Часть 1 — Начало

      Обычный и ничем не примечательный день японского школьника Эмии Широ. Он был очень добр и всегда помогал, если кто‑то просил. И вот в очередной раз Эмия сидел в кабинете студсовета вместе со своим другом Иссеем, главой студсовета.       — Ты уж извини, Эмия, что пришлось снова просить тебя починить эти обогреватели, — неловко почесывал затылок Иссей.       Эмия Широ лишь мягко улыбнулся, не обращая внимания на смущение друга. Он привык к подобным просьбам – не только от Иссея, но и от многих других учеников и даже учителей. Починить сломанный тостер в учительской, подправить дверцу шкафчика, помочь перенести тяжелые коробки – всё это было для него обычным делом.       — Всё в порядке, Иссей, тебе не стоит так извиняться, — спокойно ответил Широ, поправляя сумку с инструментами, которая, казалось, всегда была при нём после уроков. — В конце концов, кто-то же должен это делать. К тому же, это не так уж и сложно, если знаешь, что ищешь. Иссей вздохнул с облегчением, но чувство вины всё равно не покидало его.       — Все равно, я очень ценю твою помощь, Эмия. Без тебя бы мы совсем пропали. Учитывая, какой у нас бюджет на такие вещи, без твоих навыков мы бы и вовсе замерзли зимой, — он махнул рукой в сторону окна, за которым уже начинало смеркаться, окрашивая небо в нежно-оранжевые тона. — В этом году почему-то они ломаются чаще обычного. Кажется, снова барахлит тот, что в кабинете 2-А, и ещё один в учительской.       Широ кивнул, уже представляя типичные неисправности старых моделей обогревателей. В его глазах не было ни раздражения, ни усталости, только привычная готовность помочь.       — Что ж, давай посмотрим, что там на этот раз. Старые модели часто дают сбой в одном и том же месте, — он поднялся со стула, который скрипнул под ним. — Ты можешь показать мне, где ключи от этих кабинетов? Или ты пойдешь со мной?       — Конечно, конечно! Я уже приготовил ключи, — Иссей поспешно подошел к столу, где лежала связка, и протянул ее Широ. — Я бы с радостью пошел с тобой, но мне ещё нужно разобрать эти документы до прихода сенсея. Но ты только свистни, если понадобится помощь с переноской или что-то ещё. Широ взял ключи, его взгляд скользнул по кипам бумаг на столе Иссея, понимающе улыбнувшись.       — Не волнуйся. Думаю, я справлюсь сам. Увидимся позже, — с этими словами Эмия Широ, прихватив свою сумку с инструментами, направился к выходу из кабинета студсовета, готовый в очередной раз исправить чью-то небольшую бытовую проблему, как это делал всегда. Обычный день обычного японского школьника.       Идя по коридору, он пересёкся со своим другом, Синдзи Мато. Широ как всегда ему улыбнулся и помахал, но Синдзи в ответ лишь посмотрел на него презренно и обхватив двух девушек идущих рядом с ним ушел. Широ лишь слегка улыбнулся, наблюдая, как Синдзи, окруженный свитой, удаляется. "Он просто пытается выглядеть крутым," — подумал Широ, вспоминая их детство. "На самом деле он не такой уж плохой. Просто... слишком много понтов." Эта мысль не была осуждением, а скорее констатацией факта, который Широ принимал с неизменным терпением.       Добравшись до кабинета 2-А, он достал связку ключей. Один из них, уже привычно потертый, подошел к замку. Щелчок, и дверь с легким скрипом распахнулась, впуская Широ в пустой класс. Заходящее солнце окрашивало ряды парт и учительский стол в теплые оранжевые и розовые тона, создавая умиротворяющую атмосферу. В углу, на одной из парт, уже ждал виновник его визита — старый, слегка поцарапанный электрический обогреватель.       Широ закрыл дверь, чтобы не мешать никому и сосредоточиться. Он подошел к обогревателю, его глаза на мгновение закрылись, а затем открылись, сосредоточенно глядя на прибор. Он медленно поднял правую руку, касаясь холодного корпуса обогревателя кончиками пальцев.       — Трейс он.       