Рассмотрим отношения. Апполон

:･ﾟ★,｡･:*:･ﾟ☆✨ Α π ο л л ο н ✨☆｡･:*:★,｡･:*

В л ю б л е н н о с т ь

✧･ﾟ: ✧･ﾟ: :･ﾟ✧:･ﾟ✧

К а к э т о с л у ч и л о с ь ? Розоволосому богу, чья душа пылала мириадами талантов, а облик сиял ярче самого солнца, даже в самых дерзких мечтах не могло привидеться, что однажды он покорится этому чувству. Все вокруг казались ему слишком простыми, слишком приземленными для его неукротимого, словно штормовой ветер, духа. Он и сам не знал, каково это — любить самому, но был непревзойденным мастером в искусстве заставлять других падать к его ногам. (Знакомьтесь! Это птица кабелина. Достаточно самовлюбленная и самоуверенная в себе птица. Он красив, и он это знает.) Стоило ему одарить кого-то своей ослепительной улыбкой — и дамы, будь то воздушные нимфы или гордые полубогини вроде тебя, покорно таяли и стелились к его ногам пестрым ковром восхищения. Ты тоже не была «недотрогой» или ханжой, как и все, признавая Аполлона бесспорно прекрасным и баснословно талантливым богом. Но в твоем взгляде никогда не было приторного обожания, которое он так привык замечать в глазах других. Ты хоть и не относилась к числу его фанаток, но и ненавистницей его не была. Ты не презирала его показательно или тайно — ты просто уважала его труд и отдавала должное его заслугам, но держалась на расстоянии от его ослепительной улыбки. ˗ˋˏ ♡ ˎˊ˗ Для него ты стала тем глотком ледяной воды, что отрезвлял его вечно опьяненный фимиамом лести разум, в то время как другие, словно безвольные куклы, лишь поддакивали, раздувая его и без того немалую заносчивость. И в этой твоей кристальной честности, в этой непредвзятости он и нашел свою безграничную любовь. Ты не льстила, не искала его расположения — ты смело осаждала его, когда то требовалось, но не из злобы или желания уколоть, а из врожденного чувства справедливости. Твоя правда была для тебя дороже, чем шанс понравиться этому ослепительному богу. За это бесценное, редчайшее качество он и полюбил тебя. Полюбил до беспамятства, до множества поэм в твою честь, до желания припасть к твоим рукам, как к единственному источнику истины в мире, полном лжи и лицемерия. ‧͙⁺˚･༓☾ ☽ ༓･˚⁺‧͙ Солнце играло на золотом ожерелье, обвивавшем его сильную шею, когда Аполлон с ленивой грацией, свойственной лишь существам божественной породы, натянул тетиву лука. Каждое его движение было подобно танцу — текучему, совершенному, завораживающему. Изящные, но цепкие пальцы разжались, и стрела, пропев свою смертоносную песню, вонзилась в мишень под восхищенный вздох толпы. Солнечные блики скользнули по рельефным мышцам его обнаженных предплечий — они смотрелись эффектно с золотым поясом и белой тканью его туники. Он манерно откинул с плеча прядь длинных волос, что розовым водопадом струились по широкой спине, и его глаза — цвета расплавленного золота, под стать ожерелью — впились в тебя, ища твоего одобрения, твоего приговора. — Как тебе, дорогая? Согласись, это был безупречный выстрел. — Аполлон выпрямился, грациозно развернув корпус к тебе. Он словно позировал невидимому скульптору, демонстрируя точеный профиль, совершенную линию челюсти и губ, созданных для поцелуев и приказов. В его медовых глазах плясали самодовольные огни, а губы тронула самоуверенная, чуть насмешливая улыбка. ( Пов: павлин) Ты задумчиво прикусила губу, потерла подбородок и тихо промычала, кожей чувствуя, как в толпе нарастает вязкое, как патока, напряжение. — Аполлон, милый, ты только не обижайся, — начала ты мягко, но в уголках твоих губ уже таилась добрая усмешка. Его улыбка вмиг померкла, сменившись напряженным вниманием. Его божественный ум, привыкший ловить лишь овации обожания, жадно впитывал каждое твое следующее слово, впервые не находя в них привычного меда лести. — Ты не учел порыв ветра, и твоя стрела чуть сместилась, — ты приблизила дисплей виртуальной камеры, увеличивая изображение мишени. Его стрела вошла всего на сантиметр дальше от центра, но для тебя это имело значение. Ты на секунду напряглась всем телом, понимая, какой шквал негодования вызовут твои слова, но врожденная честность пересилила страх осуждения. — Попала не ровно в центр, а чуть правее, — закончила ты, поднимая на него спокойный, открытый взгляд с вызовом. — Это хороший выстрел, — твердо подвела ты итог. — Но не идеальный. ☀︎ Тишина взорвалась возмущенным рокотом. Только что благоговейно замершая толпа пришла в движение, и огонь негодования острым, обжигающим светом хлынул на тебя. Десятки взглядов прожигали в тебе дыры, злые шепотки зазмеились по светлой поляне. — Как ты смеешь так говорить с богом?! — выкрикнул фавн, яростно топая копытом по земле. На это ты лишь закатила глаза, чувствуя, как внутри закипает раздражение от такого раболепия. — Бог он или нет, это не отменяет его ошибок, — фыркнула ты, скрещивая руки на груди в защитном жесте. Сердце сжалось от собственной прямолинейности, но ты выдержала тяжелый, осуждающий взгляд толпы, не прогибаясь под их мнение. И вдруг этот взгляд разбился вдребезги о звонкий, искренний, как детский смех, звук. Аполлон, который мгновение назад стоял в оцепенелом молчании, теперь запрокинул голову и хохотал. Светло, чисто, заливисто — так смеется тот, кто только что нашел величайшее сокровище в своей жизни. Его смех, словно золотые искры, разлетался по поляне, заставляя негодующую толпу замереть в полнейшем недоумении. — Ну что за прелесть? — выдохнул он, шагнув к тебе. В его глазах больше не было ни тени самодовольства — лишь тепло, удивление и что-то такое глубокое, сокровенное, от чего у тебя разом перехватило дыхание. — (Имя), ты чудесна. Как никто другой. Он бережно взял твою кисть в свои сильные, горячие ладони — и его губы, такие мягкие и такие властные, коснулись твоей кожи в чувственном поцелуе. По телу пробежала сладкая дрожь, а щеки вспыхнули алым маковым цветом. Все были шокированы. Фавн застыл с открытым ртом, нимфы ахнули, прикрывая ладонями побледневшие лица. Как же может бог так кланяться полубогине? Неслыханно! Ты стояла, совершенно ошеломленная, чувствуя, как земля уплывает из-под ног от его прикосновения и этого взгляда, полного такого искреннего, такого испепеляющего обожания. В голове билась лишь одна мысль: за что такая признательность? За простые слова, за горькую правду — за что такая награда? Но сердце уже знало ответ, трепеща в груди пойманной птицей.

☾☼☽

✧･ﾟ: ✧･ﾟ: :･ﾟ✧:･ﾟ✧

У х а ж и в а н и я

Он готовит поэмы, слагает стихи и сочиняет песни. Все они — о тебе, для тебя и о его бесконечной, безграничной любви к тебе. Он верит: слова имеют вес, они творят миры. Он убежден, что о любви нужно говорить вслух, иначе тишина может обмануть тебя, заставить усомниться в том, что его сердце бьется только для тебя. Но и ему, как воздух, нужны твои слова. Твои признания для него — слаще нектара.

