Act 1

***

Действующие лица Принципиальный Очкарик (только притворяется адекватным) Симпатичный Замухрышка (единственный, кому пора побриться) Услужливая Крыса (безотказный малый, боится палки) Просто Красавчик (заправляет здесь всем) Дерьмовая Примадонна (истеричка, но с вайбом) Сальные Патлы (выражение глаз, как у дохлой рыбы) Какой-то Левый Чувак (таинственная бандитская рожа, стоит в углу) Токсичный Тайный Фанат (не такой уж и тайный) Сова-Сова (просто сова) (События происходят на шестом курсе)

Акт I

За час до полуночи

Старая замызганная и полуразрушенная гостиная в Визжащей хижине. Снаружи завывает декабрьский ветер, свищет из щелей в стенах, окно плотно залепило снегом. В комнате уютный полумрак. Вечные некоптящие свечи горят в маленьких банках из-под арахисового масла. В старом башмаке на полке с книгами кто-то сопит. В заброшенном мутном аквариуме на подоконнике гнездятся пикси. На стенах чёрные длинные тени. На полу – затоптанный, весь в подпалинах, роскошный старинный ковёр. Симпатичный Замухрышка и Услужливая Крыса развалились на драной викторианской софе (некогда малиновой и в фазанах). Принципиальный Очкарик складывает что-то из вырванного жёлтого листа, сидя в высоком кресле на трёх ножках (вместо четвёртой ножки подставлена стопка старых учебников по истории инквизиции). Дверь в комнату резко распахивается. Вздрагивают все, кроме Принципиального Очкарика, который продолжает неторопливо и аккуратно сворачивать бумагу. В помещение влетает Просто Красавчик. На нём заснеженная чёрная кожаная куртка, магловские джинсы, футболка, надетая задом наперёд, и множество амулетов на шее. Снег сверкает на спутавшихся кудрявых волосах. В глазах блеск. В руке бутылка. Блэк (отряхиваясь): вы только посмотрите на них, сидят, как три старые девы за рукоделием. Чего скучаете, девчонки? Могли бы хотя бы предупредить, что этот вонючий проход под Гремучей Ивой замело! Мне пришлось обратиться в пса, чтобы сделать подкоп и вырыть себе траншею в снегу. Чувствую себя учеником Дурмстранга. Петтигрю (пряча за диванную подушку вышивание и бросаясь вперёд): Сириус, ты весь насквозь сырой! Давай я высушу тебя чарами… Блэк: иди к чёрту, Пит, высушит меня сейчас только пламя Венгерской хвостороги. Лучше разведи камин. Петтигрю: но… здесь нет камина. Блэк (выходя из себя): блять, у тебя всегда одни и те же отговорки. Ну придумай что-нибудь! Поттер (лениво и не отрываясь от своего занятия): тебе бы не пришлось обращаться в пса, если бы ты пришёл вовремя, Сириус. Блэк: а можно без вот этого, Джеймс? Я спешил на всех четырёх. И вообще, как вы сюда попали? Поттер: прошли через тоннель под Гремучей Ивой. Блэк: но в него же не прорваться, как в Выручай-комнату в день Святого Валентина! Поттер (вздохнув): метель началась два часа назад. Блэк молчит. Делает глоток из бутылки и прикидывает что-то в уме. Затем, вручает бутылку Петтигрю и начинает вытаскивать из всех карманов смятые в натуральное говно листы. Блэк (распрямляя в руках пачку отсыревшей бумаги): можете прислать мне свои жалобы в письменном виде совой, но вы итак догадались, что мне насрать. Меня задержало дело. Поттер (наконец-то отрываясь от сворачивания бумаги и бросив взгляд на листы): зачитался, сидя на горшке? Блэк: лучше. Совершенно случайно столкнулся в дверях с Макгонагалл… Поттер мрачнеет. Блэк (слегка смутившись и потупив взгляд): да ничего такого… Поттер: сколько? Блэк: я же сказал, всё в порядке! Поттер (напряжённее): сколько, Сириус? Даже не пытайся убедить меня в том, что ничего не случилось. Каждый раз, когда ты “совершенно случайно” сталкиваешься с Макгонагалл, это заканчивается одинаково паршиво, как эксперименты Питера с эликсиром, выпрямляющим зубы. Поэтому, я спрашиваю в последний раз: сколько? Блэк (закатывая глаза): тридцать пять очков… Петтигрю испуганно пятится назад и роняет подставку для мётел. Люпин подбирает ноги с пола и тихо скулит в подушку. Блэк: ой, да ладно вам! Поттер (не меняясь в лице и не сводя глаз с Блэка): минус тридцать пять очков Гриффиндору прямо под самое Рождество. И это ты называешь “всё в порядке”? Блэк (разводя руками): очередной пропиздон у Макгонагалл, ничего нового! Поттер: Ты знаешь, почему меня назначили старостой нашего факультета, Сириус? Блэк: конечно знаю, потому что ты у нас хороший, а я – плохой. Пит, правда, тоже так себе. Но мы с тобой держимся на контрасте. Задаём стиль. Так что, не благодари. Поттер: нет. Потому что, если бы я не изворачивался и не придумывал каждый раз, как нам заработать очки для факультета, то ты бы похоронил Гриффиндор в штрафах без шансов на воскрешение за пару недель. У тебя талант к трансфигурации проблем прямо из воздуха. Ниже нас в таблице рейтинга только Слизерин, у которых минус сто пятьдесят очков, и скажи спасибо, что там тоже есть свой Блэк и его неугомонные дружки… Блэк (бросает в сторону): Пит, открой окно, будь другом, а то аж дышать нечем стало. Поттер (успокоившись): с тобой только воздух сотрясать. Блэк: ну наконец-то, ты до этого дошёл и даже на трезвую голову. А теперь… Забей на свои нравоучения и смотри сюда. (Машет кипой мятых листов). Не только ты у нас такой умный можешь добывать очки для Гриффиндора, Бэмби. Поттер: Что это? Блэк (самодовольно и торжественно): "Рождественская мистерия". Поттер (сразу же теряя интерес и обращаясь к Люпину): Римус, ты не в курсе, зачем Кеттлбёрн попросил принести на занятие по уходу за тварями садовые грабли, лак для волос и зелье от метеоризма? Блэк: эй-эй! Можно проявить хотя бы немного уважения?! Мне вообще-то ради этого пришлось переступить некоторые границы своей гордости, поступиться, так сказать, своими принципами, а всё ради твоего любимого Гриффиндора! Петтигрю (чуть-чуть робея и заглядывая в листы): что это такое, Сириус? Блэк (с разочарованным вздохом непризнанного гения): это то, ради чего Макгонагалл согласилась простить все мои штрафы. Включительно до Рождества. Поттер не скрывая скуки на лице оживляет волшебной палочкой фигурку бумажного человечка. Блэк: как вам прекрасно известно, на рождественском вечере каждый факультет должен представить какой-нибудь номер. Когтевранцы хотят устроить спиритический сеанс и вызвать призрака Симоны де Бовуар, слизеринцы, видимо, забьют, пуффендуйцы как всегда обосрутся со своими тыквами, короче говоря, вся надежда на нас. Петтигрю: кто такая Симона де Бу… Блэк: а мне-то откуда знать?! Какая-нибудь радикально-настроенная феминистка, это же Когтевран… В общем. Я терпеть не могу всю эту самодеятельность. Но Макгонагалл “испытывает лёгкое беспокойство” – как она выразилась, за то, что мы представим в качестве своего номера на Рождество. Поэтому, приготовьтесь узреть всё, на что способен талант величайшего Блэка из ныне живущих (размашисто бросает листы в центр комнаты. Те печально разлетаются и оседают на ковре). Пит, подбери. Петтигрю бросается подбирать величайшее творение. Поттер (не