звонок

прошёл почти месяц с того вечера, когда снег шёл так густо, что казался стеной между прошлым и будущим. месяц с тех пор, как мир уилла треснул на две половины — и как майк тихо, нерушимо встал рядом и держал его до тех пор, пока дыхание уилла не стало ровным. декабрь пришёл незаметно, принесённый ветром, который пах чем-то свежим и новым, будто зима решила подарить им длинную передышку. обычно, когда с уиллом происходило что-то тяжёлое, он постепенно отдалялся. становился тише, исчезал в своих рисунках, не поднимал глаз. но в этот раз он не ушёл внутрь себя. наоборот — держался ближе. не навязчиво, не громко. просто… рядом. он приходил чаще, говорил больше, смеялся немного искреннее. и каждый раз, когда майк замечал это, где-то между рёбрами у него появлялось странное тепло. скатываться обратно в холод он больше не хотел. и этот раз был другим. сегодня был декабрь — то ли пятое, то ли седьмое число. дни смешались между снежными ветрами и короткими серыми утрами. в доме стояла тишина, такая плотная, что казалось, будто стены слушают, как переворачиваются страницы. майк сидел в своей комнате, сутулясь над книгой, которую держал уже почти два часа. строки расплывались, но он всё равно заставлял себя читать дальше, будто это могло заполнить пустоту в доме, ставшую особенно ощутимой с тех пор, как родители уехали. тишина была зимней, белой, словно холодный воздух за окном проникал даже сквозь стены. он перевернул страницу, когда в окно ударилось что-то маленькое и хрупкое — снежок. майк вздрогнул и поднял голову. потом второй удар. он подошёл к окну и отдёрнул занавеску. внизу, на заснеженной дорожке, стоял уилл. он активно махал рукой и жестом показывал, чтобы майк спускался, будто звал на что-то важное, срочное. майк нахмурился, приоткрыл окно и крикнул вниз: — поднимайся ко мне! я один дома! уилл вскинул руку в коротком подтверждении и направился к подъезду. майк сразу закрыл окно и отступил от стужи, успевшей ворваться внутрь. через минуту в тишине квартиры раздались быстрые шаги, затем звонок в дверь. майк вышел в коридор и открыл. на пороге стоял уилл — с покрасневшими от мороза щёками, растрёпанными волосами и тем выражением лица, которое каждый раз вызывало у майка странное, тёплое чувство. уилл улыбнулся слегка смущённо, будто боялся показаться навязчивым. — привет, — сказал он. майк кивнул и отступил в сторону. — заходи. чего ты там в снегу стоишь. уилл снял куртку, шарф, перчатки и аккуратно положил их на тумбу. потом поднялся наверх, будто по памяти знал каждый шаг. войдя в комнату майка, он сразу посмотрел на раскрытую книгу на кровати. — опять читаешь? — спросил он, присаживаясь на край. майк пожал плечами. — делать особо нечего. да и… так проще. когда читаешь, время будто идёт быстрее. уилл кивнул — так, словно понимал это слишком хорошо. несколько секунд они просто сидели молча. тишина между ними не была неловкой — скорее спокойной, устроившейся, как сама зима. потом уилл посмотрел на майка внимательнее. — а где твои родители? майк перевёл дыхание, словно заранее готовился к этому вопросу. — уехали, — сказал он. — в командировку. на полгода. уилл удивлённо вскинул брови. — на полгода? серьёзно? — ага. — ого… и как ты? ну… вообще? майк сел в кресло, закинув ногу на ногу. — они сказали, что мы уже взрослые. я и нэнси. и холи тоже справится. будут каждый день звонить, деньги присылать. сказали, что всё под контролем. так что… я нормально. привыкну. уилл смотрел на него так, будто пытался понять, правда ли это или просто слова. потом слегка кивнул. майк поднялся. — хочешь есть? уилл неопределённо качнул головой — как будто хотел сказать и «да», и «не обязательно». майк махнул рукой, не принимая возражений. — пошли. у меня пирожки остались. на кухне было прохладнее, чем в комнате, но уютнее — из-за тёплого света лампы и запаха теста, ещё не успевшего выветриться. майк поставил перед уиллом тарелку с пирожками. тот сначала попытался отказаться жестом, но всё же взял один. они сидели за столом, болтали о школе, вспоминали смешные моменты. пирожки исчезали с тарелки. майк наблюдал за уиллом и чувствовал спокойствие — будто рядом был человек, способный заполнить любую пустоту. спустя время уилл откинулся на спинку стула. — слушай, может, фильм посмотрим? — давай, — ответил майк. они вернулись в комнату, включили телевизор и выбрали старый зимний фильм, который майк уже видел, но не возражал пересмотреть. уилл устроился на кровати, поджав ноги, а майк сел рядом, ближе к краю. экран отбрасывал на их лица холодные синие отблески. фильм тянулся медленно, словно сам не торопился. минут через тридцать майку стало казаться, что веки тяжелеют. уилл тоже начал клевать носом. иногда их плечи случайно соприкасались, и каждый раз майк ощущал это так, будто в комнате становилось теплее. фильм превратился в фон, а сон подкрадывался почти незаметно. и вдруг — звонок в дверь. резкий, пронзительный, слишком уверенный. майк вздрогнул и выпрямился. уилл тоже мгновенно проснулся. звонок повторился. настойчиво. майк бросил взгляд на уилла — тот уже был полностью собран, будто пытался понять, кто вообще может прийти вечером. особенно сейчас. особенно без предупреждения. третий звонок разрезал тишину окончательно. майк поднялся, чувствуя, как внутри поднимается тревога. он вышел в коридор. пол казался холоднее, чем раньше, каждый шаг звучал слишком громко. уилл шёл за ним, чуть позади, будто был готов в любой момент встать рядом.