✧･ﾟ: ✧･ﾟ: :･ﾟ✧:･ﾟ✧

— Ну, как тебе? — Аполлон грациозно крутанулся в легкой золотистой тунике, и солнечные блики заметались по стенам богато украшенного зала, скользя по мраморным колоннам. Легкая ткань взметнулась вокруг его бедер, открывая идеальные линии тела. — Великолепно, господин! Вы само совершенство! — слуга, державший тяжелое золотое зеркало, тут же рассыпался в восторженном лепете. Остальные присутствующие согласно закивали, вторя этому хору восхищения. — Благодарю, — его розовые локоны мягко качнулись, когда он перевел взгляд. — Но я спрашивал свою возлюбленную. Звездочка моя, как считаешь? Эта туника подчеркивает мои достоинства? — лукавая улыбка тронула его губы, когда он принял изящную позу, играя светом и тенью для тебя. Ты медленно, словно нехотя, поднялась с мягких подушек и незаметно, как лунный свет, скользнула к нему. — Тебе кое-чего не хватает, — твои глаза хитро блеснули, а на губах заиграла загадочная улыбка, о замыслах которой Аполлон и не подозревал. Бог Солнца, привыкший всё понимать буквально, тут же встревоженно перевел взгляд на свое отражение. — Правда? Думаешь, нужен браслет? Или, может быть... пояс? — его брови удивленно приподнялись, но ты лишь покачала головой, приближаясь вплотную. — Моего поцелуя, — прошептала ты игриво и, подавшись вперед, коснулась губами его рельефной, сияющей золотистым загаром груди, которую так соблазнительно открывала его туника. Аполлон замер, словно пораженный молнией Зевса. В тронном зале воцарилась абсолютная тишина. Пользуясь его замешательством, ты, едва касаясь, провела кончиком носа вверх по его шее — дразнящая, мучительно-сладкая дорожка. Достигнув цели, ты снова поцеловала его, на этот раз оставляя нежный, но яркий багровый след — свою метку любви. Ты медленно отстранилась, облизнула губы и посмотрела на него из-под ресниц с такой безудержной нежностью и озорством, что у него перехватило дыхание. — Вот теперь ты выглядишь просто великолепно! — заявила ты, довольная своей работой. Повелитель искусств смотрел на тебя с неописуемым благоговением. В его глазах плескался целый океан чувств: обожание, восторг и невероятное счастье. — Богиня... — выдохнул он, и это слово прозвучало как самая искренняя молитва. А затем его лицо украсила самодовольная, но такая очаровательная ухмылка. Он гордо развернулся к слугам, сияя от счастья. — Ну как? Теперь я еще более сексуален? — его голос звенел от переполняющей его гордости. Слуги, разумеется, закивали с удвоенным энтузиазмом. (Толпа кричала: «Аполлон, сияй!» И Аполлон сиял. Он чувствовал это сияние. Он стал этим сиянием.)

✧･ﾟ: ✧･ﾟ: :･ﾟ✧:･ﾟ✧

Он умеет ухаживать. Это мужчина, который разбирается в цветах и понимает намёки с полуслова. Твоя спальня всегда будет утопать в твоих любимых бутонах пионов и лилий. ✧ Он не заваливает подарками, но каждый его выбор точен. Он подбирает презенты, основываясь на твоих истинных желаниях и потребностях. ✧ Для него подарок — это не способ откупиться или купить твое расположение. Это жест уважения и проявление любви. Именно поэтому каждый его дар — не просто безделушка или лакомство, а искренняя демонстрация его чувств и благодарности к тебе.

☼ ⋆｡°✩ ♡ ✩°｡⋆ ☼

☼˖⁺‧₊˚♡˚₊‧⁺˖☼ Ο н л ю б и т... ☼˖⁺‧₊˚♡˚₊‧⁺˖☼

⎯⎯✧ 1. Бог и его муза ✧⎯⎯ Он любит подбирать тебе наряды. Ведь только он знает что тебе идет лучше всего. ✧･ﾟ: *✧･ﾟ:* *:･ﾟ✧*:･ﾟ✧ Покои были в хаосе. Лучи заходящего солнца золотили горы отброшенных тканей — небесного шелка, индийского батиста, парчи, сотканной из лунного света. В центре этого великолепного беспорядка стоял Аполлон, и его прекрасное лицо было омрачено тенью недовольства. — Это же не то! Совсем не то! — его голос, способный повелевать музами, сейчас звучал капризно. Он отшвырнул в сторону ожерелье, которое упало с глухим стуком, переливаясь перламутром. — Мне нужен не просто жемчуг, а цвет утренней зари, цвет первых лучей на розовых облаках! Неужели это так сложно понять? Слуга, вжавший голову в плечи, лишь молча протянул очередной футляр. — Нет же! Мне нужен розовый! Не белый, не кремовый и, ради всего святого, не этот скучный серый! — Аполлон поднес к свету нитку крупного жемчуга, и его глаза мечтательно затуманились. — Представь, как это ляжет на ее шею... прекрасную лебединую шейку, такую тонкую и изящную... Ах! — Он блаженно выдохнул, уже видя эту картину. — Тяжела ноша гения, которому нужно одеть богиню. — Но, господин, других больше нет. Посейдон прислал лучшее, что у него было... — попытался возразить слуга, тихо добавив: — Удивительно, что он вообще снизошел до просьбы... — Вот именно, снизошел, — фыркнул Аполлон, копаясь в ворохе украшений. — Этот заносчивый блондин считает, что если он властелин морей, то ему не должно быть дела до прекрасного. Ведь он же Бог, а значит, совершенен сам по себе. Тц. Невозможно прожить без искусства! Это не жизнь, а каторга. — возмущался бог солнца. — Аполлон, дорогой, ты там не утонул в своем море тканей? Нам пора! — твой звонкий голос прервал его ворчание. — Лечу, мой свет! — крикнул он, хватая первое, что показалось ему «достаточно розовым», — платье цвета утреннего неба. Когда он ворвался в ванную комнату и увидел тебя, ожидающую его, обнаженную и слегка нетерпеливую, он резко остановился, и все мысли о тканях и жемчугах вылетели у него из головы. — Вот же... — выдохнул он, сглатывая. — Знал бы я, что праздник так некстати, мы бы вообще никуда не пошли. ～♡～ Но долг звал. Пытаясь сохранить остатки самообладания, Аполлон принялся одевать тебя. Его движения были быстрыми, но невероятно ловкими. Казалось, что он лучше тебя знает все изгибы твоего тела. Мужчина поправлял ткань, завязывал пояса, и каждое его прикосновение было невероятно горячим. Наконец, он застегнул жемчужную нить на твоей шее и отступил. — Ну как? — спросила ты. Ответом была тишина. Аполлон просто стоял и смотрел на тебя, приоткрыв рот. — Боги Олимпа... — наконец прошептал он. — Я гениален. Он обошел тебя кругом, довольно ухмыляясь своему творению. — Дорогая, ты выглядишь настолько сногсшибательно, что я, кажется, сейчас сам в обморок упаду. Но потом его улыбка померкла, сменившись хитрой задумчивостью. — Так... План меняется. Мы садимся подальше от Зевса. В самый темный угол застолья. Когда все напьются, ты устроишься поудобнее на моих коленях. — Усмехнулся Аполлон многозначительно, похлопав себя по бедру. Ты покраснела от его яркого намека. — Пошли, звездочка, пока я не передумал и не спрятал тебя здесь до утра.