Его голос был тихим, почти шепотом, но произнесенные слова наполнились невидимой энергией. В тот же миг яркие, флуоресцентно-зеленые линии, словно дорожки микросхем, вспыхнули по всей поверхности обогревателя. Они пульсировали и извивались, проникая сквозь металл и пластик, охватывая каждый внутренний компонент. Это было не просто свечение, это была манифестация его маны, которая наполнила прибор, позволяя Широ видеть и понимать его структуру до мельчайших деталей. Он видел тонкие провода, нагревательные элементы, термостат, предохранители — всё, что составляло этот агрегат, включая его историю, дефекты и потенциальные поломки. Неисправность была до банальности простой, но требовала вмешательства. Перегоревший предохранитель и небольшое западание в механизме термостата. Стандартные проблемы старого оборудования. С его помощью он мог не просто увидеть их, но и мгновенно понять, как их исправить. Он чувствовал, как энергия течет сквозь его ладонь, мягко воздействуя на поврежденные части. Зеленые линии замерцали интенсивнее, когда Широ, без каких-либо физических инструментов, начал процесс. Мана, послушная его воле, словно нити хирурга, точно и безболезненно заменила микроскопический, перегоревший участок в предохранителе, восстанавливая его целостность. Затем он слегка надавил пальцем на корпус, и под покровом зеленого свечения, западающий элемент термостата мягко встал на свое место, его внутренние пружины вновь обрели упругость.       Весь процесс занял не более минуты. Зеленые линии начали тускнеть, отступая, пока полностью не исчезли, оставив обогреватель таким же, каким он был, но теперь уже полностью функционирующим. Широ убрал руку, и в подтверждение его работы, обогреватель издал тихий, удовлетворительный гул, а его нагревательный элемент начал медленно краснеть, излучая приятное, едва ощутимое тепло. Эмия Широ лишь слегка кивнул. Еще одна мелочь исправлена. Он уже представлял, как тепло наполнит кабинет завтра утром, радуя учеников и учителей. Обычный день, обычная помощь. Он поднял сумку с инструментами, хотя и не воспользовался ими, и направился к двери, чтобы теперь заняться обогревателем в учительской. Обогреватель в учительской не потребовал особых вмешательств и Широ быстро его починил без применения магии. Проверив что все работает, Широ уверенно закрыв класс спускался по лестнице, когда на одном из пролетов вновь встретил Синдзи. Синдзи, казалось, ждал его или просто оказался там случайно, но его тон был привычно небрежным, почти требовательным, хотя и облеченным в форму просьбы.       — Слушай, Эмия. Я немного опаздываю в одно место, можешь за меня сделать уборку в додзё?       Эмия Широ моргнул. Только что починил два обогревателя, а теперь уборка в додзё? Внутри мелькнула мысль о том, что Синдзи, вероятно, просто не хотел заниматься этим сам. Но эта мысль тут же сменилась другой, более привычной: раз Синдзи просит, значит, это действительно нужно. Или ему просто нужна помощь, чтобы избежать чего-то неприятного. И Широ никогда не отказывал в помощи.       — Конечно, Синдзи. Без проблем, — мягко ответил Широ, его улыбка ничуть не померкла. — Я сделаю.       Синдзи лишь коротко кивнул, не дожидаясь ни подтверждения, ни вопросов, и быстро зашагал прочь, растворяясь в вечерних коридорах. Казалось, он действительно спешил, или просто не хотел тратить больше ни минуты на беседу. Широ вновь чуть усмехнулся. Да, это был Синдзи во всей красе. Иногда высокомерный, иногда требующий, но всегда остающийся для Широ тем самым другом детства, которому он всегда готов прийти на помощь. Даже если Синдзи просто хотел избежать скучной обязанности, Широ не мог отказать. Ведь, по его мнению, Синдзи внутри был хорошим человеком, просто иногда... ему требовался небольшой толчок или помощь, чтобы это показать. Или просто ему нужно было куда-то спешить, кто знает? Он развернулся на пятках, меняя направление, и направился к лестнице, ведущей к додзё. Вечер обещал быть долгим, но это было частью его обычного дня. И это было нормально. Список дел, который озвучил Синдзи, казался небольшим: помыть пол и почистить луки. Но Широ прекрасно знал, что "додзё" в их школе не было маленькой комнаткой. Это был просторный зал, где занимались и кендо, и кюдо, и дзюдо, а значит, и