарри надеялась на второе.   Чёрт, она потёрла переносицу — голова гудела. Намеченный план... какой, к чёрту, намеченный план? Нужно заставить его действовать. Предоставить ему какую-то информацию. Какую? Если налегать на то, что старый мужик пытается жениться на молоденькой, но об этом не напишут в прессе, потому что он шишка — важная и метит наверх. Да и прикрытие у него точно есть.   Но если она заключает договор с Джеком, который тоже метит на это место, и он его конкурент, то он может помочь с прессой. Станет ли он вообще это делать? Станет, это ведь его конкурент, и в любом случае все методы хороши. Но как отреагирует общественность? На него точно косо посмотрят, вряд ли одобрят его продвижение.   Выходил единственный вариант — поддержать общество. Но согласится ли он? Чёрт, с каких пор она начала сомневаться в себе? Решение казалось правильным, но действительно ли она могла так просто это сделать? Было ли это в её силах? Она не была тем человеком, который умеет играть на публику, управлять эмоциями и чувствовать людей.   Гарри панически постукивала по столешнице. Крыть или не просить? Можно попросить Тома, но просто так он откажется. Зная, что она в любом случае потребует исполнить желание, это пошло бы ему на пользу. Но действительно ли она сможет сама? К чёрту, плевать, как будет — так и будет. Варианты просчитаны, а если в последний момент струсит — можно договориться с Реддлом, и дело в шляпе. Он-то согласится быстро, нечего об этом думать.   Даже если не прокатит, всегда можно придумать что-то другое. Инсценировать смерть знакомой или, в конце концов, выкупить её у родителей — деньги у неё есть. Не стоит так переживать. Гарри сделала глубокий вдох, выдохнула, успокаиваясь.

***

  Готовиться начали рано, и Гарри с Драко отсиживаться в комнатах не смогли — второму нужно было приветствовать гостей, да и дети тоже спустятся. Было бы невежливо. Профессор Снейп за эти дни так и не ушёл, и Гарри странно на него косилась, как и на Малфоя. Разве ему было нормально, что у него гостит почти посторонний человек? Ну, в принципе знакомый, но чужой. Однако он, видимо, нашёл хорошего собеседника. В том, что Люциус умел быть интересным, Гарри не сомневалась — когда он не ворчал и не брызгал ядом. За эти дни они толком не разговаривали, лишь перекидывались взглядами.   Большая часть гостей уже прибыла, и Гарри захотелось стукнуть себя по лбу. Чёрт, а кто этот Джексон? Она не знала. Всё было продумано, кроме этого. Но людей было немного — семь-восемь, включая Малфоя и Снейпа, плюс дети. Она узнала пару лиц, но как найти нужного человека — понятия не имела.