。.:☆*:･'⁠✧⁠｡⁠♡⁠｡⁠✧⁠'⁠･⁠*⁠☆:.｡.

⎯⎯✧ 2. Судья его величия ✧⎯⎯ ★ Он тает только от твоих слов. ★ Похвала и твое признание — лучшее, что с ним случалось. А все потому, что раньше, в веках забвения, он был никем — просто очередным лицом в толпе Олимпа, безликим и заурядным. Но он выгрыз свое величие зубами, он строил себя по кирпичику, пока не стал тем, кем стал — идеалом, эталоном, самым прекрасным и талантливым среди равных. Но слава — это яд в золотом кубке. Сначала она пьянила, а потом превратилась в приторную патоку. Он слышал похвалы так часто, что они стерлись, как старая монета. В каждом «ты великолепен» ему чудилась лесть, корысть или просто пустой звук. Он стал суров к себе, потому что перестал верить другим. Он сам загнал себя в клетку из собственного недоверия, где комплименты были лишь эхом в пустой комнате. Но ты... Ты стала для него его личной Фемидой, его личной богиней правды. Твой голос пробивался сквозь этот мерзкий шум лести, потому что говорил с ним на другом языке. Твои слова имели вес. Невесомый, но невероятный вес именно для него. Ты видела не только то, что он показывал другим, но и то, что он скрывал. Ты могла понять его, а значит, и оценить по-настоящему. Твои слова, твое мнение, твоя похвала по-настоящему ценны для Аполлона. ～ ♡ ～ Вечер застал его врасплох. Атлетическое тело, которое обычно излучало уверенность, сейчас было бесформенной грудой мышц, уткнувшейся в подушку. Его голос звучал глухо и трагично, как у героя античной трагедии: — Я проиграл Локи. В честном соревновании. Что может быть хуже этого позора? Ты тихо рассмеялась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он был таким милым в своем отчаянии. Ты забралась на кровать, и пружины матраса чуть слышно скрипнули под твоим весом, когда ты прильнула к его спине. — Дай угадаю, — твой голос был мягким, как вечерний туман, что ровно ложился на прелестные цветы в саду. — Ты проиграл самому хитрому богу? — Да! — рявкнул он в подушку, но в этом «да» уже слышалась обреченность. — Трикстеру? — твои пальцы уже начали вырисовывать ленивые круги на его широких плечах. — Да! — чуть тише. — Богу лжи, обмана и коварства? — ты специально делала паузы между словами. — Ну да... К чему ты... — он замер. А потом резко приподнял голову, и в его медовых, янтарных глазах, которые секунду назад были полны тоски, вспыхнуло понимание. — О-о-оу. (⏤‗ Локи: наебал. эщкере‗⏤) — Солнце, — прошептала ты, проводя ноготками по рельефным мышцам его спины, чувствуя, как каждая из них напрягается под твоими пальцами. — Даже если бы ты проиграл всем богам Олимпа разом, это не сделало бы тебя хуже в моих глазах. Чужой успех — это не твой недостаток. Он перевернулся на бок, чтобы видеть твое лицо, и в его взгляде читалась жадная благодарность. — Только я знаю, в чем ты действительно лучше всех, — твое дыхание коснулось его уха, и ты услышала его тихий, прерывистый вздох. — И, конечно, ты не просто непревзойденный красавец... ты — прекрасный поэт, предсказатель, стрелок и много кто еще. — Детка... — его голос сел. Он смотрел на тебя так, будто видел впервые, впитывая каждую черту твоего лица, словно бы он не имел права отвести взгляд. Резким, но нежным движением он притянул тебя за талию, увлекая под себя. — Словами не описать, какая ты у меня великолепная, — прошептал он бархатным, с хрипотцой голосом. Его губы, роняя горячее дыхание на твою мягкую кожу шеи, провели линию к твоей груди. — А я не хочу быть банальным. Позволь мне просто... показать.

。.:☆*:･'⁠✧⁠｡⁠♡⁠｡⁠✧⁠'⁠･⁠*⁠☆:.｡.