площадь пола была соответствующей. А луки, хотя и не были многочисленными, требовали деликатного ухода. Тем не менее, Широ не колебался. Он направился к додзё, нашел инвентарь для уборки – ведра, тряпки, моющие средства, и принялся за работу. Сначала тщательная уборка пола. Каждый уголок, каждая пылинка должны были исчезнуть. Он работал методично, без спешки, но и без лишних пауз, привычно двигаясь по залу. Затем настала очередь луков. Широ взял мягкую ткань и специальное масло, аккуратно протирая каждый юми, проверяя тетиву, убеждаясь, что каждый элемент готов к следующему занятию. Это требовало сосредоточенности и аккуратности, ведь это были не просто спортивные снаряды, а инструменты, которые требовали уважения. Часы пролетали незаметно. Когда Широ закончил последний лук, укладывая его обратно на стойку, он почувствовал легкую ноющую боль в спине и руках. На улице уже давно стемнело, и сквозь окна додзё проникал лишь слабый свет фонарей. Он выпрямился, потянувшись, и с ощущением выполненного долга поднял голову, взглянув на черное, усыпанное звездами небо. Луна светила ярко, и ночной воздух был свежим и прохладным.       — Хаа... — вырвался из его груди усталый, но удовлетворённый вздох.       Работа была сделана. Додзё сияло чистотой, луки были в идеальном состоянии. Еще один день подошел к концу, наполненный обыденными, но важными делами. Он был уставшим, но в сердце теплилось то самое спокойное удовлетворение, которое приносила помощь другим. Теперь можно было, наконец, отправляться домой и готовить ужин. Ощущение покоя и удовлетворённости, которое Широ испытывал после уборки, внезапно рассеялось, как дым. Едва он вышел из додзё и сделал несколько шагов, как до его слуха донеслись странные звуки. Это был не обычный шум ночной школы – не скрип старых труб, не шорох ветра. Это был лязг металла, быстрые шаги, напоминающие бег, и глухие, резкие звуки ударов, как будто что-то твёрдое сталкивалось с чем-то ещё более твёрдым. Любопытство и тревога подтолкнули его в сторону источника звуков. Завернув за угол, Широ остановился, его глаза расширились от неверия и шока. Перед ним, под светом луны, разворачивалась невозможная сцена. Два человека, совершенно не похожие ни на кого, кого он когда-либо видел, сражались в каком-то безумном, смертельном танце. Один был облачён в облегающий синий костюм, его короткие синие волосы с маленькой косичкой позади контрастировали с парой серёг, напоминающих раковины мидий. В его руках вертелось длинное красное копьё, свистящее в воздухе с каждым выпадом. Другой, одетый в чёрное одеяние с кроваво-красной накидкой, имел почти белые, серые волосы. Он орудовал двумя кинжалами, двигаясь с невероятной скоростью, каждый его удар был молниеносен. Это было зрелище, которое выходило за рамки обыденного мира Широ. Нечто совершенно нереальное. Его мозг отказывался обрабатывать увиденное, но глаза и слух не могли лгать. Вдруг, один из них – обладатель красного копья – резко повернул голову. Его взгляд, полный звериной решимости, мгновенно устремился на Широ. В следующее мгновение он, казалось, растворился в пространстве, а затем появился в нескольких метрах от Широ, двигаясь с такой невероятной скоростью, что человеческий глаз едва успевал зафиксировать его передвижение. На Широ обрушился чистый, инстинктивный страх. Холодный пот прошиб его насквозь. Его мозг, парализованный увиденным, теперь кричал лишь одно: бежать! Он резко развернулся, не разбирая дороги, и ринулся обратно в здание школы. Ноги сами несли его. Он пробежал по коридору первого этажа, налетел на лестницу, перепрыгивая через ступеньки, поднимаясь на второй, а затем и на третий этаж. Сердце колотилось в груди, как сумасшедший барабанщик, каждый вдох обжигал лёгкие. Он не знал, куда бежит, лишь чувствовал, что должен уйти как можно дальше от того кошмара, который только что видел.       Через несколько изнурительных минут, когда казалось, что лёгкие вот-вот разорвутся, а ноги подкосятся, Широ остановился. Он сполз по стене, оказавшись на полу холодного коридора, прислонившись спиной к штукатурке. Голова кружилась, а тело дрожало от пережитого шока и физического напряжения.       — Хах... хах... — вырывались из его груди тяжёлые, прерывистые вздохи.       Страх не отпустил его. Он сидел там, в темноте, прислушиваясь к каждому шороху, ожидая, что кошмар настигнет его. Что это было? Кто были эти люди? И почему они сражались в его школе? Мысли метались в голове, но ни одна из них не давала ответа. Это было слишком, слишком невероятно для обычного, ничем не примечательного дня Эмии Широ. Тишина ночного коридора, лишь нарушаемая его собственным прерывистым дыханием, недолго дарила Широ ложное чувство безопасности. Не успел он даже до конца осознать произошедшее, как перед ним, словно призрак, возникла фигура в синем. Тот самый мужчина с красным копьём. Он не двигался, он появился. Беззвучно, мгновенно. Глаза Широ расширились от ужаса, он попытался отшатнуться, но тело не слушалось. Единственное, что он успел сделать, это дернуться, когда острая, пронзительная боль внезапно обожгла его грудь. Холодный металл, несущийся с невероятной скоростью, пронзил его насквозь. Копьё. Оно вошло прямо в сердце. Воздух вырвался из его лёгких с последним судорожным выдохом. Мир поплыл перед глазами, окрашиваясь в кроваво-красные тона. Боль была всеобъемлющей, но в то же время странно отстраненной, как будто она происходила не с ним. Он рухнул на пол, копьё всё ещё торчало из его груди, пригвождая его к месту. Глаза мужчины в синем, казалось, изучали его умирающее тело.       — Неплохо для простого человека, — спокойно, даже с какой-то отстраненной оценкой, прокомментировал он. В его голосе не было злобы, лишь лёгкая усталость. Затем он поднял руку и потер переносицу, словно его только что настигла неприятная мысль. — Вот чёрт, мой мастер слишком труслив и жесток. Я же героический дух и не должен убивать простых людей, — пробормотал он, слова его, казалось, предназначались не Широ, а самому себе или кому-то невидимому. В его голосе сквозило легкое раздражение, не от сделанного, а от обстоятельств, вынудивших его это сделать.       Затем, так же внезапно, как и появился, мужчина в синем скрылся, его силуэт растворился в темноте. Широ остался лежать один, в луже собственной крови, которая растекалась по холодному полу. Копьё, всё ещё в его груди, пульсировало фантомной болью. Дыхание остановилось. Сердце перестало биться. Зрение угасало, превращаясь в чёрную пелену. Мир сузился до одной точки, а затем исчез. Обычный, ничем не примечательный день Эмии Широ закончился. Не на кухне за приготовлением ужина, не под звёздным небом, а здесь, в коридоре его школы, ставшего ареной для чудовищного, непостижимого насилия. Всё затихло. Полная тишина. Зрение угасало, превращаясь в чёрную пелену. Мир сузился до одной точки, а затем исчез. Именно так должно было быть. Именно так закончился бы обычный день Эмии Широ, если бы не... Лишь на самом краю сознания, когда мир уже почти полностью поглотила тьма, когда боль стихала, уступая место холодному оцепенению, он услышал шаги. Лёгкие, быстрые, но уверенные. Шаги приближались, заглушая последний пульс его замирающего сердца. Затем над ним склонилась чья-то фигура. Он не мог разглядеть её, его глаза уже не различали форм, но он почувствовал присутствие. И услышал голос. Женский. Голос был наполнен шоком, отчаянием и чем-то ещё, чего Широ не мог понять – возможно, узнаванием, горечью.       — Нет, не может быть. Из всех возможных... именно ты...       Эти слова, произнесённые с таким надрывом, были последним, что достигло его сознания. Затем тьма поглотила его полностью, и Эмия Широ провалился в бездну бессознательности. Однако в этот момент, когда дыхание остановилось, а сердце перестало биться, что-то внутри него, нечто древнее и могущественное, что спало глубоко в его душе, начало пробуждаться. Ещё не магия, но сама жизненная сила, которая отказывалась признавать конец. Ведь его история только начиналась. И его смерть была лишь прологом к чему-то гораздо большему, чем обычный, ничем не примечательный день.