***

  — Прошу прощения, я задержался, — раздалось от входа.   Все обернулись. Гарри замерла, недоверчиво распахнув глаза. Она чуть не выронила вилку, но сдержалась. В следующую секунду у неё дёрнулся глаз. Это... этот чёрт над ней издевается. Серьёзно? А он тут что забыл? Говорил ведь, что такие вечеринки его не приглашают, а сам стоит тут как тут.   То есть она могла не тратить нервы, остаться в Хогвартсе, заниматься своими делами — никто не дёргал, и он мог сделать всё сам. Но нет, он решил сыграть так. Если не хотел помогать — мог сказать прямо. Нет, он придумал отмазку.   — Приветствую, господа. Прошу простить за опоздание — задержался на работе.   — Ничего, — Люциус качнул головой. — Проходи, рад тебя видеть. Непривычно, что ты почтил нас своим присутствием. Обычно такие вечеринки тебе не по нраву.   Это немного успокоило Гарри, но всё равно — если он так легко мог попасть сюда, почему нельзя было просто сказать?   — Всегда надо пробовать новое, тем более с такой однообразной работой, — он обвёл взглядом стол, наткнулся на Гарри и приветливо ухмыльнулся. Подходя, он сел на пустующее место рядом с ней. — Привет, привет, малышка.   Он наклонился, хитро глядя на неё. Нет, он ещё и издевается. Но, выходит, он не будет разыгрывать незнакомцев. Обстоятельства знакомства можно придумать на раз-два, так что ладно.   — Ты знал, Долохов, что ты змеюка подколодная? — Гарри улыбнулась в ответ, переходя на русский, но тихо, чтобы не привлекать внимание, хорошо что они сидели у самого края стола.   — Да ладно тебе, подумаешь, немножко умолчал, — он вздохнул, показывая раскаяние, в которое Гарри не поверила.   — Промолчал? Или это было испытание — насколько хватит решимости? — она крутила в руках вилку.   — Честно, мне было интересно. До этого я не видел в тебе особого рвения достигать целей. Хотел посмотреть, как ты проявишь себя. И я не разочарован. Но, с другой стороны, Гарри, ты не можешь злиться — я пришёл сюда исключительно ради тебя.   — Вот уж спасибо. Мог и до этого прийти, но тогда я бы заплатила тебе огромные гроши. А так — увы, в пролёте.   Мужчина едва слышно фыркнул. Это не задевало его достоинства — он сам любил такие подколки и с удовольствием наблюдал за тем, как девочка проявляет характер.   — Увы-увы. Я могу покаяться и сказать, что очень хотел тебя увидеть. Поверишь?   — Нет, — отрезала Гарри. — Но проблема в другом. План по завоеванию Джексона я придумала, но понятия не имею, как он выглядит.   Он приоткрыл рот от удивления и чуть не хлопнул себя по лбу.   — Прости, это моё упущение. Ты разве не читаешь газеты? Там должны быть его фото.   — Не читаю, там полная хрень, а я предпочитаю другую литературу, — пожала плечами Гарри.   — А ну да, ты же у нас что-то более интеллектуальное любишь, помню.   — На тебя смотрит Снейп, — подал голос Том.   Гарри обернулась, встречаясь взглядом с профессором.   — О чём вы говорите? — Реддл с раздражением посмотрел на неё. Он терпеть не мог, когда чего-то не понимал, а русский он не знал.   «Потом расскажу,» — ответила Гарри мысленно.   — О, и растут, какая неожиданность, — Долохов с улыбкой посмотрел на старого знакомого.   Гарри удивлённо воззрилась на него. Они знакомы? Хотя из одного круга, почему бы и нет.   — Долохов, — коротко кивнул Снейп. — Неожиданно тебя тут видеть.   — Взаимно, мой старый знакомый. Я тоже не ожидал, что, появившись на светском приятии после стольких лет, увижу тебя. Тем не менее я рад, что пришёл.   Гарри про себя хмыкнула. Интересная компания: призрак Тёмного Лорда, девочка-которая-выжила, Снейп, который обычно не ходит на такие мероприятия, и Долохов. Не хватало только Дамблдора — и комплект был бы собран.   — А какими судьбами? Детишки в Хогвартсе не замучили? Ты там который год уже работаешь. Как только не уволился — диву даюсь, — мужчина закивал.   — Вот уж я тоже поражаюсь, — Снейп держался холодно, как обычно.   — Я смотрю, вы с нашей юной знаменитостью уже познакомились, — Долохов перевёл взгляд на Гарри.   Она напряглась. Чёрт, они же не обговаривали, как себя вести.   — Так вышло, что перед поступлением на Косой аллее я сбила его с ног, вот и познакомились, — легко ответила Гарри.   — Неужели? — Снейп приподнял бровь, не поверив, но промолчал.   — Как тебе знакомство с магическим миром? Хогвартс? — Долохов переключился на неё.   — Неплохо. На уроках интересно, в библиотеке много знаний, а замок хочется исследовать — скучать некогда.   — Ну кто бы сомневался. На Слизерине, наверное, диву даются.   — Эээ... — Гарри непонимающе посмотрела на него.   — Ну, девочка, которая выжила, у них на факультете — большая гордость.   — Я не на Слизерине, — Гарри ухмыльнулась.   Мужчина на секунду завис.   — Что? — он с сомнением и удивлением посмотрел на неё. — Тогда на каком же факультете?   — На Рейвенкло. — Он задумался, потом закивал.   — Ну, в принципе, этого тоже можно было ожидать. Не мудрено.   Снейп всё это время странно на них косился, и Гарри чувствовала себя некомфортно.   — Ну так что, обнимашек не будет? Как я тебя рада видеть — поцелуя, значит, тоже не дождусь? — он по-ребячески посмотрел на Гарри.   Она презрительно глянула на него, чувствуя, как уголки губ сами собой дёргаются в усмешке.   — Если ты видишь вот этот кошмар, что на твоём лице, то определённо — нет.   — Что? — он провёл пальцами по бороде. — А ты про неё! Я её, между прочим, целых полгода отращивал! Неужели совсем не идёт?   Александр закрутил головой в разные стороны, показывая своё преображение. Гарри с трудом сдержала смешок, прикусив губу изнутри.   — Фу, нет. Выглядишь отвратно. Лучше тебе без неё было. Вон, бери пример с профессора Снейпа — его небритым ни разу в жизни не видела.   — Это правда так ужасно? — он обиженно и удивлённо начал тереть бороду. — Мне правда настолько плохо с бородой? — обратился он к Люциусу.   Люциус, слава тебе господи, решил сказать только искреннюю правду.   — Не сказать, что совсем плохо, но без неё ты выглядишь намного приличнее и лучше.   — Вот видишь, не одна я так думаю. Пока не сбреешь вот этот ужас со своего лица — никаких тебе целовашек, — она покачала головой, пряча улыбку в чашке с соком.   — Боже мой, у меня ощущение, будто я наблюдаю за скандалом, где возвращают ребёнка, — покачал головой мужчина, сидевший рядом с Долоховым.   Гарри с удивлением узнала того самого мужчину, что уже видела в кабинете. Она на мгновение замерла, и по спине пробежал холодок — не от страха, скорее от неожиданности.   — Ого, так неожиданно вас встретить здесь.   — Мне, признаться, тоже, — мужчина деловито кивнул. — Мисс Эванс.   Последнее он произнёс с насмешкой. Гарри нахмурилась, но быстро взяла себя в руки, чувствуя, как к горлу подступает лёгкое раздражение.   — Ох, простите, простите мне мою грубость, я надеюсь, вы за это не обижаетесь. Конспирация, все дела, поймите мою тонкую натуру.   — Ну что вы, что вы, я вполне понимаю, — он улыбнулся. — Но тем не менее от этого мне не становится менее неожиданно видеть вас здесь.   Люциус бросил на мужчину странный, осуждающий взгляд, что не прошло мимо глаз Снейпа, Тома и Долохова. Наблюдателей за этой картиной становилось всё больше и больше, и Гарри начинала чувствовать себя некомфортно — внутри всё сжалось, а ладони стали влажными. Благо на помощь поспешил неоткуда взявшийся Драко.   — Вот ты где! А я тебя всё искал. Пойдём играть.   Гарри в эту минуту хотелось расцеловать младшего Малфоя. Господи, ну что за душка. Появляйся он так всегда вовремя, да и если бы он разговаривал нормально — ну и сомнения чуть-чуть поубавить, — вообще цены бы ему не было.   — А я, пожалуй, пойду к ребятам, — она поднялась из-за стола, чувствуя, как ноги слегка дрожат от напряжения. — Было рада вас видеть, мистер Красавчик, но, простите, меня зовут.   И напоследок, как и прежде, подмигнув, она ускакала с младшими ребятами. Сердце билось быстрее обычного, а в груди разливалась странная лёгкость — она справилась.