⎯⎯✧ 3. Искусство соблазнительной мести ✧⎯⎯ ★ Он любит, когда ты дразнишь его ★ — Ты должна одеться, как я, — заявил Аполлон, сверкнув своей неземной, ослепительной улыбкой, от которой, казалось, воздух вокруг нагрелся на несколько градусов. Он был так самодоволен, так уверен в своём триумфе после всех мучений с твоими нарядами, что совершенно не заметил предательский свет хитрого умысла, загоревшегося в твоих глазах. В голове тут же созрел план: маленькая, сладкая месть за все его придирки. — Что ж? Как ты? — Ты кокетливо повела плечом, изображая задумчивость. — Хорошо, милый. Сейчас. Ты звонко хихикнула, чмокнула его в щеку и, не дав опомниться, пулей вылетела из зала, оставив Аполлона в одиночестве томиться в предвкушении. Он устало, но довольно плюхнулся на золотой трон, поправил складки своего гиматия, небрежно драпирующего бедра, и приготовился ждать. Прошло несколько томительных минут. К нему, заикаясь и перебирая дрожащими руками край туники, подошёл слуга. — А... Ап... Аполлон... Бог солнца нехотя перевёл на него свой лучезарный взгляд. — Простите, господин, — выпалил слуга, сглатывая. — Но если ваша госпожа восприняла ваши слова буквально... а вы, простите великодушно, ходите с оголённым торсом... то, может быть... Слуга не успел договорить. Аполлон, мгновенно поняв всю глубину катастрофы, вскочил на ноги. В тот же миг тяжёлая дверь из покоев начала медленно, со зловещим скрипом отворяться. Не позволив тебе сделать и шагу, он одним стремительным движением впихнул тебя обратно в комнату и с грохотом захлопнул створки перед носом ошарашенных слуг. Его яркие, подобные расплавленному золоту глаза лихорадочно просканировали твою фигуру, и он замер. Выдох застрял в груди. На тебе была его одежда, но в твоём исполнении она превратилась в нечто совершенно непристойное. Тончайший, почти невесомый хитон из ионического шелка цвета слоновой кости был небрежно перекинут через одно плечо, но соскользнул так низко, что полностью обнажал изящную линию ключиц, нежную впадинку у горла и мягкую, манящую округлость груди. Ткань, струящаяся как вода, драпировала тело волнами, местами плотно облегая, местами кокетливо приоткрывая кожу. Золотистый пояс, который он носил на бёдрах, ты затянула так туго, что он подчёркивал талию, а основная часть материи была нарочито скинута вниз, едва прикрывая одно бедро и оставляя стройные ноги полностью открытыми взору. ( (⌒‿⌒) Та я ебала это описывать, за то вышло четко.) Ты стояла перед ним — воплощение дерзкой невинности. Кожа, казалось, светилась, мягко контрастируя с роскошью драпировок. Ты видела, как его взгляд жадно скользит по изгибу твоей талии, по линии бедра, по соблазнительной тени, которую создавала ткань. — Вот же... — вырвался из его груди хриплый вздох, смесь восхищения и неподдельного раздражения. — Ты действительно выводишь меня из себя! — воскликнул он, но его пылающий взор говорил совсем об ином. — Неужели ты собралась так выйти в зал?! Чтобы мои слуги... чтобы они все... видели тебя такой? — Он пытался ругаться, но голос срывался, выдавая бурю эмоций. А ты была совершенно довольна. Вид его негодования, в котором сквозило такое откровенное, жадное возбуждение, был лучшей наградой. Это стоило всех часов примерок! Твои глаза сияли торжеством. — Бе-е-е, — ты очаровательно высунула кончик языка, дразня его до последнего. — Сам сказал: «Оденься, как я»! — Ну всё, юная леди. — Его глаза опасно полыхнули. — Вы доигрались. Не успела ты и пикнуть, как сильные руки бога подхватили тебя, и через мгновение ты уже болталась вниз головой на его плече, чувствуя жар его кожи. Он решительно зашагал к ложу. — Не-е-ет! — весело и притворно-испуганно протянула ты, понимая, что самую малость переоценила его выдержку. — Я больше так не буду! — выпалила ты. Аполлон остановился, выжидающе глядя на тебя через плечо. — Сегодня, — добавила ты шепотом и тут же звонко рассмеялась, за что получила легкий, но ощутимый шлепок по попе. — Ой! ～♡～ Тебе безумно нравилось дразнить его, зажигать этот огонь в его глазах, видеть, как бог солнца плавится от желания. Твоё личное солнце. Твой личный пожар. И ты была готова сгореть в нём дотла. 。.:☆*:･'⁠✧⁠｡⁠♡⁠｡⁠✧⁠'⁠･⁠*⁠☆:.｡. ⎯⎯✧ 4. Песня для его сердца ✧⎯⎯ ★ Он очень любит, когда ты поешь. ★ Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в акварельные тона — нежно-розовые, сиреневые, с золотыми прожилками уходящего дня. В той части сада, куда редко забредал даже самый любопытный луч света, царили сумерки. Воздух здесь был густым и влажным, напоенным запахом прелой листвы, мокрой земли и цветов, что распускаются только в тени. Столетние деревья сплели свои кроны в плотный шатер, сквозь который пробивались лишь робкие серебряные нити лунного света, хотя сама Луна еще не взошла на небосвод. Тишину нарушал лишь едва уловимый шепот ручья, бегущего где-то в глубине, да редкий шелест, когда легкий ветерок играл с широкими листьями папоротника. Ты любила это место. Этот забытый всеми уголок Олимпа стал твоей цитаделью отдыха. Здесь, на замшелом валуне у маленького, зеркально-черного озерца, ты чувствовала себя свободно. Ты прижимала к груди блокнот для набросков, водя карандашом по шершавой бумаге, пытаясь поймать изгиб ветки и отражение облака в воде. Рядом, совершенно спокойно, сидела белка, доверчиво беря орешки прямо с твоей ладони и забавно шевеля пушистым хвостом. Босая ступня касалась прохладного, изумрудного мха, и это прикосновение было таким умиротворяющим, что ты сама не заметила, как откуда-то из самой глубины души, где ты так старательно прятала свои умения, полилась песня. Ты всегда чувствовала музыку внутри себя, она жила в каждом твоем вздохе, в каждом ударе сердца. Но наружу вырывалась редко. Ты боялась её. Боялась, что твой голос — слишком хриплый, слишком низкий, слишком не такой, как у звонкоголосых нимф — будет осмеян. Потому ты пела только здесь, только для себя, вкладывая в мелодию всю печаль, всю нежность и всю мечтательность, что копились в груди. Слова любимых песен срывались с губ легко и свободно, и старый сад, казалось, слушал их, затаив дыхание, поглощая каждый звук и пряча его в своем шепоте листьев. ～♡～ Аполлон был раздражен. Его любимый диск, послушный малейшему движению его руки, вдруг вздумал играть в прятки, упав именно в эту дикую, неухоженную часть сада. Он бродил между искривленных стволов, мысленно проклиная свою неловкость и эти дебри, как вдруг замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Сквозь монотонный шум листвы пробился звук. Чистый, как горный ручей, и в то же время глубокий, с легкой, чарующей ноткой, от которой по коже побежали мурашки. Аполлон невольно прислушался. Голос был незнакомым, но таким... настоящим. Он подумал было, что какая-то лесная нимфа расточает свои трели, но звук был слишком иным, чтобы принадлежать кому-то из этих кокетливых созданий. А потом он разобрал слова и... узнал тембр. «Не может быть», — мысль показалась ему абсурдной. «Это какой-то морок, игра света и тени». Любопытство, сильнее раздражения от потерянного диска, толкнуло его вперед. Он бесшумно двинулся на голос, раздвигая ветви, стараясь не выдать себя ни единым шорохом. И то, что он увидел, поразило его, заставив замереть от шока. Ты сидела на замшелом камне у темной глади озера. Твои босые ноги касались мха. Рядом, смешно наклонив голову, замерла белка, слушая твой голос. Ты была так погружена в себя, так умиротворена и прекрасна в этот момент, что у Аполлона перехватило дыхание. Твой голос лился, обволакивая пространство вокруг, заставляя его вибрировать от невысказанной нежности. По телу бога солнца пробежала дрожь, не сравнимая ни с чем, что он испытывал прежде. Это было не просто восхищение. Это было потрясение. — Как же ты красиво поешь... — выдохнул он, и его шепот, полный благоговения, прозвучал в тишине как гром среди ясного неба. Песня оборвалась. Ты вздрогнула всем телом, карандаш выпал из ослабевших от испуга пальцев, и ты вскочила, готовая бежать, раствориться в чаще, лишь бы спрятать свой позор. — Нет-нет-нет! — Аполлон шагнул вперед, его голос был непривычно мягким, умоляющим. — Погоди, дорогая. Не убегай. Пожалуйста. Я не хотел тебя напугать. Он медленно приближался, будто к дикой лани, боясь спугнуть её резким движением. В его глазах, обычно излучающих самоуверенность, сейчас сияло искреннее изумление и восхищение. — Я в полном восторге, — тихо сказал он, останавливаясь в паре шагов. — У тебя... у тебя чудесный голос. Самый прекрасный, что я слышал. — Он наклонился и поднял с мха оброненный тобой карандаш. — Почему ты скрываешь его? Почему не поешь с другими? — в его вопросе не было приказа, только мягкое, теплое недоумение. Ты сглотнула ком в горле, всё еще чувствуя, как колотится сердце. Его доброта после испуга была неожиданной, а комплимент — обжигающим, приятным. — Не хочу, — ответила ты коротко, но голос дрогнул, выдавая смущение. Аполлон улыбнулся. Той самой, своей знаменитой, ослепительной, но сейчас почему-то очень тёплой и нежной улыбкой. Он протянул тебе карандаш, и его пальцы на миг коснулись твоих. — Что ж, — в его глазах заплясали странные огни, которые заставили тебя насторожиться. И не зря. Его голос звучал на удивление серьезно и даже чуть хрипло от переполнявших его чувств. — Тогда, может быть, ты будешь петь для меня? Ты подняла на него удивленный взгляд, и он, чуть склонив голову, добавил с той самой пленительной самоуверенностью: — У тебя великолепный голос. А всё прекрасное в этом мире, — он сделал едва заметный шаг к тебе, — по праву принадлежит мне. Ты почувствовала, как жаркая волна стыдливого, но такого сладкого румянца заливает щеки. Ты была в шоке от его подката, такого откровенного, но столь же неожиданного. Ветер качнул ветви деревьев, и сквозь них просочился тонкий луч заходящего солнца, золотом скользнув по его волосам и осветив твое растерянное, но счастливое лицо.