выдержав): браво. Очень пафосное вступление. Но, может, ты уже наконец-то расскажешь, что это такое? Блэк (нервничая): вампир меня высоси, это пьеса! Вообще-то, я предлагал Макгонагалл что-то менее старомодное. Устроить шоу с полётами на оленях под потолком Большого Зала, разбрызгивая по сторонам шампанское. Джингл-Белз в стиле хэви-металл с барабанной партией на бочках с взрывным порошком и завывающими призраками из Визжащей хижины на бэквокале… Но она, конечно, забраковала всё это, как слишком “неординарное”. Поэтому, детская сказочка. Невинно. Мило. Как два пальца обоссать. Видите, старуха мне доверяет. Поттер: Макгонагалл доверила тебе эту мороку, потому что у тебя полно свободного времени. Ах да. Ещё проблемы с чувством вины. Блэк: Она доверила мне это, потому что у меня есть харизма. И я умею управлять людьми. Поттер: По-моему, ты просто умеешь орать. Блэк: Этого достаточно. Люпин (выглядывая из подушки): мне кажется, это отличная идея, Джеймс. Не придирайся. Блэк (ликуя): вот! Хотя бы один здравомыслящий получеловек в этом доме. Римус, без обид. Поттер: что за пьеса? Пожалуйста, Сириус, не томи. Скажи, что это “Дары смерти”. Люпин (очень умело скрывая сарказм, всё ещё говорит в подушку): “Дары смерти” самый подходящий вариант. Очень весело и по-рождественски. Петтигрю, собрав листы и заглянув в содержание, заливается краской до кончика носа. Стоит, слегка приоткрыв рот и нахмурившись. Блэк (деловито): это “Фонтан феи Фортуны”. Поттер: ты же не серьёзно? Люпин: в этой сказке главные героини – три молодых и юных волшебницы, но ни одна девчонка не захочет связываться с тобой, Сириус. Без обид. Блэк (пожимая плечами, невозмутимо): мне они и не нужны. Поттер: что ты имеешь ввиду? Блэк: то и имею. Люпин (искренне не понимает): как ты собираешься поставить пьесу без главных героинь? Поттер: он попросит плаксу Миртл, Макгонагалл и заплетёт косички Хагриду. Петтигрю незаметно посмеивается в стороне. Поттер смеётся в открытую. Блэк: смешно тебе, да? Смеёшься, Джеймс? Скажи спасибо, что в моём сценарии тебе не досталась женская роль! Поттер (резко перестав смеяться, бросает в сторону Римуса): к Годрику не ходи, но он и правда собирается просить нас участвовать. Люпин напряжённо молчит. Блэк (выдвигает старый убогий деревянный стул в центр комнаты, садится, закидывает нога на ногу): Пит, будь добр, передай мне шедевр. Петтигрю почтительно протягивает смятую кипу листов в протянутую руку Блэка. Блэк: итак, я уже всё продумал. Отыграем эту чухню, как по нотам. Вы все, конечно же, в главных ролях. Вы вообще давно читали “Фонтан феи Фортуны”? Я, к слову, посвятил этому последние два часа. И вот, что я понял. Эта история как с вас написана. Петтигрю тайно сияет. Поттер (в сторону): два часа он читал сказку для младенцев… Люпин всё ещё напряжённо молчит. Блэк (слегка возбуждённо, с энтузиазмом перебирая листы): итак, у нас есть история о том, как раз в году, в день летнего солнцестояния в таинственном саду открывается волшебный источник, который способен подарить везение на всю жизнь одному неудачнику, который сможет в нём искупаться. В главных ролях: три волшебницы. Одна из них, по имени Аша, страдает от неизлечимой болезни, против которой бессильны целители… Люпин начинает молчать ещё напряжённее. Блэк (протягивая несколько страниц в сторону дивана, на котором сидит Люпин): Римус, возьми свои реплики. Люпин: я отказываюсь. Поттер (едва сдерживая смех): Лунатик, дай