Глава 12. Дверь

— Да ты издеваешься! — выпалила я. Кто именно из братьев толкнул меня в спину, гадать не приходилось. — Луна, ты цела? — раздался голос Криолита. — Похоже, ты плохо понимаешь значение слова «цела», — устало ответила я. Сквозь густую белую взвесь виднелись лишь их расплывчатые силуэты. Здесь, за порогом, было куда теплее: молочная дымка окутывала мягким коконом, даря обманчивое чувство уюта. — Не стой столбом! Найди нашу мать! — прилетел резкий приказ. — Только если ты поможешь. Или твой ледяной зад слишком благороден для грязной рабо... — Хватит упражняться в красноречии, — перебил Криоген. — Чем дольше ты там, тем меньше шансов вернуться в реальный мир. — Что?! — вырвалось у нас с Криолитом в унисон. — Ты что несешь? Такого не было… — О, братец, мне виднее. Не забывай, кто из нас гнил в Башне, пока ты наслаждался жизнью. И ради чего всё это было? — Хватит! С меня довольно! — я сорвалась на крик. — Я найду вашу мать, приведу её, и на этом мы попрощаемся навсегда. — Умница, — бросил он. От этой снисходительной похвалы скулы свело, но я не собиралась доставлять ему удовольствие своей реакцией. Я круто развернулась к двери спиной. Плотный туман впереди неохотно пополз в стороны, открывая тропу. Я зашагала в серую неизвестность, ни разу не обернувшись.

***

Ну и высокомерный же тип! Я-то считала Криолита невыносимым, но его братец… это совсем другой уровень. Настоящее ледяное чудовище, мерзавец, каких поискать. Да что он о себе возомнил?! Тропа тянулась бесконечно, и у меня начало закрадываться подозрение, что я просто топчусь на месте. Чтобы не сойти с ума от этой монотонности, я вовсю костерила Криогена. А что на счёт Криолита? За время нашего вынужденного похода я к нему даже как-то привязалась. Он перестал казаться воплощением зла — скорее одиноким существом, никогда не знавшим тепла. Демон, что с него взять? Мне искренне хотелось помочь ему найти брата. И к чему это привело? Криолит водил меня за нос, Криоген и вовсе пытался прикончить, а я теперь тащусь черт знает куда в поисках их безумной матери. Впереди забрезжило нечто удивительное: на изящной скамье из слоновой кости восседала женщина. Эта сцена, напоминавшая ожившее полотно мастера, лишала дара речи. Казалось, скамья парит в пустоте среди легких облаков, ведь под ногами не было видно твердой опоры. Незнакомка была ослепительно красива: её белоснежные, словно жемчужные нити, волосы спадали до самой земли, а кожа сияла безупречной белизной. Серебряная вышивка мерцала на её легком, летящем платье. Она тихо напевала, погруженная в свои мысли. Когда я подошла вплотную, женщина подняла на меня взгляд, и мое сердце екнуло — её глаза были разного цвета: один пронзительно-синий, другой глубокий фиолетовый. Сомнений не осталось: предо мной была мать близнецов.

***

Ртуть наконец достиг верхних врат. Осталось лишь распахнуть их. Подъем был бесконечным: хоть демоны и не знают усталости, сам процесс — нудный, по-человечески монотонный — вызывал у него отвращение. Ступенька за ступенькой. Он чувствовал себя простым монахом, который карабкается на вершину в поисках просветления. Но это было ложью. Наверху его ждал лишь новый прилив гнева. Он с легкостью толкнул массивные створки. Те поддались с оглушительным скрипом. Ртуть приготовился к тому, что опешившая стража тут же бросится в атаку, защищая ворота от наглого вторжения. Но он точно не ожидал увидеть того, кто стоял перед ним. — Ну, здравствуй, брат. — Тьма?..