Бонус

      — Минхо, прекрати, — Хаюн предприняла последнюю попытку остановить это безумие. Её тело слишком однозначно отзывалось на его близость.       — Прекратить что? Это? — Губы припали к изгибу шеи, где наверняка останется тёмный след. — Или это? — Правая рука поднялась, обхватывая грудь, отчего дыхание Хаюн окончательно сбилось. — Может быть, это? — Левая рука спустилась по бедру, затем задирая короткое платье вверх. — Что именно прекратить, Хаюн?       Она плавилась в его руках, ноги подкашивались, а всё нутро вдруг заявило, что сопротивляться напору горячего мужчины за спиной не было ни малейшего желания.       Хаюн откинула голову на плечо Минхо, полностью отдавая себя в его власть. Он не спешил, будто игрался с ней. Не просто так он ассоциировался у фанаток с котом. И Хаюн в этом убедилась на личном опыте. Для него она была добычей — мышкой в мягких и нежных лапах.       Одна рука продолжала ласкать грудь, то пощипывая сосок, то проводя по ареолу пальцем прямо сквозь ткань платья. Вторая гладила внутреннюю сторону бедра, едва доходя до кромки белья, но снова спускаясь вниз. Минхо дразнил её, вынуждая замирать в ожидании большего, но Хаюн снова и снова ждало разочарование. Его поцелуи лёгкими бабочками порхали от мочки уха по линии челюсти к ключицам. Трепетно разжигая желание умолять быть более напористым.       Из горла Хаюн раздался полувздох-полустон, когда Минхо провёл языком по ушной раковине, дыханием разгоняя мурашки по всему телу.       — Ты только притворялась всегда холодной недотрогой, да, Хаюн? — промурчал он, кончиком носа очерчивая на её шее ему одному известные фигуры. — Или я не на те кнопки нажимал?       Хаюн показалось, что упадёт, когда Минхо неожиданно отстранился, настолько ноги не держали её. Но разве этот мужчина мог не поймать? Она едва пошатнулась, но он, схватив за плечи, повернул её к себе лицом, ловя затуманенный желанием взгляд. Бездна почерневших глаз Минхо затягивала её, окончательно лишая возможности отдавать себе отчёт в происходящем. Единственное, что безудержно хотелось отдать, — себя. Чтобы заласкал, зацеловал, заполнил...       — Поцелуй меня, — выдохнула Хаюн в тот момент, когда вдруг испугалась, что Минхо уйдёт, таким долгим показался их контакт глаза в глаза.       В то же мгновение он прильнул к её губам. Она ахнула от его напора и задышала через раз, когда Минхо, вжимая её в себя, проник внутрь языком, оказавшись мастером не только постановочных поцелуев. От этой мысли Хаюн непроизвольно хмыкнула.       — Что тебя развеселило? — спросил он, едва оторвавшись от ее губ, затем впиваясь в них снова.       Минхо точно не ждал ответа, а она и не собиралась хоть как-то это комментировать. Его руки спустились к подолу платья, потянув его вверх.       — Подними руки, малыш, — сказал он, отступив на шаг. Растекаясь от ласкового голоса и бережного обращения, Хаюн послушно выполнила просьбу, беря тем самым короткий перерыв, чтобы хоть немного отдышаться. Щёки горели, губы припухли, руки искали опору, которую Минхо тут же предоставил, обняв. Она ожидала новый поцелуй и приоткрыла рот, но Минхо подхватил её под колени и донёс до кровати. Он уложил свою ношу на подушки, а затем, забравшись на постель, навис сверху.       Взгляд Минхо ненадолго остановился на её лице, улыбка восхищения растянула губы:       — Так прекрасна...       Его дыхание сначала опалило ключицы, а затем сосок. Губы обхватили вставшую горошину, слегка оттягивая, а затем всасывая. Горячая ладонь накрыла вторую грудь, сминая. Хаюн не смогла сдержать стон, таким страстным и желанным был Минхо в этот момент. Ее глаза закрылись сами собой, погружая сознание в ощущения, а кулаки сжали простынь.       Сильные и горячие руки блуждали по телу Хаюн, то сжимая, то поглаживая. Губы и язык, наконец оторвавшись от груди, прочертили влажную дорожку вниз, отчего Хаюн выгнуло в нетерпеливом ожидании. Минхо воспользовался этим, избавив ее от нижнего белья, а затем и вовсе откинув его в сторону. Он приподнял колени Хаюн, обхватив их руками и разведя слегка в стороны, затем разместившись между ними.       Хаюн приоткрыла глаза и стон предвкушения вырвался из её уст: лицо Минхо поцелуями по внутренней стороне бедра тягуче-медленно приближалось к самому сокровенному. Когда его губы накрыли клитор, а язык стал совершать неимоверный танец, то прижимаясь, то пульсируя, то едва касаясь, Хаюн выгнуло от быстро приближавшегося оргазма, который налетел оглушающей волной, стоило Минхо проникнуть в нее пальцами.       После полученного удовольствия она расслабленно растеклась по простыням, но тут же почувствовала себя абсолютно трезвой. Хаюн попыталась приподняться, судорожно соображая, в какую сторону было отброшено ее платье.       — Куда ты? — спросил Минхо куда-то ей в пупок, целуя его и крепко удерживая за талию, вновь возвращая на прежнее место. Он не дал ей возможности ответить, вовлекая в пьянящий поцелуй. Нет, всё же шампанское ещё действовало, иначе как можно было объяснить, что тело Хаюн вновь откликнулось на прикосновения Минхо?       