ему шанс. Блэк: Римус, в чём проблема? Ты только взгляни, это идеальная роль. Больная, чахоточная Аша, страдающая от припадков, ковыляет к источнику в надежде, что он избавит её от хвори и подарит долгую, счастливую жизнь. У неё и реплик мало. Люпин: это, по-твоему, смешно? Блэк (возмущённо): в том-то и дело, что это не смешно, ты только посмотри на своё лицо! Ты как никто лучше понимаешь Ашу, ты с ней как родня, ты можешь прочувствовать её дух! Ну кто, кто ещё сможет её сыграть? Хрупкую, чувствительную, глубокую натуру, лишённую сна. Не я же? И не Джемс. У него за всю жизнь даже насморка не было! Он понятия не имеет, как страдать! Люпин (выхватывая протянутые страницы и недовольно морщась): ты ведь всё равно не отстанешь. Блэк: я знал, что на тебя можно рассчитывать, с меня сладкая косточка. Люпин: иди в задницу. Блэк (довольно откинувшись на стуле и читая дальше): с одной разобрались. Следующая волшебница – Альтеда. Злой тёмный маг лишил её дома, денег, всего нажитого имущества и даже волшебной палочки. К входу в таинственный сад она приходит босиком и в обносках, надеясь, что волшебный источник избавит её от тяжёлой, беспросветной нищеты. Поттер: только не говори, что приготовил эту роль мне. Блэк: Не хочу тебя расстраивать, Джеймс, но из тебя такой же нищий, как из меня певчий мальчик в католической церкви. Ты выглядишь слишком респектабельным и отмытым. Петтигрю (неуверенно): может, тогда, это буду я? Блэк (фыркает): брось, Пит. Вот уж кто-кто выглядит голодающим, так это ты. Кстати, что там с камином? Здесь промозгло и стыло, как в жопе дементора! Люпин: если это будем не мы, тогда кого же ты предлагаешь, Сириус? Блэк (раскачиваясь на двух ножках стула и выдержав интригующую паузу): не беспокойтесь, парни, я всё устроил. Конечно, это стоило мне не одной нервной клетки, но идеальный кандидат на роль нищеброда у нас есть. И прямо сейчас он стоит за этой дверью. (Кричит в сторону закрытой двери в гостиную) Эй, Альтедочка, явись же нам! Все в комнате неотрывно следят за входом. Дверь слегка приоткрывается с вкрадчивым скрипом. Входит Сальные Патлы. На мгновение воцаряется безмолвная тишина. Сальные Патлы выходит обратно за дверь. Поттер (тихо в сторону Люпина): мне буквально на секунду померещилось, что это был Нюниус. Блэк (кричит): Северус, вернись, я же знаю, что ты стоял и подслушивал там всё это время! Поттер: как тебе удалось уговорить Нюниуса? Блэк (нетерпеливо): это не мне удалось… В общем. Потом поговорим. Эй, Альтеда, мы же договорились! Поттер (хмурясь): только не говори, что ты просил об этом Лили… Блэк: Джеймс, завязывай, не видишь, я стараюсь ради твоего любимого факультета. А теперь будь добр, заткнись и сделай вид, что во имя высокого искусства ты готов потерпеть компанию вонючки. Видишь, мне же удалось себя перебороть. Поттер (вздыхая): какой же ты ушлый… Дверь снова открывается, на этот раз Сальные Патлы входит решительно. Останавливается на пороге с непроницаемым лицом. Снейп: всё это… в высшей степени отвратительно. Блэк (не глядя в его сторону и сортируя страницы в руках): да-да-да, проходи, бери свои реплики. Снейп проходит, рывком берёт листы и встаёт в сторонке, усердно игнорируя Поттера в кресле. Атмосфера меняется, становится более враждебной. Петтигрю с Люпином переглядываются, но молчат. Поттер аналогичным образом игнорирует Снейпа, но едва улыбается. Блэк (сосредоточившись на тексте): Альтеда у нас наиболее сварливая из