***

  — Я надеюсь, ты не забыла, из-за чего ты затеяла всё это? — Реддл неспешно следовал за ней, и его голос прозвучал как холодный ушат воды.   Гарри в который раз захотелось хлопнуть себя по лбу — во избежание более неловких ситуаций она, кажется, сделала некоторую глупость. Она зажмурилась на мгновение, пытаясь унять пульс.   — Ну, я думаю, сидеть они будут точно не час, так что выловить его вполне можно будет. И отойти под предлогом попить, — мысленно ответила она, идя в ногу с Драко и чувствуя, как внутри всё сжимается в предвкушении.   Так и случилось, как она предсказывала. Уже ближе к ночи она отошла под предлогом перекусить, обменявшись парой фраз с Долоховым, и наконец узнала, кто же такой этот Кроуфорд.

***

  — Ну, за что пить будем? — спросил мужчина лет сорока, белобрысый, прокручивая меж пальцев бокал с вином. Его голос звучал спокойно, но Гарри напряглась — она чувствовала, как адреналин разгоняет кровь.   — За развал Советского Союза?   — Чего? — на неё тут же обернулся Долохов, удивлённо глядя. Гарри в ответ лишь усмехнулась, ощущая, как ладони становятся влажными.   — Сегодня двадцать шестое число. Тем не менее, — она на секунду зависла. Какой развал Советского Союза? Какой двадцать шестого? Советский Союз ведь... Или нет? Нет, погодите, что-то такое точно было, не просто же так память подвязалась к этой дате. Она почувствовала, как сердце пропустило удар.   — Завтра узнаешь, — важно кивнула она Долохову, стараясь говорить ровно.   — Ребёнок, ты можешь меня, пожалуйста, не пугать? У меня с тобой сердце остановится, — Александр покачал головой.   Время шло и шло, а Гарри всё раздумывала, что делать, как с ним вообще заговорить. Но не напрямую — уже точно. Она чувствовала, как внутри нарастает знакомое напряжение, и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

