Севен. Когда враг бил в затылок

      — Надоело мне.       — Что? О чём ты, Севен?       — Эти ежедневные тренировки в персональной тренажёрке для гомиков мне надоели, Аксис. Чёрт, мы занимаемся хернёй тут, сверху. Постоянно тишина, а Атлант только и делает, что ворчит — мол, здесь нужна защита. Какая, блять, защита? Кто сюда придёт? Мне это уже надоело, — Севен остановил беговую дорожку. — Я хочу быть среди позвонков ниже. У них жизнь куда интереснее.       — Боже, ты маленький ребёнок в теле здорового мужика. Тебе за то, что ты защищаешь жопу лидера организации, платят больше всех, а ты ноешь. А насчёт тренажёрки… ты меня гомиком назвал? Эту тренажёрку сделали по моему приказу, Севен. Она для нас — элиты, так что завали свой пиздак.       Севен не стал спорить, заметив раздражение Атланта, и ушёл в душ, а затем — в раздевалку переодеваться.       Быть в рядах элит уже несколько лет оказалось не так интересно, как он думал раньше. Получить титул Севена и войти в место, где живут элиты, контролирующие всё, связанное с Чёрным Хребтом, отдающие приказы позвонкам ниже и почитаемые всеми в организации, казалось ему крутым. Но, столкнувшись с тем, что его цель — защищать лишь других элит, он быстро начал уставать от этого. Постоянная тишина внутри действовала на нервы тому, кто, будучи безымянным солдатом организации, жил в непрерывных шумных и сложных заданиях. Приняв душ и одевшись в форму, Севен отправился в свой кабинет. Каждый позвонок имел личный кабинет — и он не был исключением. Работа Севена была до смешного простой: сидеть в четырёх стенах, при необходимости защищать Атланта, ждать приказы других элит, выполнять эти приказы и убивать время всеми возможными способами. За это он получал больше всех в организации.       Зайдя в свой кабинет, Севен услышал сигнал настольного телефона. Он подошёл и нажал кнопку, чтобы прослушать сообщение. Из динамика раздался женский голос: "Миша, привет… это я. Я… я к тебе зайду? Ты, наверное, там уже засиделся и сходишь с ума от тоски… а ещё, скорее всего, очень голоден. Я приготовила твой любимый салат и голубцы. Надеюсь, тебе понравится. Скоро буду." Сообщение закончилось. Севен сел за рабочее место, запустил компьютер и закинул ноги на стол.       "ОПЯТЬ ОНА МНЕ НАДОЕДАЕТ! — прокричал он у себя в голове. — Почему эта девчонка не понимает, что мне не нужны отношения? Меня не заботит ни её внимание, ни её стряпня. Боже, и зачем я её терплю? Может, мне и скучно здесь, но пора уже прямо сказать ей, что я не нуждаюсь в её внимании и шансов со мной у неё нет. Хватит мучить девчонку… и себя тоже."       Компьютер включился. Персональная операционная система Чёрного Хребта всегда удивляла Севена. Она отличалась от Windows другим дизайном, наличием лишь необходимых для работы приложений и полным отсутствием игр — даже скачать ничего было нельзя. Для многих позвонков это, возможно, и называлось компьютером, но для Севена он был не больше чем металлоломом. В дверь постучали.       — Войдите! — грозно приказал Севен. В кабинет вошла девушка. Та самая, что оставила ему сообщение. В руках она держала небольшую коробку — ланч-бокс.       — Проходи, Вершина, — сказал он, скинув ноги со стола.       — Я же говорила, что ты можешь называть меня по имени, если мы наедине в кабинете… Миша, я…       — Севен. Называй меня Севен, Вершина.       — Я принесла тебе еду, как и говорила… Ты прослушал сообщение на своём телефоне?       — Да, прослушал. Прошу, Вершина, хватит ходить ко мне и кормить меня своей едой. Мне не нужны романы на рабочем месте, а твои "ухаживания" действуют на нервы.       — Но…       Севен привстал и упёрся руками в стол, словно собирался перепрыгнуть через него и накинуться на Вершину, разорвав её на куски.       — Это приказ, Вершина! Выполнять! Немедленно! Вон из моего кабинета! Девушка поставила на стол ланч-бокс.       — Сейчас же! — выкрикнул Севен во весь голос. Девушка в испуге выбежала из кабинета, захлопнув за собой дверь. Спустя некоторое время на настольный телефон поступил звонок. Севен поднял трубку.       — Севен, немедленно в главный коридор нашего корпуса. На нас напали. Защищать корпус любой ценой. Убить всех, кто войдёт внутрь, — приказал Атлант.       — Так точно.       Трубку сбросили.       