всех, но здесь тебе, Северус, даже притворяться не нужно. Просто… просто будь собой. У тебя идеальный типаж. И даже не вздумай мыть голову. Снейп: о, пожалуйста, поумерь своё ослоумие. Я здесь только ради того, чтобы убедиться, что вы кучка никчёмных самозванцев, которые выставят себя на посмешище. Поттер (очень тихо Люпину): уверен, он шпионит. (Дальше громче и натянуто дружелюбно, обращаясь к Снейпу) Северус, какими судьбами ты тут вообще оказался? Снейп (с каменным лицом): пришёл по дороге, Поттер. (Обращаясь к Блэку) продолжай, не будем тратить время на короткую, ни к чему не обязывающую беседу о погоде и о том, как мы все здесь рады друг друга видеть. Блэк (подмигнув Поттеру и возвращаясь к чтению): дело говоришь, Северус. Итак, вторая волшебница – вычёркиваем. Остаётся только третья. Прекрасная несравненная Амата, само нежное очарование и бурные восторги. Тонкая, как волос единорога, звенящая как бронзовый котёл. Брошенная своим возлюбленным и мечтающая избавиться от горя и скорби, искупавшись голышом в источнике под пение авгуреев. Ну, догадываетесь, кто это может быть? Поттер: ставлю на Лили. Петтигрю (всё ещё не теряя надежды): может быть… это… Блэк (вскакивая со стула и щёлкая пальцем): Питер! Петтигрю (розовея и подлетая на месте с округлившимися от радости глазами): да?!?! Блэк: Питер! Открой дверь! Петтигрю всё ещё с круглыми глазами подходит к двери, за которой слышится недовольное раздражённое бурчание. Голос из-за двери: я долго буду ждать? Может быть, мне ещё и двери самому себе открывать?! Петтигрю открывает дверь. Гордо вшагивает Дерьмовая Примадонна. Поттер (вздыхает с облегчением): слава Мерлину, это не Лили. Лестрейндж (бледнея и осматриваясь по сторонам): licornes morts… Это место вселяет в меня омерзение, как обтягивающие лосины… C'est terrible (чуть склонившись и заглядывая под диван), здесь, должно быть, водятся хиппи… Снейп: а он что здесь забыл? Блэк: помолчи, Северус, это лучшая Амата, которая только была со времён легендарной постановки Герберта Бири. Люпин: ты имеешь ввиду тот раз, когда Большой Зал сгорел и крыша обрушилась? Там ещё в главных ролях был сам-знаете-кто. Блэк: это никому не интересные детали. Лестрейндж (Блэку): ты унизил меня уже одним своим приглашением… Но после этого (стреляя глазами по сторонам) мне придётся мыть свои глаза змеиным ядом и тереть кожу щёткой иглобрюха, чтобы смыть с себя налипшее уродство! Поттер (Блэку): да, ты прав, он идеально подходит. Блэк (Лестрейнджу): послушай, златовласка, ты можешь уйти в любой момент, и я с лёгкостью найду другую несравненную и прекрасную Амату, чьё очарование затмевает всех живых, а чувство стиля превосходит уровень Дамблдора. Отправляйся обратно к себе в подземелье, в свою безвестность, я найду другую главную звезду на эту роль, которой достанется вся слава и пятьдесят очков в счёт факультета. Лестрейндж, зажмурившись и поджав губы, тихо негодует в себя, но всё-таки подходит и вырывает из рук Блэка листок с репликами. Блэк (понимающе): так-то лучше, дорогуша. Поттер (очень тихо Блэку): насчёт пятидесяти очков, ты же пошутил? Блэк (также тихо): ну разумеется. Люпин: ты не забыл, что мы всё-таки парни, Сириус? Предлагаешь нам выпить оборотное зелье? Я слышал, оно сильно ухудшает память. Блэк: у меня всё схвачено. Мы используем Фемина феникус. Вы со Снейпом. Лестрейнджу оно не нужно. Люпин и Снейп издают мучительный возглас негодования. Снейп: это зелье запрещено в