Часть 8. Шум.

      Город принимал их в свою холодную паутину улиц и районов без вопросов.       Ночь уже вступила в свои права, хотя в Зоне это воспринималось как изменение оттенка серого в небе на более темный, холодный, почти черный. Но ещё не полностью - в окнах горел свет, витрины отражали неон, а воздух был прохладным, влажным и пах в этом районе старыми фабриками, асфальтом и чем-то металлическим. Руна шла между близнецами, чуть впереди, позволяя им говорить за её спиной. Город знал таких, как они. Шумных. Самоуверенных. Слишком живых для Зоны - и слишком чужих для спокойных улиц. Два концентрированных хаоса по цене одного.        Она чувствовала под ногами неровности тротуара, слышала, как где-то хлопает дверь, как кто-то смеётся слишком громко, как мимо проезжает машина с открытым окном и глухим басом музыки. Обычные вещи. Привычные. Те самые, из которых складывается нормальная жизнь - если у тебя есть на неё время.       У Руны его не было. Почти.        Её вели не насильно - скорее по инерции. Она знала этот маршрут. Не улицами - состоянием. Когда ты уже понимаешь, что вечер пойдёт не так, как планировалось, но сопротивляться поздно. Потому что сама ходила такими, когда становилось совсем невыносимо.        Близнецы шли расслабленно, иногда задевая прохожих плечами, иногда переговариваясь вполголоса, будто между собой. Их энергия пульсировала, расплёскивалась вокруг, и город подстраивался под них: кто-то оборачивался, кто-то ускорял шаг, кто-то, наоборот, задерживал взгляд. И вряд ли бы кто-то поверил, что эти шумные «ребятки» - продолжение обеих рук Онихинуса, способное за секунду поменять кому-нибудь конечности местами.        Руна ловила себя на том, что отмечает мелочи. Как скользит свет по мокрому асфальту. Как в отражении витрины на секунду видит себя - между двумя рыжими пятнами по бокам. Как усталость медленно, но уверенно оседает в плечах. Она не злилась. И не радовалась. Это было состояние между - то самое, в котором обычно происходят самые идиотские решения.       - Ты чего такая тихая? - Донёсся голос Кирана где-то сбоку.       Руна не ответила сразу:       - Это не я тихая, это вы слишком громкие. За наше короткое знакомство вы, мальчики, одни из немногих людей, кто научился доводить меня до состояния: убить, нельзя помиловать.        - Ааа… Так вот почему в нас вечно летели инструменты.       - И стол тогда сломался не просто так, - подвел базу Киран.       Зона 109N шумела ровно, спокойно, будто не имела к ним никакого отношения. Люди продолжали жить свои маленькие жизни, не зная, что в нескольких кварталах отсюда сегодня станет громче, грязнее и веселее, чем следовало бы.       Девушка могла развернуться и уйти. Она знала, чем закончится этот вечер. С большей вероятностью. Потому что то мерзкое чувство, в течение нескольких месяцев копившееся и скручивающееся в пружину внутри, только к такому и могло привести. И всё равно шла дальше. В какой-то момент ей просто стало любопытно поучаствовать в их игре и посмотреть, кто выиграет. Азарт и вкус от соперничества для Руны - почти грех.       Бар с довольно тривиальным названием «Шум» встретил их именно этим. Шумом.       Не резким - тягучим, таким, который не бьёт по ушам, а медленно расползается по телу, оседает под кожей. Музыка гудела низко, почти на уровне грудной клетки, и от этого казалось, что стены дышат вместе с людьми. Свет был тёплым и грязным, намеренно неравномерным: лампы под потолком оставляли углы в полумраке, будто здесь предпочитали, чтобы лица и намерения никогда не были видны полностью. Всё по канону, как любит и уважает Зона.       Воздух пах алкоголем. Не свежим - застоявшимся, пропитанным чужими вечерами. Пролитое пиво, сладковатая кислинка коктейлей, табачный дым, въевшийся в деревянные панели. И ещё - люди. Те, кто не ходит в дорогие рестораны, сияющие блеском и чистотой накрахмаленных салфеток где-то под небом; здесь были те, кто вообще редко смотрит на небо, всё чаще рассматривая асфальт - что-то доступное и понятное. Пот, парфюм, кожа. Запахи смешивались плотно, так, что Руна на секунду замедлила шаг, позволяя себе разобрать фон и понять, куда именно её привели.        - О, да, - довольно протянул Киран, пропуская её вперёд и придерживая дверь плечом, - Вот здесь и будем портить твою репутацию дальше.       - У меня её нет, - отозвалась Руна, - А если и была, вы бы не справились.       Люк хмыкнул, и они двинулись вглубь зала. И именно тогда оба близнеца посмотрели на неё так, как смотрят не на красивую женщину - на любопытную. Не спеша, с вниманием. С одинаковым, почти зеркальным прищуром.       Длинные почти чёрные волосы спадали ниже ягодиц плотной волной. Контраст резал сильнее при ближайшем взгляде: выбритые виски подчёркивали форму черепа, делая образ резким, собранным, намеренным. Лицо - выточенное: острые скулы, чёткая линия подбородка, без мягкости, но с той уверенностью, которая не нуждается в подтверждении. Тёмные глаза в полутьме казались почти чёрными - зрачок сливался с радужкой, но стоило свету зацепить их под нужным углом, как изнутри вспыхивали короткие, холодные отблески, словно электрические разряды. Взгляд - прямой, оценивающий, с тем самым выражением «вы все - фон и лишний шум, и я это знаю». Длинные ресницы, родинка под правым глазом, ямочки на щеках - детали, которые сбивали с толку. Нижняя губа полнее верхней, линия рта жёсткая, будто всегда удерживающая ноту сарказма. На шее справа при поворотах и смещении одежды мелькали татуировки-надписи, собранные будто в манускрипт, без лишних смыслов для посторонних.       Одежда сидела так, будто была продолжением тела: тёмная, функциональная, всё в том же стиле человека, привыкшего к постоянному движению, - объемная кожаная куртка, по четкой линии плеч - больше мужская, плотная водолазка с высоким горлом, скрывающая максимум, но подчёркивающая грудь и талию без попытки их выставить, высокие брюки, в которых сразу читались длинные ноги и сильные бёдра. Женственная ровно настолько, чтобы это ощущалось угрозой. Не красивая в понимании той красоты, что мгновенно привлекает к себе все взгляды в комнате. Но на таких глаза задерживаются на секунду дольше, чем нужно, зацепившись за контрасты и противоречия.       Киран медленно выдохнул сквозь зубы.       Люк усмехнулся:       - Ну, - протянул Киран, - Теперь понятно, почему вокруг тебя всегда что-то ломается.        - И почему это обычно не мы, - добавил Люк, - И, видимо, стол - был меньшим из зол.        Они выбрали столик у стены - не в самом углу, но и не на проходе. Место, откуда было видно почти весь зал. Киран первым опустился на диван, развалившись так, будто это был его личный бар. Люк сел напротив, чуть боком, оставляя Руне пространство - жест показательный, но не лишённый расчёта. Она заняла место между ними, не спрашивая, не колеблясь. Стол был липким от старых проливов. Дерево тёплое, пропитанное алкоголем. Киран сразу подозвал официанта, казавшегося здесь неуместным, заказал не спрашивая - три разных коктейля, один крепче другого. Стаканы поставили почти одновременно. Стекло холодило пальцы. Руна посмотрела на них. Потом - на близнецов:       - Договоримся на берегу, - сказала она спокойно, прежде чем кто-то успел поднять стакан, - Споить меня не получится. Вы для меня чужие. И если вы действительно знаете, кто я, хотя было бы удивительно, если бы вы всё не вынюхали у своего босса, то знаете и другое: моё имя висит в списках за вполне конкретную сумму. В разных списках. Легальных и не очень. Уверена, что не так высоко, как ваши, конечно, но и не на последних строчках, - девушка взяла стакан, но не отпила, - И ещё. Вы притащили меня в место, которое выбрали вы, а не я. А такие места - не безопасные. Значит, вы только что напрямую подставили мою шкурку под удар. Свою — заодно.       Пауза повисла плотная. Музыка грохотнула где-то глубже, запах цитруса и алкоголя ударил в нос.       Киран рассмеялся первым. Низко. Искренне:       - Обожаю, когда женщина начинает вечер с угроз, - сказал он, - Это возбуждает доверие.       - А списки, - добавил Люк, поднимая свой стакан, - Всегда обновляются. Вопрос лишь в том, кто и когда решит попробовать.       - И кто потом пожалеет, - лениво ответила Руна, подразумевая под этим не только базы тех, за чью жизнь готовы заплатить, чокнулась с ним и всё-таки сделала глоток.       Алкоголь был тёплым, густым. Ром с привкусом перца и мёда обжёг горло, цитрус смягчил удар, оставив медленно расползающееся послевкусие. Не первый раз и не самый крепкий. Она знала эту грань слишком хорошо.       - Ты уверена, что нам стоит бояться? - наклонился Киран ближе. От него пахло эвкалиптом, чем-то пряным и металлом, - Или это приглашение быть внимательнее?       - Это инструкция по выживанию, - ответила она, не отводя взгляда.       Люк протянул руку, забирая её стакан, сделал глоток, вернул обратно:       - Вкусно, - заметил он, - Но ты пьёшь так, будто считаешь. Или ищешь подвох. Яда там точно нет. Проверил на себе только что.       - Я всегда считаю, - отозвалась Руна, проведя пальцем по ободку стакана, будто стирая следы, - Особенно людей. Особенно, когда их много, и я с ними не знакома.        Музыка стала громче. Или это внутри что-то сместилось, позволяя шуму проникнуть глубже. Киран заказал ещё. Стаканы менялись местами. Иногда Руна отпивала из чужого - без разрешения, с коротким взглядом поверх края бокала.       Люк на секунду сбивался с мысли. Киран смеялся и подливал. Скоро их стол заполнился баррикадой из разномастных бутылок: от легкого и сладкого до того, что пробирало до позвоночника и грело внутренности.        Запахи смешивались: алкоголь, кожа, табак, что-то сладкое от коктейлей. Колено Люка коснулось её ноги - будто случайно. Руна не отодвинулась. Вместо этого чуть развернулась, занимая пространство, вынуждая его либо отступить, либо принять правила.       Он выбрал второе:       - Ты всегда такая? - Спросил он тише.       - С теми, кто лезет не в своё, - да.       - А если лезут туда, куда ты разрешишь?       Она посмотрела ему прямо в глаза. Медленно. Без улыбки. На дне глаз что-то едва заметно вспыхнуло и тут же погасло:         - Тогда это уже не лезут. Это входят по приглашению, ознакомившись с последствиями, - Руна поднесла бокал к губам, на секунду зависнув в пространстве и зацепившись взглядом за соседний столик, будто подбирала слова, - Это как… «Пойдем со мной, ты пожалеешь, но тебе понравится».        Люк открыто рассмеялся. Киран поднял стакан:       - За то, чтобы вечер был длинным, - сказал он.       - Или запоминающимся, - добавил Люк.       Руна чокнулась с ними обоими. Кто кого спаивал, стало неочевидно уже через полчаса.

***

      Алкоголь не туманил голову - он разогревал тело. Медленно. Последовательно. Заполняя собой каждую клеточку. Руна чувствовала это чётко: тепло растекалось от горла вниз, оседая где-то под рёбрами, в животе, в ладонях. Очередной коктейль был слишком сладким для этого места - цитрус, горечь, что-то травяное на выдохе. Она сделала глоток меньше, чем предыдущий, и отставила стакан, позволяя близнецам заметить. Они заметили.       Киран скользнул взглядом по её запястьям - тонким, сильным, с едва заметными следами старых шрамов. Люк задержался на линии шеи, там, где татуировка уходила под ворот гольфа. Их взгляды не спешили, не пожирали - изучали, словно примеряя расстояние, проверяя реакцию, в том числе и собственную. Руна ответила тем же.       Она откинулась на спинку дивана, вытянув ноги, позволяя им увидеть ровно столько, сколько нужно. Ткань обтягивала бёдра, подчёркивая силу, а не хрупкость; движение было ленивым, но выверенным. Она не предлагала. Она оставляла возможность - без обещаний, без сигналов, которые нельзя будет забрать обратно. В конце концов, в эту игру могут играть обе стороны.       - Ты специально так смотришь? - Спросил Киран негромко.       - Я вообще не смотрю специально, - ответила она, - Я смотрю, когда хочу понять, с кем имею дело. Или мне любопытно, что скрывается за бравадой.         Люк усмехнулся, наклоняясь ближе. Его колено снова коснулось её ноги - теперь уже уверенно. Руна не убрала ногу. Вместо этого она положила ладонь ему на предплечье - легко, почти не касаясь, но так, что он почувствовал тепло кожи. Контакт был коротким. Обозначающим границы территории, допуск куда ещё не был получен.       Он сглотнул. Киран заметил это мгновенно и тоже подался ближе, замыкая пространство. Запахи смешались: алкоголь, табак, мужской парфюм, что-то металлическое - как после стрельбища или гаража. Воздух между ними стал плотнее, насыщеннее - таким, в котором мысли формируются медленнее, чем реакции. Это не было решением. Не было намерением. Это просто висело между ними, не требуя согласия.       