。.:☆*:･'⁠✧⁠｡⁠♡⁠｡⁠✧⁠'⁠･⁠*⁠☆:.｡.

☼☽✦☾☼

Ο н н е н а в и д и т ...

1. Когда ты игнорируешь его. ◈ ━━━━━━━ ◆ ━━━━━━━ ◈ Золотистый свет, обычно льющийся из его глаз мягким медом, в такие моменты превращался в раскаленную лаву ревности. Ну а как иначе? Бог Солнца, чья колесница озаряет весь мир, привык к всеобщему восторгу и обожанию. Он — центр вселенной, и от своего единственного сокровища ждет любви больше, чем от всех вместе взятых. Поэтому, когда ты, устав от его беспочвенных подозрений, награждаешь его ледяным молчанием, Аполлон впадает в состояние вселенской катастрофы. Его лучезарный лик меркнет, и он, понурив голову, спускается в унылое царство Аида — жаловаться и просить совета, как вернуть твою благосклонность. † Мрачный зал Аида, полный теней и тишины, огласился нервным топаньем сандалий. Аполлон метался между колоннами из черно-фиолетового мрамора, размахивая руками и распугивая духов, даже Цербер заскулил, как щенок от такой демонстрации. — Аид, она снова молчит! Целых два часа! Я подарил ей венок из лавра, спел серенаду под окном, даже показал, как классно я умею метать молнии, не хуже Зевса! А она просто захлопнула ставни! — его голос эхом разнесся по залу, заставив чертяк-писцов вздрогнуть и рассыпать свитки. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ Владыка мертвых даже не поднял головы от стопки важнейших документов. Его ледяной взгляд был прикован к отчетам о душах, а серебряные с голубым отливом волосы обрамляли бледное, усталое лицо. — Аполлон, — голос Аида звучал как треск замерзающего ручья, полный ледяного терпения, которое вот-вот лопнет. — Будь серьезнее. Твоя девушка не дает тебе и десятой доли тех поводов для ревности, которые ты выискиваешь под каждым камнем. Если хочешь, чтобы она снова с тобой заговорила, перестань видеть соперников в каждом ветре и козле. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ Аполлон замер, театрально прижав руку к груди, словно эти слова пронзили его стрелой (своей же собственной, между прочим). — Но как я могу быть спокоен?! Мир полон соблазнов! — воскликнул он, сверкнув глазами, от чего пара факелов на стенах вспыхнула ярче. — А что, если… — его лицо озарилось гениальной, как ему казалось, идеей, — запереть её в моем золотом замке на Крите, сменить всех слуг на почтенных женщин и поставить у ворот хрустальный купол, чтобы ни одна муха не пролетела? ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ Аид медленно поднял голову, и его ледяные глаза полыхнули таким холодом, что Аполлон невольно поежился, а его сияние слегка потускнело. — Аполлон! — рявкнул владыка так, что задрожали стены Тартара. — Прекрати этот детский лепет! Ты не можешь запереть её, как дриаду в какой-то извращенной коллекции! Иначе она не просто будет тебя игнорировать — она превратит твой лавровый венок в пепел, и ты будешь пить цикуту годами, умоляя о прощении. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ Солнечный бог виновато склонил голову, его розовые локоны упали на лицо. Он стал похож на побитого, но всё ещё очень красивого щенка. (Цербер в ахуях) — Но я так хочу её уберечь… — пробормотал он, ткнув носком сандалии в пол, те скрипнули. — Хочешь уберечь — не вреди, — устало вздохнул Аид, возвращаясь к папирусам. — Она не променяет тебя на другого. А твои мысли о том, что она может это сделать, ранят её сильнее любой стрелы. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ Аполлон замер, переваривая информацию, а потом его глаза удивлённо округлились, озарив мрачный зал теплым, понимающим светом. — И то верно! Аид, ты гений! — воскликнул он, просиял так, что тени в углах испуганно сжались, и в ослепительной вспышке исчез. Но, увы, его божественный жар оказался фатальным для стопки указов о переселении душ, лежавших на краю стола. Папирусы весело вспыхнули и рассыпались пеплом. — Я уничтожу этого солнечного ребенка к чертям собачьим… — прошипел Аид, вскакивая с места и ударяя по столу рукой. Его холодный огонь в миг затушил указы и обгоревшие остатки остались лежать на столе — Когда-нибудь… обязательно… Вот только разберусь с этим хаосом… (Цербер все еще в ахуе) † Твою спальню озарил тёплый, янтарный свет. Не раздумывая ни секунды, ты запустила в него пуховую подушку, но ловкий бог, привыкший уворачиваться от стрел и имеющий навыки бокса, грациозно отклонился, и снаряд улетел в вазу с цветами. — Душа моя, свет моих очей, прости меня, — его голос звучал так мягко и проникновенно, что растопил бы сердце даже у Горгоны. Увидеть извиняющегося Аполлона — явление почище солнечного затмения. Настолько редкое, что ты даже замерла на секунду, но злость тут же взяла верх. Ты схватила вторую подушку. — Ты плохой! Ты ревнивый дурак! Я тебя так люблю, а ты смеешь думать, что я на тебя кого-то променяю?! — приговаривала ты, охаживая его мягким боем. Он стоял как скала, даже не думая уклоняться больше, лишь его золотистые ресницы подрагивали при каждом ударе. В особо сильном замахе ты пошатнулась на кровати, выронила орудие возмездия и, инстинктивно пытаясь удержать равновесие, вцепилась в его широкие плечи, утягивая сияющего бога за собой. ◈ ━━━━━━━ ◆ ━━━━━━━ ◈ Вы замерли. Ты всё ещё недовольно пыхтела, уткнувшись ему в грудь, а потом подняла взгляд. В полумраке спальни его лицо казалось таким великолепным, живым, тёплым и таким любимым... Его золотые глаза поблескивали, в них плескалась нежность и искреннее раскаяние, а брови собрались в извилистую, трогательную дугу. (А я хз как это) «Красивый… Боги, какой же он красивый», — пронеслось в голове, и пальцы сами потянулись к его щеке. — Успокоилась? — промурлыкал он, глядя на тебя сверху вниз с такой любовью, что внутри всё растаяло. Его ладонь мягко скользнула по твоему бедру, поправляя сбившуюся ткань юбки, и от этого легкого, успокаивающего жеста по коже пробежали приятные мурашки. — Прости меня, — прошептал он, и эти слова утонули в нежном, долгом поцелуе, который сказал больше, чем все извинения мира. † С тех пор его ревность стала похожа не на извержение вулкана, а на легкое потрескивание костра — заметное, но скорее согревающее, чем обжигающее.