Хогвартсе. Профессор Слизнорт не разрешит использовать его на учениках. Блэк (ухмыляясь и вытаскивая пузырёк с мистически-синим настоем из кармана): уже разрешил. Поттер: дай угадаю. Ты согласился прийти к нему на чай? Блэк (кивая): и съесть его бриоши. Снейп: это абсолютный бред. Фемина феникус меняет внешность на женскую, но у него есть один неприятный побочный эффект. Люпин (насторожившись): какой именно, Северус? Снейп: Оно меняет работу гормональной системы и некоторую физиологию… На восстановление могут уйти месяцы. Даже когда внешность вернётся. Люпин всё ещё не понимает. Блэк (закатывает глаза): ой да брось, Римус, всего-лишь месячные. Тебе не привыкать. Люпин (резко вскидываясь на диване): ну всё, это уже слишком, Сириус! Я на такое не согласен. Снейп (разворачиваясь к двери): думаю, на этом мы закончили. Блэк: эй-эй! Успокойтесь! Хорошо, мы не будем использовать Фемина феникус… Просто наденем на вас парики и накрасим. Римус, тебе придётся побриться. Снейп и Люпин выражают однозначное одобрение, успокоившись. Люпин: другое дело. Снейп (бубнит): нужно было с этого начинать. Поттер (шепчет в сторону Блэка): ты же с самого начала так и планировал, просто знал, что они будут упрямиться? Блэк испытующе смотрит на Поттера и в шутку замахивается кипой листов. Блэк (шумно выдыхая и пробегаясь взглядом по странице в руке): у нас осталась ещё одна важная роль. Это сэр Невезучий. Думаю, никому не надо объяснять, кто это… Пит… Петтигрю выходит в центр комнаты. Блэк: Пит, отойди в сторонку, не мельтеши. Итак, господа и Лестрейндж, рад представить нашего сэра Невезучего! Поттер встаёт из кресла и отвешивает быстрый короткий поклон. Блэк: с ролями разобрались. Римус – Аша, Снейп – Ательда, Лестрейндж – Амата, Джеймс – Невезучий рыцарь, Пит, ты – ограда. Я буду вашим чтецом. Погнали. Петтигрю непонимающе таращится на Блэка. Блэк (раскачиваясь на стуле в центре комнаты громко и с выражением зачитывает): на высокой горе за высоким холмом в таинственном волшебном саду бил источник, который называли Фонтаном феи Фортуны. Раз в год в день летнего солнцестояния в сад мог войти только один человек, обречённый на страдания. Предание гласит, если до захода солнца успеет он искупаться в волшебном источнике, то будет сопутствовать ему успех и удача во всех делах всю оставшуюся жизнь. Множество несчастных людей собралось в тот день возле входа в таинственный сад. Волшебники и маглы, стояли они в утренних сумерках возле ограды (Пит, твой выход), надеясь, что именно им удастся войти в сад… Петтигрю стоит и непонимающе таращится на Блэка. Блэк: Отлично, Питер, продолжай в том же духе. (Откашливается). Итак, были среди этих людей и три волшебницы. Первая, Аша – страдала от неизлечимой болезни. Вторая – Ательда, не имела ни гроша за душой, третью – Амату, бросил её возлюбленный, разбив ей сердце… Три волшебницы поделились своими несчастьями, прониклись бедами и пожалели друг друга... Ну и чего вы стоите, как каменные горгульи возле кладбища? Тут же ясно написано: прониклись и пожалели. Обнимите друг друга что ли! Люпин (очень неуверенно приближаясь к Снейпу): это обязательно? Снейп (тихо цедит сквозь зубы): только дотронься до меня. Лестрейндж: я могу обнять самого себя? Блэк (тяжело вздыхая): ладно, с этой сценой мы ещё порепетируем. Двигаемся дальше. Как только солнце засияло, в ограде появилась щель и люди бросились к ней... Пит, ты знаешь что делать. Петтигрю (заикаясь): н…нет! Я