Распалив ее до новых стонов, он встал на колени и медленно расстегнул рубашку. Хаюн завороженно смотрела, как понемногу открывался подтянутый торс, а затем и вовсе оголился. Единственная мысль, которая теперь крутилась в голове — «Быстрее», — оказалась неожиданно озвученной, да ещё таким страстным и жаждущим голосом, что Хаюн и сама его не узнала. Улыбка Минхо излучала столько удовольствия, что в его глазах засияли звёзды, а брюки вместе с боксерами оказались на полу значительно быстрее, чем рубашка.       Впечатляющих размеров член предстал перед взором Хаюн, что она не удержалась и восхищённо ахнула, а рука сама потянулась, чтобы прикоснуться. Она провела ладонью сверху вниз, лишь слегка обхватив, а затем сжала сильнее, ощущая как твердая плоть дёрнулась. Минхо со свистом втянул воздух, а на головке появилась прозрачная капля смазки, которую Хаюн размазала большим пальцем. Минхо двинул бёдрами, толкнувшись в ладонь и положил свою сверху. Его рука задержалась лишь на мгновенье, а затем отогнула пальцы Хаюн, освобождая член от хватки.       — Иди сюда, — прохрипел он, подтягивая ее и помогая сесть.       Он поцеловал глубоко и страстно, его тело прижалось, обдавая жаром, а руки гладили спину, запуская по ней будоражащий холодок.       — Хочу тебя, — задыхаясь от страсти прошептала Хаюн, когда желание почувствовать заполненность внутри себя стало невыносимым. — Минхо, пожалуйста...       Продолжая целовать везде, где мог достать, он уложил ее на спину и потянулся к прикроватной тумбочке. Быстро отодвинул ящик и достал презерватив. Хаюн некогда было удивляться тому, как он там оказался и откуда Минхо знает о его наличии. Предвкушение полностью захватило ее. Она не отрываясь наблюдала за нехитрыми махинациями сексуальных мужских рук, рассказывающих латекс по всех длине покрытого венками члена. Хаюн невольно сглотнула, представив как это погружается в неё. Только от этой мысли всё внутри скрутило, вновь крича: «Быстрее!»       Минхо лег сверху, заведя руки Хаюн к изголовью кровати и удерживая их одной рукой, другой приставил головку к влагалищу, войдя совсем чуть-чуть.       — Давай же, — простонала она, двинув тазом навстречу, а затем обхватив бедра Минхо ногами, вжимая его в себя. Тогда он вошёл полностью, а по всему телу Хаюн прошлась мелкая дрожь удовольствия. Он ослабил хватку на ее запястьях, и она, почувствовав руки свободными, положила одну на затылок Минхо, притягивая его губы для поцелуя, а вторую на спину, желая чувствовать его всем телом. При каждом толчке грудь Минхо проходилась по горошинам сосков, прошивая электрическим разрядом.       В комнате раздавались несдерживаемые стоны Хаюн, тяжёлое дыхание Минхо, стук изголовья кровати об стену и шлепки разгоряченных тел друг об друга. Когда Хаюн была на грани, Минхо вошёл медленно и глубоко, задержавшись на несколько мгновений, положил палец на клитор, стимулируя его, а затем сделал пару быстрых толчков, доводя и Хаюн и себя до крышесносного оргазма. По крайней мере, у Хаюн точно её снесло.       Минхо вышел не сразу, какое-то время продолжая нависать сверху и покрывая лицо Хаюн мелкими поцелуями. При этом смотрел ей в глаза благодарным и влюбленным взглядом и выглядел абсолютно счастливым.       — Мы ещё не выполнили задание, — тихо сказал он, когда снял презерватив и лег рядом, сгребая Хаюн в объятия.       Точно, квест! Она совсем забыла, для чего они вообще оказались в этой комнате. Минхо, потянув за угол одеяла, накрыл им обоих, а сам повернулся, показывая пальцем куда-то под потолок. Проследив взглядом, Хаюн увидела изображение глаза.       — Глаз укажет, кто судьбою свяжет, — повторил Минхо слова из записки с заданием.       Хаюн молчала, понимая, что сама оплошала, сама дала ему повод, сама не оттолкнула.       — Да-да, я лишь хотел показать тебе глаз, — в его тоне не было и намека на подтрунивание, а скорее, наоборот, радость, что случилось именно так.       Они лежали в объятиях друг друга и смотрели на этот глаз, каждый задумавшись о своём, пока не зазвонил телефон Минхо.       — Алло... Да... Хорошо... Не за что, господин Ким. Мгм... Да. И вам счастливого нового года. До свидания.       Прислушиваясь к немногословным ответам Минхо, Хаюн, воспользовавшись тем, что он не смотрит, выскользнула из постели и поспешно натянула платье.       — Директор? Нас искал? — испуганно спросила она, разглядывая себя в зеркало и стараясь привести волосы в порядок. О поправлении макияжа речи не шло, ведь сумочка осталась внизу.       — Да, директор, и нет, не искал, — ответил Минхо и обворожительно улыбнулся: — Ты оделась, чтобы я снова тебя раздел?       Хаюн непонимающе смотрела на него, но воспоминание о недавнем сексе окрасило щёки, губы неожиданно пересохли, а сердце пропустило удар.       — Нас внизу ждут, — сказала она, ища пути к отступлению, чтобы вновь не поддаться этому соблазнительно-сексуальному безумию по имени Ли Минхо, который откинул одеяло, демонстрируя готовность возобновить их недавнее занятие.       — Время далеко за полночь. И никто нас не ждёт. Все ещё пару часов назад уехали, — спокойно сказал он, а затем заиграл бровями: — Мне снова самому подойти и соблазнить тебя?