***

  — Ты скоро дыру в нём протрёшь, — Долохов заметил её взгляд и ухмыльнулся. — Так и быть, я тебе немножечко помогу.   Гарри сначала не поняла, о чём он, но спустя минут пять Долохов начал намного активнее действовать. Под предлогом покурить — а курящих тут было немного — он вытащил с собой Кроуфорда. Она проводила их взглядом, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Гарри сделала ничем не примечательный вид, попивая через трубочку гранатовый сок, но пальцы слегка дрожали. Через некоторое время она спохватилась и вышла под предлогом того, что возвращается к ребятам — тем более они уже её не раз звали.   Блин, и как их теперь найти? Если они пошли покурить, то, скорее всего, действительно пошли на свежий воздух. Это или выход, или балкон. А балкон прямо в центральном зале, значит, скорее всего, туда. И действительно: как только Гарри зашла, она увидела два силуэта, что о чём-то разговаривали и курили. Она остановилась на мгновение, чувствуя, как дыхание перехватывает, и сделала шаг вперёд.

***

  Перевалило давно за полночь. Гарри счастливо плюхнулась на постель, задрав ноги кверху и улыбаясь. Она чувствовала, как адреналин всё ещё пульсирует в крови, а сердце бьётся быстрее обычного — но теперь это было приятное волнение.   — Хватит уже так светиться, аж глаза режет. Ты не сделала ничего сверхъестественного, чему тут радоваться? — Том, казалось, начинал раздражаться от всех этих захватывающих эмоций.   Но Гарри не обратила на это внимания. Чёрт возьми, у неё получилось! Получилось? Она смогла договориться, не струсила, не убежала. Сердце в груди приятно колотилось от адреналина, который до сих пор не мог её покинуть. Они вполне сносно поговорили, он согласился на её условия, даже заинтересовался и сказал, чтобы она ему писала. А они обговорили некоторые условия и пришли к соглашению.   Ей хотелось прыгать и скакать от гордости. Это было первое дело, на которое она решилась сама, и она смогла. Чёрт возьми. Конечно, большая заслуга была Долохова — он очень помог и всё время находился рядом, страхуя. Но чёрт возьми, она это сделала. План пришёл в действие, осталось только подождать прессу, а она будет явно в ближайшее время. Миссис так точно. А ещё, как оказалось, Долохов накопал какую-то информацию, так что этому старому чёрту точно не поздоровится. Господи, да нарисуй Долохова и плевать на его чёртову бороду.   Уснуть Гарри так и не смогла от перевозбуждения и прожитых эмоций — хотелось просто ходить кругами, радоваться и прыгать от счастья. Она встала, прошлась по комнате, чувствуя, как ноги сами собой несут её из угла в угол. А в книгах ведь маленькая девочка, да и в рассказах главные герои такое на раз-два проворачивали. Но Гарри была тем человеком, который много думал, придумывал, но что-то делать самой было страшно. Переложить ответственность на кого-то, брать за кого-то ответственность — да, но сделать что-то самой? А вдруг не получится?   Нет, чувство изменить получилось. Её хватило. Такие воодушевлённые чувства захватили, что захотелось поменять весь мир, произвести революцию, сделать мир намного лучше. Она правда могла что-то делать? Правда могла что-то делать, содействовать и менять? Она сжала кулаки, ощущая, как в груди разливается тепло.   — Не понимаю, почему ты так радуешься.   — Конечно, ты не понимаешь. Ты же такое делаешь на раз-два, у тебя нету подобного страха ошибиться или... я даже не знаю, как это назвать. И да, я не хочу об этом раздумывать — мне всё равно непонятны подобные эмоции. А знаешь, я наверное должна сказать тебе спасибо. Я в этих делах от тебя переняла некоторые повадки.   — Я заметил, — вопреки её ошеломляющей радости, Том оставался спокойным.   Том на самом деле тоже с некой жадностью наблюдал за её триумфом — повадками, действиями, голосом. Что самое странное — это точь-в-точь напоминало его манеру: заведённые руки за спину, монотонный и спокойный голос, невинный взгляд, чуть приподнятые брови, что создавали более невинный вид. Это точно целиком и полностью была его манера — когда он врал или ему нужна была информация. Он с неким трепетом в сердце наблюдал, как она обольщала сладкими речами и своей игрой. Пусть для первого раза движения были неумелыми, но говорила она искренне, что сбавляло обороты. Девочка учится. У неё оказываются есть прорезающиеся заячьи зубки.   — Неплохо. Но можно было бы и лучше. — Ой, да помолчи лучше.