✧༺♥༻∞

2. Ему не нравится, когда ты сомневаешься в своей красоте. ◈ ━━━━━━━ ◆ ━━━━━━━ ◈ Пойми главное: он — Бог Прекрасного. Его взгляд точен, как полет его золотой стрелы. Он просто не способен полюбить несовершенное. Поэтому, когда ты критикуешь своё отражение, ты не просто обижаешь себя — ты ставишь под сомнение его божественный вкус и выбор. А это уже личное оскорбление, которое сходит с рук далеко не каждому. † Ты стояла перед огромным зеркалом в своей комнате, залитой послеполуденным солнцем. Воздух был наполнен ароматом цветущего сада, залетающим в открытое окно вместе с пением райских птиц. Убедившись, что Аполлон умчался на Совет Олимпа, ты позволила себе то, что считала ужасным пороком, — самокритику. Развернувшись боком, ты с ужасом смотрела на свою талию, собрав пальцами едва заметную складочку кожи, которая, по твоему мнению, была просто чудовищной. — Какая же я уродливая… Просто кошмар… — прошептала ты, брезгливо поморщившись своему отражению. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ И в этот момент в дверном проеме раздался едва уловимый шорох. Ты замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. В зеркале, позади тебя, возникла высокая, величественная фигура. Аполлон стоял, скрестив руки на груди. Его лицо, обычно сияющее безмятежностью, сейчас было подобно грозовому небу. Челюсть сжата, в золотых глазах полыхала обида пополам с гневом. — Эм… Милый? Ты здесь? А я думала, ты… на совете, — твой голосок прозвучал жалобно, как у нашкодившей кошки. Ты растерянно хихикнула, понимая, что притворяться бесполезно — он слышал всё. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ Не говоря ни слова, Аполлон пересек комнату. В два шага. Движения хищные, плавные, не терпящие возражений. Он легко, одним уверенным движением, опустил тебя на пушистый ковер у своих ног. Ты вздрогнула, не столько от страха, сколько от электрического разряда чувств, прошедшего между вами. Он опустился рядом, его пальцы невесомо, почти ласково погладили твою горящую щеку. — Уродлива, значит? — его голос звучал обманчиво мягко, но в нем клокотала сталь и еще около зловещие. — Похоже, моя дорогая, ты забыла, что выбор твоего возлюбленного следует уважать, а не оскорблять подобными речами. Но ничего… Я покажу тебе, как ты ошибаешься. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ С этими словами его пальцы с силой, но не больно, сжали пряди твоих волос у затылка, заставляя запрокинуть голову. Ты издала удивленный полувздох-полувсхлип, чувствуя, как сердце рухнуло куда-то вниз. Второй рукой он уже потянулся к поясу своего хитона, а его глаза потемнели до цвета расплавленного остывшего золота во мраке. — Давай-ка найдем твоему очаровательному рту более логичное применение, чем самобичевание… ◈ ━━━━━━━ ◆ ━━━━━━━ ◈ (Что было дальше автор не знает. Не куколд) † В целом, он не любит только эти две вещи. Ко всему остальному — к твоему плохому настроению, разбросанным вещам или случайно разбитой амфоре — он относится с поистине божественным снисхождением. Ведь ты — его главный шедевр.

∞༺♥༻✧

☼☽✦☾☼

╔═════════════════╗

Р Е В Н О С Т Ь

╚═════════════════╝

Он ревнив. Не просто ревнив — эта черта въелась в него так глубоко, что стала частью его божественной сути. Ему с самого начала приходилось многие годы вырывать зубами каждый клочок славы на Олимпе. О всеобщем поклонении он даже не мечтает — да и не может, что неизменно оставляет горький осадок в его бессмертной душе. Но самое страшное начинается тогда, когда он чувствует, что теряет сияние в твоих глазах. Или ему только кажется? Его выводит из себя, когда центр его вселенной — то есть ты — говорит о ком-то другом с той самой милой улыбкой, от которой когда-то растаяло и его сердце. Да что там боги Олимпа — он ревнует тебя буквально ко всем богам этого мира. Но его ревность — это не детская обида, и она не так уж беспочвенна, как тебе кажется. Ведь ты никогда раньше не замечала на себе мужских взглядов, не разбиралась в этом вязком коктейле из восхищения, похоти и интереса. А вот Аполлон знает об этом всё. Даже слишком хорошо. Иногда ты и сама не понимаешь, как твои слова могут ранить его, и невольно подбрасываешь в костер его сомнений все новые ветки. ⎯ ❁ ⚘ ☾ ⚘ ❁ ⎯