Севен поспешил к своему шкафу, где хранились его броня и оружие. Каждый позвонок имел собственную, особую броню — ту, что делала его уникальным и по-настоящему опасным. Броня Севена была самой тяжёлой из всех, но и самой защищённой, самой разрушительной.       Он надевал её всего два раза.       Первый — когда только получил. Второй — когда вместе со всей элитой летел в США решать вопросы по поставкам крупной партии спайса. Атлант тогда постоянно опасался, что некая организация под названием «Правительство» нападёт на них прямо на территории США, но Севен всерьёз этого не воспринимал. Всё прошло гладко. Главной особенностью его костюма были руки, имевшие две формы. Первая почти ничем не отличалась от обычной и предназначалась для удобной стрельбы из дробовика и пистолетов. Вторая же превращала руки в массивные перчатки с пружинным механизмом. Эти удары наносили сокрушительный урон врагу, при этом для самого атакующего они ощущались так, будто он ударил пустоту.       Одного удара было достаточно, чтобы убить человека, переломав ему кости. Попадание в голову превращало её в кашу. Разумеется, всё зависело от силы удара бойца в броне — и человек с титулом Севен подходил для неё идеально.       Севен надел свой костюм и взял огнестрельное оружие. Это был дробовик и пара пистолетов — самое то для обороны внутри здания. Он вышел из своего кабинета, держа в руках уже заряженный дробовик, и направился в главный коридор.       В коридоре всё ещё было тихо.       "Кто бы это ни был — сюда ему не добраться, — сказал сам себе Севен".       В этот же момент в коридоре появилась толпа солдат, которые открыли огонь по Севену. К счастью, пулями его было не напугать, но стоять столбом тоже не стоило, и он пошёл врагам навстречу. Пули рикошетили от бронированного костюма, и некоторые из них даже попадали в самих противников, но как только Севен подобрался достаточно близко, настала его очередь открыть огонь.       Выстрел за выстрелом он устранял врагов, которые пытались хоть как-то дать отпор неуязвимому противнику. Некоторые даже кидались на Севена, но всё было безуспешно: он с лёгкостью валил их на пол и несколькими ударами ног превращал их головы в кашу. Через несколько минут весь коридор был залит кровью и завален трупами. Ещё через несколько минут в коридоре остался только Севен — покрытый кровью своих противников, у которых не было ни единого шанса.       — Я НЕ ЗНАЮ, ИЗ ЧЕГО ТЫ СДЕЛАН, НО ЭТО ПРОСТО АХУЕННО! — сказал он, снимая шлем. — Жаль, что это так быстро кончилось. Я только начал получать удовольствие. Севен поспешил к двери Атланта, чтобы сообщить ему о том, что приказ был выполнен успешно. Сделав несколько шагов, он почувствовал, как ноги подкосились, и он рухнул на пол.       "Что за нахуй!?" — хотел прокричать Севен, но изо рта вырвалось лишь мычание. Руки с трудом двигались. Тело не слушалось.       — Пхх. Признаться... Я, блять, ахуеть как приятно удивлён! Как ты столько продержался? Не каждый, кому я голову сносил, умудрялся не то, что выжить, даже просто пройтись. Ты, прямо таки, ахуеть какое божье сокровище, слушай. — сказал кто-то рядом, в едкой и ядовитой манере. — Обидно, конечно... Пиздецки обидно. Ты просто ебаное разочарование. Как жаль, что тебе со вскрытой глоткой пиздеть вряд-ли удастся.       "Что… это издевательство? Меня убили… но как? Кто это!? Чёрт! Я хочу увидеть его лицо!" Севен всеми силами попытался поднять голову. Ничего не выходило, но он продолжал пытаться. Слух почти полностью покинул его. В конце концов ему удалось приподнять голову и посмотреть в ту сторону, откуда ранее доносился голос.       — Ве…       — Чё? — с губ убийцы вырвался смешок, пока те расплылись в более широкой ухмылке. Затем с них слетело характерное "пхх". — Боже. Ты мне ещё пытаешься чё-то высрать, топясь в собственном дерьме? Просто ахуеть, — какая поразительная живучесть для человека! Смотри, не захлебнись там, пока кряхтишь, опущенный.       Тон и речь неизвестного были переполнены сквернословием, и напоминали словесный понос. Убийца абсолютно не воспринимал убитого им врага за равного. Скорее за мусор, который просто прожил чуть дольше, чем должен был. Пока жертва доживала свои последние мгновения, фигура направилась в кабинет к Атланту.       — Катя… — прошептал он и затих. Его взгляд всё ещё был устремлён на своего уходящего убийцу, но разглядеть его лицо он так и не смог.