не знаю, что делать, Сириус! Блэк (нетерпеливо): просто изобрази щель, это что, так сложно? Я же не трансгрессию головного мозга тебя заставляю сделать! Петтигрю: И как ты себе это представляешь?! Блэк стонет. Поттер стаскивает с кресла драный, поеденный молью плед, и бросает его в сторону Питера. Блэк: спасибо, Джеймс, он бы никогда сам не догадался. Петтигрю просто стоит с драным пледом в руках. Люпин (в сторону): когда эти двое вместе, логика бессильна. Блэк (возвращается к чтению): люди бросились вперед и каждый громко стонал и кричал о своих бедах, жалуясь и причитая на судьбу… Снейп, что-то тебя не слышно. Просто говори всё, что ты обычно говоришь. Снейп складывает руки на груди и демонстративно молчит. Петтигрю долго думает, затем, натягивает покрывало себе на голову. Блэк: Ательда, ты нищая, а не немая! Ладно, чёрт с тобой. (Продолжает читать). И вот, наконец-то, из щели в стене выползли длинные извилистые побеги и обвили первую попавшуюся жертву. Ею оказалась волшебница Аша… Петтигрю (приглушённо под пледом): чем мне её обвить? Блэк: руками обвей, идиот, у тебя что, есть какие-то другие варианты? Отрастил себе парочку побегов? Петтигрю (просунув руки в дыры и протягивая их в сторону Люпина): Римус, мне крайне неловко… Люпин (подходит ближе, сжав зубы и страдальчески скривив лицо, даёт себя обнять): всё в порядке, Пит, ты же знаешь, он теперь не угомонится. Блэк: о чем вы там шепчитесь, голубки? Римус, ты не Амата, не забывай страдать от неизлечимой болезни. Изобрази обморок. Люпин: как? Блэк: повисни на ограде. Поттер: он не может. Он должен сначала схватить за руку Ательду. Блэк (чешет сценарием лоб): точно. Римус хватай Снейпа. Снейп, ты должен зацепиться за платье Аматы. Амата, Амата?! Куда Лестрейндж пропал, я не пойму? Снейп (вставая рядом с Люпином, но руки не расцепляет): он в шкафу. Блэк: что он там делает? Поттер: переодевается. Это же его шкаф. Блэк: точно. Из шкафа выходит Лестрейндж в струящемся чёрном обтягивающем платье. Снейп: Ательда, случайно, не слепая? Блэк (присвистнув): вот и Амата в трауре. Снейп, хватайся за платье. Снейп: я лучше отрублю себе руки. Блэк: это не из этой сказки. Хватайся за платье и не выпендривайся. Снейп не находит, за что можно ухватиться, в итоге, двумя пальцами берётся за торчащую сзади бирку. Блэк: сойдёт. Дальше. Платье Аматы зацепилось за доспехи печального рыцаря на тощей кляче… (затихает. Задумчиво теребит нижнюю губу). Поттер: где мы возьмем коня? Блэк: ох, мерлиновы пятки, у нас нет тощей клячи. Что насчет Лили? Поттер (мрачнея): Что насчет тебя, Сириус? Блэк: посмотри на меня, я не тощий, я поджарый. Хотя… кажется, я это предвидел (вытаскивает из кармана джинсов осколок зеркала и что-то шепчет в него. Убирает обратно). Правда, не уверен, как быстро он сможет прийти… Возможно придётся подождать. Петтигрю, укрытый пледом, всё ещё крепко обнимает Люпина. Люпин терпит. Снейп с брезгливым выражением лица держится за Лестрейнджа. Лестрейндж в длинном сверкающем платье шкрябает каблуком туфли о ковёр, пытаясь соскрести жвачку. Буквально спустя минуту входит запыхавшийся и заснеженный Токсичный Тайный Фанат. Блэк (радостно): а вот и он! Что как долго, мы заждались! Регулус (неподвижно смотрит на инсталляцию в центре комнаты. Затем, также неподвижно переводит глаза на Сириуса): да ты совсем ох**л? Токсичный Тайный Фанат выходит, хлопнув дверью. Блэк: нет, ну, я хотя бы попытался. Петтигрю (робко): я