Девушка подняла взгляд - медленно, без вызова, позволяя паузе растянуться. Мир сузился до стола, их дыхания и этого напряжённого: «ещё шаг - и…».       - Скажи, - тихо произнёс Люк, - Ты всегда такая…       Он не договорил. Руна наклонилась ближе, так что расстояние между их лицами стало почти неприличным. Его дыхание коснулось её губ. Она остановилась - ровно на границе:       - Такая - какая? Ты задаешь слишком размытые вопросы, - спросила она спокойно, но уголки её губ приподнялись, словно от ответа зависела траектория того, что девушка задумала. Оба близнеца замерли. Не отступили - остановились.       И в этот момент что-то треснуло в пространстве. Сначала - звук. Резкий смех за соседним столом. Громче, чем нужно. Чужой взгляд, скользнувший по Руне слишком внимательно, слишком долго. Она почувствовала это кожей - тем самым шестым чувством, которое срабатывает раньше, чем разум успевает оформить мысль.       Руна медленно отстранилась, выпрямляясь:       - Вот черт, - сказала она уже другим тоном, - Где бы мы ещё встретились, действительно.       Киран проследил её взгляд и нахмурился. Люк обернулся - и сразу напрягся. Соседний стол оживился. Недобрые взгляды сверлили троицу с несдерживаемой злостью и угрозой. Чьи-то плечи расправились, кто-то встал слишком резко, опрокинув стул. Бар, который ещё минуту назад был просто шумным, начал собираться в кулак.       Руна взяла свой стакан, сделала последний глоток и поставила его на стол с тихим, окончательным стуком:       - Ну что ж, - сказала она, поднимаясь, - Похоже, романтический вечер отменяется.       Киран усмехнулся, тоже вставая:       - А я уже начал надеяться.       Люк хрустнул пальцами, бросая взгляд на разгорающийся конфликт:       - Ничего. Будет разнос. Тоже своего рода свидание. С продолжением.       Бар сделал первый неверный шаг. Руна натянула перчатки, ощущая, как адреналин вытесняет алкоголь из крови. Пальцы слушались чётко, без дрожи. Тело - собранное, готовое. Всё лишнее осталось за столом вместе с пустыми стаканами и недопитым вечером.       Стул под мужчиной отъехал с резким скрипом, зацепив ножкой пол. Чужое плечо нарочно толкнуло спину Люка, будто проверяя - отреагируют или проглотят. Руна повернула голову медленно. Теперь она видела их ясно. Те самые.       Один - с расплывшимся лицом и кривой ухмылкой, в которой читалась узнаваемость. Второй и третий - плотные, тяжёлые, с тем выражением глаз, когда алкоголь лишь подчёркивает то, что и так давно гниёт внутри.       - А вот и она, эта сучка, на койку меня уложившая, — протянул первый, не заботясь о тоне, - Я же говорил, парни, что это она. Не хочешь оплатить мои больничные счета, а? И моральную компенсацию. По твоей вине я ещё пару месяцев без работу посижу.        - Не драматизируй, твоя рука все ещё на месте. Я же не знала, что ты такой хрупкий, - Руна лишь пожала плечами, своим тоном ещё более распаляя чужое пьяное тело.        - Не слишком ли ты дерзкая для бабы, а? Это мы сейчас проверим, кто тут хрупкий…       Он шагнул ближе. Слишком близко. Нарушая дистанцию не по незнанию - по привычке. Близнецы среагировали одновременно, почти незаметно. Киран сместился на полшага вперёд, перекрывая линию. Люк - в сторону, так, чтобы стол оказался у него за спиной, а проход - под контролем. Никаких резких движений. Никаких слов. Только выстроенная геометрия тел.       - Мы заняты, - сказал Киран легко, с той самой улыбкой, за которой обычно следуют проблемы, - Выбери себе для этого другой вечер. Или другое место. Или всё сразу.        - А кто ты такой, чтобы мне указывать? - хмыкнул тот, переводя взгляд с Кирана на Руну, - Я с ней разговариваю.       Он протянул руку - не до конца, но достаточно, чтобы это стало последней ошибкой. Руна шагнула сама. Не вперёд - вбок. Стол задела бедром нарочно, заставляя стакан на краю опрокинуться и разбиться с резким звоном. Звук был нужен. Как точка отсчёта.       - Ты уже договорил, - сказала она ровно.       Он не успел ответить. Дальше всё пошло быстро и грязно. Без красивых траекторий и лишних движений. Первый удар - короткий, в горло, не для того чтобы вырубить, а чтобы сбить дыхание. Колено - в бедро, с разворотом корпуса. Он рухнул на стол, сметая посуду. Второй успел схватить её за рукав - и тут же потерял равновесие, когда Люк перехватил его руку и резко дёрнул вниз. Киран в этот момент уже влетел в третьего, не тратя время на предупреждения. Удар - плечом, корпусом, с силой, выверенной до сантиметра.       