*****************************

НОЧЬ МАХАШИВАРАТИ

* ♂☾ *

****************************

Ночь Махашиварати окутала мир своей волшебной, тягучей атмосферой. Мириады огней — от маленьких глиняных светильников до огромных костров —плясали в такт тысячам сердец, собравшихся вокруг. Пряный запах благовоний смешивался с дымом и сладостью фруктовых подношений, создавая пьянящий эликсир праздника. Ритмы таблы пульсировали в самой земле, заставляя вибрировать воздух. ╭━•𖤣𖥧⚝𖥤𖤣•━╮ ♱ ВОТ-ВОТ... ♱ ╰━•𖤣𖥧⚝𖥤𖣠•━╯ — Шива так красиво танцует! — восхищённо выдохнула ты, не в силах оторвать взгляд от центральной площадки. Четырехрукий бог с идеально слаженным телосложением двигался в трансе: его ладони то выбивали молниеносную дробь на барабане, то взмывали вверх, а когда он вставал на руки и кружился, кажется, останавливая само время, толпа взрывалась криками восторга. Ты, словно завороженная, хлопала в ладоши, чувствуя, как этот древний танец отзывается где-то глубоко внутри. Твой парень, Феб Аполлон, стоял рядом, сведя челюсть до скрежета зубов и закатывая глаза каждый раз, когда твой восторг достигал пика. Танец завершился под оглушительный шквал аплодисментов, радостных криков и свиста. Яркие краски сари переливались в свете огней, а музыка ни на секунду не стихала, озаряя ночь своим чудесным, почти гипнотическим настроением. Ты, не в силах сдержать порыв, подбежала к Шиве, сияя ярче любого праздничного фонаря. ◇─────◇─────◇─────◇─────◇ — Шива, это было невероятно! Так красиво! — щебетала ты, глядя на него снизу вверх, как дитя на любимого старшего брата. Для греческого пантеона, да и для тебя самой, это было в новинку — подобного масштаба и душевности празднества ты ещё не видела. — Спасибо, милашка, — четырехрукий бог с усталой, но тёплой улыбкой мягко похлопал тебя по голове. Он относился ко всем девушкам слегка снисходительно, как к младшим сёстрам. Кроме своих жён, разумеется, точнее жены и ее воплощений. А вот к мужчинам Шива всегда был настроен более чем воинственно. Мирный — да, но далеко не для всех. Аполлон от этого жеста сжался так, будто его кожу обожгло кислотой. Дыхание остановилось, а в глазах заплясали недобрые лучи, куда более жгучие, чем костры праздника. Почувствовав спиной этот обжигающий, враждебный взгляд, синекожий бог медленно обернулся и сверкнул всеми шестью глазами, прожигая соперника насквозь. ⎯⎯ ❖ ⎯⎯ НАКАЛ ⎯⎯ ❖ ⎯⎯ — У тебя какие-то проблемы? — голос Шивы разительно отличался от того мягкого тона, которым он только что говорил с тобой. Ты вздрогнула и перевела испуганный взгляд на своего парня. — У меня? Что ты! Ахаха, — рассмеялся Аполлон, но смех его был лишён и капли веселья. На лице застыла яркая, но хищная улыбка. — С чего бы? А вот у тебя, кажется, проблемы. Свет вокруг него начал сгущаться, превращаясь в плотные, слепящие перчатки на его руках. Воздух нагрелся, запахло костром. Ты похолодела, понимая, к чему это ведёт. Шива никогда не откажется от вызова, а Аполлон — от своих прав на тебя, даже если эти права были задеты лишь в его перегретом на солнце воображении. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы остановить этих двух разъяренных титанов, готовых разнести в клочья не только друг друга, но и весь праздник. ═══⋆★ МОЛНИЕНОСНОЕ РЕШЕНИЕ ★⋆═══ Ты глубоко вздохнула и, прежде чем два зверя бросились друг на друга, кинулась к Аполлону и повисла на его шее, крепко обхватив руками. Ты чувствовала, как под твоей грудью бьётся его пульс, чувствовала каждую мышцу, напряжённую и готовую атаковать. Шива замер, как истинный бог чести — он не смел нападать на соперника, у которого на руках девушка. — Эй-эй, простите меня, пожалуйста! — выпалила ты, пытаясь перекрыть нарастающий гул толпы и звон напряжения между богами. — Шива, прости и ты. Я так обрадовалась этому невиданному празднику, что, видимо, заставила своего парня думать, будто я неравнодушна к тебе. Это просто недопонимание! — твой голос дрожал, но слова лились искренне. Аполлон медленно выдохнул, и напряжение в его плечах чуть ослабло. Слепящие перчатки, сотканные из чистого солнечного света, растворились в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое сияние. Шива тоже сложил руки на груди и закрыл свои три глаза, которые открывал только перед боем. — Тц, друг, — чуть раздражённо фыркнул Шива, но в его голосе уже проскальзывали усталые нотки. — У меня жена есть и дети. А она для меня — как ребенок. Просто дай ей повеселиться. Аполлон снова напрягся. Дело пахло пеплом. Он никогда не признавал своих ошибок, тем более перед возможным соперником. — Может, ты и говоришь так, но… — начал было он, но прежде чем он успел нарваться на «божественный пиздюль», ты резко притянула его к себе и впилась в его губы поцелуем. — Я люблю тебя, — прошептала ты ему в губы, проводя ладонью по его щеке. В тот же миг Аполлон забыл и о Шиве, и о своей ревности, и обо всём на свете. Он прижал тебя к себе и ответил на поцелуй с такой жадной страстью, будто это был наш последний раз, будто само время могло остановиться в это мгновение. ☯ МУДРОСТЬ ☯ — Умная женщина, — усмехнувшись, отметил вслух Шива, покачал головой и бесшумно растворился в ярком, шумном, бесконечном празднике, оставив вас двоих в центре созданной вами же вселенной. ══════════════════════════ И только музыка играла вам вдвоем... ══════════════════════════ ☽ ‿ ⁂ ‿ ☾ ☽ ‿ ⁂ ‿ ☾

╔══════════════════════════╗

И Н Т И М Н Ы Е О Т Н О Ш Е Н И Я

╚══════════════════════════╝

(Тем кто не знает, что секс существует — читать запрещено) Об этом Аполлон знает всё. Он тот еще дамский угодник: до тебя, не зная любви, он куралесил с нимфами так часто, что анатомию женского тела выучил наизусть. Ты сначала ревновала его к этим отголоскам прошлого — к лесным дриадам с их прохладной кожей, к нереидам с мокрыми волосами, — но потом поняла: это просто тренировка. Генеральная репетиция перед встречей с тобой. И, кажется, он сдает этот экзамен на «отлично» каждый раз, когда твое тело выгибается под его руками. С самого первого раза ты поняла: он слишком хорош. В этом его опасность. Он не суетится, не спрашивает каждую секунду «тебе нравится?». Он просто читает твое тело, как раскрытую книгу, перелистывая страницы губами и очерчивая строки языком, находя те места, о существовании которых ты и сама не подозревала. ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ Ты лежишь на смятых простынях, и вечерний свет, пробивающийся сквозь шторы, рисует золотые дорожки на твоей коже. Он рядом — такой огромный, горячий, твой личный бог, пахнущий цветами и чистыми шелками. Ему нравится все твое тело, но ведет он себя словно бы мальчишка в пубертате, а не бог. Его ладонь, тяжелая и теплая, ложится тебе на талию, скользит выше, очерчивая изгиб. Ты уже знаешь, куда она приведет. К твоей груди. Это его навязчивая идея. Его тихая, трепетная страсть мальчишки.

┏━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┓

Л Ю Б И М А Я Ч А С Т Ь Т Е Л А

┗━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┛

Грудь (мем: сисюльки) Словами не описать, как ему нравится это место. Он не упустит шанса помять ее. ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ Пальцы Аполлона накрывают твою грудь, и он замирает на мгновение, словно впервые. Он никогда не устает от этого зрелища. Для него это не просто плоть, это совершенная форма, созданная если не им, то специально для него. Тяжесть твоей груди в его ладони успокаивает его, как игра на арфе. Он проводит подушечкой большого пальца по соску, наблюдая за твоей реакцией, за тем, как ты выгибаешься навстречу, как перехватывает дыхание. — Эстетично, — выдыхает он, и в этом слове больше страсти, чем в любом признании. ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ Он не упустит момента прикоснуться к твоей груди. Никогда. Когда ты проходишь мимо, чтобы налить воды, его рука уже тянется к тебе, чтобы придержать, погладить, сжать. Когда он обнимает тебя со спины, его ладони ложатся именно туда, словно она его по праву. Это не пошлость. Это его искреннее, почти религиозное восхищение и его удовольствие. Он может смотреть на тебя часами, но его взгляд неизменно скатывается ниже шеи. Для него это так же естественно, как и восхвалять себя — касаться тебя там, чувствовать, как ты вздрагиваешь и тихо постанываешь от этой ласки. ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ К слову сказать, он умеет не только одаривать тебя прекрасными словами во время процесса. Аполлон — личность извращенная в самом лучшем смысле этого слова. Грязные фразочки вперемешку с искусным восхищением — его конек. Он обожает этот контраст: грубость и нежность в одном флаконе действуют на тебя сильнее, чем самый искусный секс в интимном молчании. Его ласковое восхваление, за которым следует жгучее, пошлое слово — чистый восторг, от которого ты сжимаешь его еще сильнее, даря ему ту реакцию, которой он и добивается.