могу быть… Блэк: Пит, мы это уже обсуждали. Ты – идеальная ограда. Какие ещё у нас есть варианты? Поттер: Костлявая Бет? Блэк: Велинда Рэйнбоу? Поттер: У неё выгнутые коленки. Блэк: да, это пиздец как странно, но нам-то какая разница. Ладно, кастинг на клячу я ещё устрою. Продолжаем. (Возвращается к чтению). Волшебные побеги утянули всех в таинственный сад вместе с рыцарем и его клячей. Стена плотно сомкнулась и стало тихо. Аша и Альтеда ругают Амату за то, что та притащила с собой рыцаря… Лестрейндж (вставая в позу и обращаясь к Люпину и Снейпу): вот только хоть слово мне скажите, сучки. Люпин и Снейп уныло смотрят на Лестрейнджа. Блэк: Амата, ты скромная. Не забывай. Ты – застенчивое робкое очарование. Невинный цветок… Кстати, о цветах. (Смотрит в сценарий). Вокруг росли травы и волшебные кусты. Здесь подключим пуффендуйцев, пусть выкопают грядки... Итак, наши путники вчетвером дошли до подножия холма, вокруг которого обвился громадный непобедимый белый змей с жуткой мордой и пронзительными ледяными глазами... Загадочная интригующая тишина. Поттер (обращается к притихшему Блэку): Только не говори, что ты и его позвал. Блэк: вообще-то его позвал Лестрейндж. Какой-то Левый Чувак: я не буду в этом участвовать. Все хором восклицают от удивления. Блэк (чуть ли не падая со стула): Малфой, матерь всех лепреконов! А ты-то когда здесь успел появиться?! Малфой: я здесь с самого начала. И я не люблю повторять. Блэк: ну конечно, ты не будешь в этом участвовать. Ты забыл, что мы здесь все связаны круговой порукой? Брусничный соус? Ничего не напоминает? Малфой поджимает губы. Блэк: к тому же, у тебя небольшая роль. Одна сплошная экшн-сцена. Сначала Джеймс попробует продырявить тебя рыцарским ржавым мечом. Потом Снейп забросает тебя камнями, зельями и змеями, Римус пальнёт парочку раз жалящими заклинаниями, Лестрейндж… Лестрейндж пусть просто улыбается и машет. А ты будешь делать всё, что тебе по душе. В первую очередь, просто стоять. Малфой: исключено. Блэк рычит от негодования. Поттер: Сириус, ты уверен, что хорошая идея устроить сражение с Малфоем? Я боюсь, в этом случае дело не обойдётся простым пожаром и сломанной крышей. Блэк (потирая бровь): зато, это будет реалистично. Это возьмёт за душу, понимаешь? Кровь должна пролиться, пусть это будет хоть томатный сок, хоть клюквенный сироп. Разобьём парочку окон. Ничего особенного. Раздаётся настойчивый, но вежливый стук в окно. Блэк: ох, кажется, это Сова-Сова. Наше время вышло. Нужно освободить помещение. У Когтеврана по вторникам в полночь здесь читальный клуб. Поттер: что они здесь читают в такой темноте? Блэк: откуда мне знать? Но, говорят, однажды Донован Дойл случайно застрял в камине Тёмной Башни и нечаянно услышал одно из их собраний. Поттер: это после этого он не разговаривает? Блэк: шутишь? Бедняга до сих пор не вылезает из камина! Все начинают медленно собираться. Первым выходит Снейп. Малфой исчезает так же незаметно, как и появился. Лестрейндж, накинув на плечи леопардовый полушубок, ковыляет к двери, проваливаясь каблуками шпилек в щели между досками пола. Джеймс сминает бумажного человечка и бросает его в банку с горящей свечой. Вместе с Блэком они кутаются в куртки и выходят в стужу, переговариваясь и обсуждая следующую репетицию. Свечи быстро гаснут. Слышно, как всё ещё за окном свистит вьюга. Люпин (неловко переминаясь с ноги на ногу в кромешной тишине): Пит? Может быть, уже наконец-то меня отпустишь?