Бар взорвался.       Крики. Звон стекла. Кто-то отшатнулся, кто-то полез снимать на телефон, кто-то - наоборот, рванул к выходу. Музыка захлебнулась, сменившись рёвом голосов. Руна двигалась чётко, хищно, но без показной ярости. Каждый её шаг был продолжением предыдущего - как будто тело давно знало этот танец и не требовало повторения. Один из парней попытался подняться - она прижала его обратно, наступив ботинком на запястье. Не ломая. Но намекая:       - Я же ещё в прошлый раз предупреждала, - сказала она тихо, почти буднично.       Где-то сбоку Люк выругался, уворачиваясь от удара бутылкой. Киран рассмеялся - коротко, зло - и ответил так, что нападавший отлетел в сторону стойки. Охрана наконец очнулась. Слишком поздно. Когда всё закончилось, бар выглядел так, будто через него прошёлся как минимум ураган: перевёрнутые стулья, осколки, кровь на полу и несколько тел, предпочитающих больше не двигаться.       Руна выпрямилась, медленно выдыхая. Алкоголь исчез окончательно. Осталось только привычное, чистое напряжение.       - Напомни, - сказал Киран, вытирая костяшки о куртку, - Почему с тобой нельзя просто выпить?       - Потому что вы выбрали неправильное место, - ответила она и быстро направилась к выходу, схватив близнецов за ту часть одежды, до которой дотянулась.        Когда дверь за ними захлопнулась, шум бара остался внутри - приглушённый, уже не их. Ночная улица встретила прохладой и резким контрастом после духоты. Неон расплывался в лужах, машины проезжали слишком быстро, будто старались не задерживаться рядом.       Руна шла первой. Алкоголь вымыло адреналином полностью - тело было чистым, собранным, внимательным к каждому отражению и каждому звуку.       - Ну, - протянул Киран, лениво выдыхая, - Как по мне, вечер удался. Размялись, пообщались, мебель подвигали.       Люк не ответил. Экран телефона вспыхнул в его ладони холодным светом. Сообщение было коротким, почти приказным, без подписи - в этом не было нужды.       «Задание всё ещё актуально. Не задерживайтесь.»       Люк перечитал и без лишних жестов убрал телефон в карман. Киран заметил это сразу:       - М-м, - протянул он, - Вот и напомнили о реальности.       - Пора, -коротко сказал Люк.       Руна уловила этот обмен краем зрения. Без резких движений. Без слов, адресованных ей. Просто - смена ритма и настроения между этими двумя, будто они сменили режим.        - Планы? - Спросила девушка нейтрально, не замедляя шага.       - Рабочие, - отозвался Киран, - И, к сожалению, скучные.       - Соболезную, - сказала Руна, - С таким боссом у вас хотя бы выходные бывают?       Киран хмыкнул, не оборачиваясь:       - Бывают. Просто не всегда переживают.       - Зато платят вовремя, - добавил Люк, - Иногда даже за моральный ущерб.       - Щедро, - заметила Руна, - Редкое качество.       - Он вообще редкий, - отозвался Киран, - В этом и проблема.       Люк бросил на брата короткий взгляд:       - И преимущество.       Руна усмехнулась - едва заметно: «Восхищаются и ценят, значит».       - Тогда удачи вам с… редкостями.       - Взаимно, - сказал Киран, - Ты тоже явно не из стандартных задач.       - И не из дешёвых, - добавил Люк.       Она чуть кивнула, принимая это не как флирт и не как угрозу, как констатацию, пусть и немного лишнюю:       - Вот и договорились.       Близнецы свернули к стоянке. Руна - в сторону света и людей. Она прошла квартал, прежде чем позволила себе замедлиться. Город снова стал обычным.       А в баре, который всё ещё пах разбитым стеклом и пролитым алкоголем, мужчина в тени не двигался. Он сидел там же, где и раньше. Стакан перед ним так и остался нетронутым. Он видел драку. Видел, как она двигалась. И, что важнее, видел, как быстро её вывели из поля.  Взгляд задержался на пустом столике у стены:       - Значит, живая, - прозвучало тихо, - Объект R0205, Руна Хольм.       Телефон появился в его руке. Один снимок — отражение в треснувшем зеркале. Сообщение мигнуло сигналом о доставке.       Эта ночь отметилась и не растворилась без последствий - тихо, но необратимо.