┏━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┓

Л Ю Б И М А Я П О З А

┗━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┛

Наездница — его фаворит. Потому что так он может видеть тебя полностью. Своё искусство, свою музу в лучшем, по его скромному мнению, виде — там, где тебе и место: на нем. И конечно, с этой позы ему открывается самый завораживающий вид на твою грудь, которая так красиво вздрагивает в такт движениям. ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ Тусклый свет дорогого торшера выхватывает из темноты твой силуэт. Ты сидишь верхом на нем, коленями упираясь в подушки, а он сжимает твои бедра так сильно, что завтра на коже расцветут синяки — память о его жадности. — Смотри на меня, — просит он хрипло. — Не закрывай глаза, малыш. Он не отрывает взгляда от твоей груди, которая подпрыгивает в такт, и от этого вида у него буквально сносит крышу. — Моя богиня... Знала бы ты, как выглядишь сейчас. — Он усмехается и звонко шлепает тебя по попе, отчего ты вздрагиваешь и срываешься на стон, сбавляя темп. — Тебя только трахать и трахать. — Как ты можешь говорить такое? — фыркаешь ты, пытаясь изобразить возмущение, но голос предательски дрожит. — Муза моя, — его руки вновь ложатся тебе на бедра, направляя, заставляя двигаться быстрее и глубже, — я прекрасно чувствую, как ты сжимаешься после моих слов. Так что не нужно скрывать, как тебе это нравится. Он приподнимает бедра навстречу, и ты теряешь дыхание. — Быстрее, милая. Я знаю, ты можешь. Звуки влажных шлепков разносятся по комнате, смешиваясь с твоими рваными стонами. Ты пытаешься замедлиться, хотя бы не садиться до конца, но Аполлон тут же усиливает хватку, сам насаживая тебя на себя. — До конца, детка. До. Кон-ца, — рычит он, подчеркивая каждое слово глубоким, грубым толчком.

╔═══.·:·.☽✧ ✦ ✧☾.·:·.═══╗

Воспоминание

╚═══.·:·.☽✧ ✦ ✧☾.·:·.═══╝

Был случай на дне рождения одного из богов. Вы уединились в гостевой спальне, и пока в соседней зале гремела музыка и лилось вино, ты скакала на нем вот так, боясь дышать громко. Он зажимал тебе рот ладонью и смотрел снизу вверх с такой хищной, пьяной нежностью, что у тебя внутри всё плавилось. Кто-то постучал в дверь. Ты замерла, вцепившись в его плечи, чувствуя, как бешено колотится сердце где-то в горле. А он лишь довольно улыбнулся и качнул бедрами чуть сильнее, заставляя тебя впиться зубами в его плечо, чтобы не закричать. Это было безумно. Стыдно. И до умопомрачения, до дрожи в коленях возбуждающе.

┏━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┓

С Л Е Д Ы

┗━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┛

Да и много. Ты собираешь их, как коллекционер. Вот отметина на внутренней стороне бедра — память о вчерашнем вечере, когда он раздвинул твои ноги коленом и целовал тебя там, пока ты не зарыдала от переизбытка чувств, вцепившись в его персиковые волнистые волосы. А вот следы его пальцев на талии: пять маленьких синяков с каждой стороны, будто он боялся, что ты растворишься в воздухе, испаришься, как утренний туман, и держал изо всех сил. ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ — Посмотри, что ты со мной сделал, — шепчешь ты утром, проводя пальцами по синеватым точкам на коже. В голосе не упрек, а томная, удовлетворенная гордость. Он перехватывает твою руку и целует каждый синяк по очереди, касаясь губами нежно, будто залечивая. — Ты сама просила не останавливаться, — мурлычет он, стрельнув в тебя глазами из-под ресниц. — Ты говорила: «Сильнее, еще сильнее». Я просто выполнял приказ. Примерный любовник, что с меня взять?

┏━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┓

Т Е М П

┗━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┛

Он играет с тобой. С твоим телом, с твоим дыханием, с твоим временем. Когда он медленный — это настоящая, сладкая пытка. Он входит в тебя на несколько миллиметров и замирает, давая привыкнуть к ощущению наполненности, потом выходит почти полностью, дразня. Ты сходишь с ума, выгибаешься, пытаешься поймать его, притянуть ближе, но он сильнее. Он — главный в этом танце. — Не торопись, — шепчет он, покусывая мочку уха, и его горячее дыхание посылает мурашки по позвоночнику. — У нас вся ночь. Вся вечность. ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ А иногда скорость взрывается сверхновой. Когда он прижимает тебя к стене, подхватывает под ягодицы и входит резко, глубоко, ритмично, до слез в глазах. В такие моменты ты не слышишь ничего, кроме своего собственного сбитого темпа сердца, его прерывистого рычащего дыхания и влажного шума шлепков встречи ваших тел. Со скоростью он любит играть. И каждый раз ты попадаешься в эту ловушку, каждый раз заново.

┏━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┓

Р А У Н Д Ы

┗━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┛

3-4 — его коронка. ╔═══ ✦ ПЕРВЫЙ ✦ ═══╗ Томительный, церемонный. Он долго подготавливает тебя, доводит до исступления долгими поцелуями и ласками, заставляя ерзать и умолять. Кстати, прелюдию он может начать при людях. Что уж сделать? Такая он эксцентричная личность. Он делает это умело, незаметно, специально, чтобы увидеть, как ты смущенно краснеешь и кусаешь губы, стараясь сохранить лицо, пока его рука трогает тебя под столом... После этого томительного вступления следует медленный, вкрадчивый секс с глубокими толчками, от которых хочется петь. ╔═══ ✦ ВТОРОЙ ✦ ═══╗ Наступает почти сразу после первого. Он разительно быстрый, контрастный. Аполлон обожает смену подходов: только что ты тихо постанывала от мягких движений, и вот уже мир содрогается от ритма его бедер, а твои стоны срываются на крик. ╔═══ ✦ ТРЕТИЙ ✦ ═══╗ Вариативный. Либо это момент твоей усталости, когда ты уже хнычешь, обессилев, а он, такой трепетный и заботливый, все еще не насытился. Он переворачивает тебя на бок, входит сзади, целует плечи, шепчет ласковые слова, ускоряясь и замирая, даря наслаждение, несмотря на твою усталость. ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ — Аполлон! — хнычешь ты в подушку, чувствуя, что еще немного, и ты просто взорвешься. — Тише... — он ласково кусает тебя за плечо, продолжая ритмичные движения. — Еще немного, дорогая. Последний разочек на сегодня. ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ Либо третий раунд такой же дикий и необузданный, как второй, а четвертый, наоборот, выходит нежным и спокойным, как поцелуй перед сном. Но ты уже знаешь: «последний разочек» в устах Аполлона может длиться до самого рассвета. И ты не против. Совсем. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ ✧ ИТОГОВЫЙ ВЕРДИКТ ✧ ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ Этот союз — игра контрастов. Твой Аполлон — эксцентричный бог в короне Нарцисса. Он мечется в поисках пьедестала, желая быть лучшим, но его импульсивность разбивается о твой гранитный штиль. Ты не просто «тише воды», ты — стратег. Там, где он горит, ты управляешь огнём с помощью холодного ума и тонкой игры. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ ♟️ Мораль сей басни: Если в тебе есть внутренний стержень и щепотка здоровой хитрости — вы не просто уживетесь. Вы станете идеальным контрастом, где белое подчеркивает черное, а хаос обретает форму. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ •°• Вам по пути, если ты умеешь быть тенью для его света. •°• ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ ◈ Оценка автора: ▰▰▰▰▰▰▰▰▰▰ 4/10 ◈ Резонанс душ: ✦✦✦✦✦✦✦✦✦✦ ✦/10

｡･:*˚:✧｡ КОНЕЦ ｡✧:˚*:･｡