Глава 57

Рита       - Колдуй кровать! Будем валяться! - сказала я.       - Куда её ставить? Я взяла его за плечи и развернула лицом к пустому пространству между столом и стеной.       - По объёму можно как наши обычные кровати.       - Хорошо. Он слепил два кресла в одно большое, и затем трансфигурировал их в стандартную слизеринскую кровать.       - Как, будучи слепым, ты умудряешься быть так хорош в трансфигурации? Да, часто ты не можешь поменять цвета, и всё выглядит чёрным, но всё остальное…       - Много времени провёл за тем, чтобы соединить названия предметов с тем, как они ощущаются. Я плюхнулась на кровать с разбегу, а Оминис, в своей типичной манере, чинно и томно опустился на ложе.       - Я сейчас буду тебя обнимать. Оминис развернулся ко мне лицом, и я прижалась к нему. Меня распирало от счастья. "Наконец-то я могу чувствовать его почти всем телом и не переживать, что кто-то нас прервёт." Я шумно вдохнула аромат бергамота с дымком, и мурашки пробежали по всему телу.       - А откуда взялся этот запах? - спросила я.       - Не нравится? - тут же испугался он. Я сжала его ещё сильнее. “Как можно быть борзым и упрямым в одном, и таким ранимым в другом?”       - Наоборот. Хочу унюхаться в хлам.       - Это парфюм. А почему ты пахнешь персиками?       - Магловский гель для душа. Думаю, я попрошу у тебя поделиться со мной духами, когда я уеду на лето.       - Я не хочу об этом думать.       - Тогда давай не думать вообще. Я притянула его лицо к себе. Его глаза выглядели так, будто он смотрит прямо на меня и видит что-то. Хотелось сказать ему какие-то приятные слова, но всё казалось слащавым и пошлым. Вместо этого я поцеловала его. Он ответил, и приятная тянущее чувство внизу живота заставило меня вжаться в его тело ещё сильнее. Мы целовались долго и отчаянно. Нега нарастала, и я, не выдержав, развернула его на спину, села сверху и начала целовать его шею. Ощутив, что он хочет меня так же сильно, я застонала.       - Рита. Я моментально остановилась. Тяжело дыша, я легла к нему спиной, чтобы не видеть его побледневшее лицо. “Мне было стыдно за то, что я не умела сдерживаться. Мы ведь давно не целовались! С чего я взяла, что могу тереться об него и целовать в шею? Маньячка.” Через пару минут я развернулась к нему.       - Прости меня, я…       - Тебе не за что извиняться. Я всё это время лежал и думал, как же тебе, наверное, сложно.       - Так и есть, но я не должна на тебя набрасываться.       - А мне понравилось. Давай ещё раз попробуем, как приду в себя? Я начала медленнее. Снова села на него, расстегнула ворот его рубашки и принялась целовать Оминиса в губы. Он положил руки мне на бёдра и начал нежно и осторожно гладить их. Это никак не помогало сдерживаться, но я старалась. Холд ёр хорсес (попридержи коней - прим.автора) - приказывала я себе посмешнее, чтобы отвлекаться от приятной дрожи... Я старалась не ёрзать, чтобы не чувствовать бёдрами его твёрдый член; чтобы не провоцировать себя двигаться быстрее. Я прикусила его левое ухо, подавшись немного вперёд, и в этот момент его права рука скользнула прямо на мою слишком похудевшую задницу. Я укусила его в то самое место, где шея переходила в плечо, и потянулась к пуговицам на рубашке.       - Не могу. “Естественно.” Я переместилась на кровать.       - Да, если делать всё медленно, то ты покидаешь меня не так быстро.       - Надеюсь, с каждым разом будет всё легче.       - Придётся хорошенько потренироваться.       - Пошлячка.       - Вообще, у меня есть идея. Давай я тоже тебя всего потрогаю, но у меня на глазах будет повязка, чтобы я тоже ничего не видела? Ты, кстати, в этом случае будешь в очень даже доминирующей позиции. Я-то вообще не смогу ориентироваться. Оминис повернулся ко мне лицом и закрыл глаза.       - И ты пойдёшь на это?       - Мне не надо будет никуда ходить. Всё, что мне нужно, будет где-то рядом.       - Давай после суда? Ты с ним разделаешься, а я морально подготовлюсь.       - Спасибо, что согласился.       - У меня свой корыстный интерес.       - Это моя коронная фраза, придумай свою.       - Не указывай мне. - он улыбнулся. - Это моё поведение, придумай себе своё. Я повернулась к нему спиной и, прижавшись ею к его животу, сгребла к себе его левую руку.       - Я так усну. - признался он.       - Я тоже. Я открыла глаза, когда за окном показались сумерки. “Надо повесить здесь часы. С какой-нибудь негромкой кукушкой, чтобы Оминис тоже понимал, сколько времени.” Его рука всё ещё меня обнимала, что было поразительно долго.       - Оминис, ты спишь?       - Нет. Но я проснулся совсем недавно. Я развернулась, легонько поцеловала его и объявила, что пора идти на ужин. Мы были вовремя: Итан вещал про своё новое увлечение.       - Уильям такой классный! Он столько всего знает! Представляете, до того, как придумали снитч, ловцы гонялись за птичками!       - Жуть какая. - сказала я. - А потом они, небось, вымерли? Ну, птички. Не ловцы.       - Почти. Тогда один кузнец из Годриковой впадины изобрёл нынешний шарик. Это было аж в 14-м веке!       - Я надеюсь, вы не только об исторических справках болтаете? - спросил Себастьян. Щёки Итана приобрели красноватый оттенок.       - А как на твоём любовном поприще, Себастьян? - спросила я. - Завтра знакомимся с Кирой?       - Да, вечером в выручай-комнате. Ты ешь пирог, не отвлекайся. Половину субботы я потратила на обустройство нашей с Оминисом комнаты. Сначала я перетащила в неё все свои важные личные вещи. Пришлось просить сделать для них отдельный сундук на замке. Конечно, там были и таблетки от отца, и прихватки от бабушки, и всё то, что я хотела уберечь от посторонних. Мы полностью убрали большой письменный стол, и вместо него поставили кресла и небольшой столик между ними. Кровать и ковёр на полу я оставила без изменений, за исключением цвета. Оминису было всё равно, а мне хотелось что-то нейтральное, не связанное с факультетами. Слава богу, хотя бы изменение цвета у меня получалось, так что комната приобрела много фиолетовых оттенков. Шкаф и стены я украсила цветными огоньками, похожими на магловские гирлянды.       - Как тут замечательно! - сказала я. - Уже чувствую, что это место станет нам родным.       - Я рад, что тебе здесь хорошо. - сказал Оминис. - Не зря я каждый раз использую этот поганый…       - Я люблю Парселтанг. - прервала его я. - Я люблю, как ты на нём звучишь. Я понимаю, что у тебя никаких хороших ассоциаций, но у меня только они и есть. Ты, помогающий мне с Василиском. Ты, открывший это место специально для меня. И в целом ты. Может, попробуем и тебе создать о нём положительные воспоминания?       - Плохо представляю, как это возможно.       - А я очень хорошо представляю. Так что скажи, когда захочешь поменять к нему отношение.       - Почему ты решила оставить станцию для зелий в Андеркрофте? - сменил он тему.       - Хочу разделить учёбу и личную жизнь.       - Тебя не смущает, что без меня ты не сможешь сюда зайти?       - Ещё одна причина тебя беречь. Оминис фыркнул.       - Нам пора в выручай-комнату. Обещай, что будешь вести себя прилично. - сказала я.       - После того, как она не смогла сопротивляться воле Хобхауса?       - Именно. Мне ещё нужно будет заскочить в Андеркрофт, зелье забрать. Буду его проверять на Себастьяне после его тренировки по квиддичу.       - Хорошо. Придём в выручай-комнату по отдельности. Я поцеловала его на прощание. На людях мы вели себя максимально отстранённо, так что следующий поцелуй ждал меня в лучшем случае завтра. В Андеркрофте я встретила Анну и Себастьяна, они громко о чём-то спорили.       - Вы продолжайте, а я тут зелье возьму и пойду дальше.       - Знаешь, что произошло?! - завопил Себастьян. - Они зачем-то позвали на знакомство ещё и твоего воздыхателя!       - О, так мне надо приодеться. - сказала я, удивившись и не найдя ответа лучше.       - Для Оминиса не наряжаешься. - упрекнула меня Анна.       - А смысл? - одновременно сказали мы с Себастьяном.       - Его нужно предупредить, он уже направился в выручай-комнату.       - О, Мерлин! - ахнула Анна и побежала к выходу. - Встретимся там.       - И как ты собираешься нарядиться? - спросил Себастьян.       - Увы, не так, как я бы хотела. Я всё ещё слишком худая.       - Ничего. Мы с пирогами заинтересованы в возвращении твоей задницы в игру.       - Спасибо, ты настоящий друг. - я вздохнула. - Надеюсь, Оминис справится с тем, что будет сегодня.       - Я позабочусь о том, чтобы он был от тебя подальше.