Глава 66

Оминис Я сидел в библиотеке после своих тренировок. Хотелось найти что-то на тему невербальных заклятий, и я обложился учебниками. Увы, спокойно мне посидеть не удалось. Ещё издалека я почувствовал противный запах ромашки и тяжёлую поступь.       - Привет, Оминис. - плюхнулась Кира напротив меня. - Я хотела поговорить с тобой кое о чём.       - Только быстро. Она поёрзала на стуле.       - Ты ведь лучший друг Себастьяна?       - Очевидно.       - Ты не знаешь, куда он пропадает после ужина по понедельникам, средам и пятницам? Он сказал, что у него какие-то тренировки, но… Речь шла о занятиях Империо с Ритой. Конечно, он не рассказал Кире, чем конкретно занимается. Мне он тоже до сих пор не признался.       - В общем, я проследила за ним. Вместе с Ритой они исчезают в коридоре на четвёртом этаже.       - И как это связано со мной?       - Он не признавался тебе, может, у них тайные отношения?       - Это невозможно. Себастьян не стал бы тебя обманывать, это раз. Два - они проводят совместные тренировки заклинаний ещё с пятого курса. Кира поблагодарила меня и ушла, поселив во мне любопытство. Их комната для занятий явно была на четвёртом этаже. “Интересно, где это.” Но я решил вернуться к книгам. Это было важнее всего остального, однако я не мог отрицать, что она удачно пришла ко мне. Был повод спросить у Себастьяна, чем он занят. ***       - Не знал, что Кира следит за мной. - сказал он. - Надо скандал устроить.       - И с каких пор у вас тренировки? - спросил я.       - Уже пару недель. Ты знал, что она с Натсай тренируется зачем-то?       - Да, но меня больше интересует, чем заняты вы двое.       - Ревнуешь?       - Мечтай.       - Да практикуем заклятия. У неё есть успехи. В общем-то, это всё.       - Что за заклятия?       - Это наш с ней секрет.       - То есть я могу прийти и послушать на ваши тренировки?       - Нет, не можешь. “Я держался достаточно долго. Хватит.”       - Себастьян, вы практикуете непростительные, так ведь?! Ты же говорил мне, что не будешь больше соваться туда! Не после того, что было с вами в катакомбах!       - А потом Рита взяла и вырезала сама всех Инфери!       - Потому что её ранили! Из-за того, что вам хватило мозгов тащить её вместе с собой!       - Это вообще никак не связано с тем, что было на пятом курсе! Что ты пристал?!       - Какие заклятия вы практикуете? Вряд ли Круцио - ей это не интересно. Что тогда? Авада?!       - Всего лишь Империо. - сдался он. - Она учится ему противостоять. И у неё получается. “Наконец-то.”       - Что, если Кире хватит упорства найти вашу комнату, и она вас застанет за этим?       - Она в жизни не догадается!       - И тогда пойдёт к тому, кто сможет вас раскусить! Ко мне же она пришла!       - Да к кому она ещё может пойти?!       - К Чарли, к Ларсону, ко всей этой проклятой компании, потому что она ревнивая и прилипчивая! Себастьян вдруг замолчал. Это было очень странно и на него не похоже.       - Никогда не думал, что скажу это, - очнулся он, - но ты прав. Я поговорю с ней и успокою, чтобы она не сотрясала воздух. “Невероятно.”       - Вы всё ещё можете тренироваться в Андеркрофте.       - Оминис, ты наседка. Нам нужно отдельное помещение. Я не должен был тебе признаваться! Но я думаю, что ты прав насчёт Киры. Мне надо что-то с этим делать. “Хорошо. Не хотелось бы, чтобы эти двое были участниками очередного скандала. Их могут исключить.” *** Настал день обучения трансгрессии. Всех шестикурсников собрали в большом зале. Судя по обстановке, столы убрали.       - Сегодня с большого зала сняты чаты, запрещающие трансгрессию. - объявил директор. - Никаких глупостей! Внимательно слушайте инструкторов и не подведите честь школы! Все явно были напряжены. Трансгрессия - это одна из самых тяжёлых магических практик.       - Перед вами на полу находятся обручи. - сказал инструктор. Это мне никак не помогло. Палочка его не показывала, оставалось надеяться, что Себастьян опишет мне всё как следует.       - Ваша задача - попасть внутрь этих обручей. Для успешной трансгрессии вам понадобится: место назначения, решимость и сосредоточенность. Вы знаете, где находится обруч. Вы должны твёрдо решить, что хотите именно туда. Сосредоточьтесь на вашем месте назначения.       - Обруч в пяти шагах от тебя, строго прямо. - сказал Себастьян. - он тонкий, деревянный и в него могут спокойно поместиться два человека. “Что ж. Ладно. Звучит выполняемо.”       - Раз, два, три! Жуткая боль пронзила правую руку, и я почувствовал запах крови. Вспомнился наш с ней разговор накануне.       - Если меня расщепит, тебе нельзя будет на это реагировать.       - Я понимаю. Но мне сложно сохранять нейтральное лицо.       - Смотри в другую сторону. Смотри куда угодно, но не на меня.       - Я…       - Если ты справишься, я буду говорить с тобой на Парселтанге пять минут без перерыва.       - Это слишком щедро.       - Я знаю. “Надеюсь, ты не смотришь, как ко мне сбегаются медики и тренеры. Как начинают собирать меня в приличный вид. Как я стараюсь не корчиться от боли, но ничего не выходит. Благо, расщепило не только меня. Амит, судя по крикам, тоже не справился. И ещё несколько незнакомых мне учеников. Тебя среди них нет. Это значит, что у тебя получилось. Молодец.” Меня почти сразу перевели в больничное крыло, сообщив, что я проведу там около двух ночей. “Обидно. Все наши выходные.” Лето неумолимо приближалось, выращивая во мне странную тревогу. Что-то из глубин подсознания кричало мне, что нам нельзя расставаться на каникулах. Я не мог найти объяснения. Просто рассматривал это наваждение, пытаясь понять, есть ли у него основания, или это просто моя тоска пытается меня доконать. Отец не присылал мне писем, Гринграсс ничего не комментировал.       - Оминис! - влетела она в больничное крыло. - Амит! Как вы?!       - Сильно болит? - послышался Ларсон. “А он что здесь делает?”       - Бывало и хуже. - сказал я. Амит произнёс речь о боли, несправедливости и стыде. Рита подошла к нему и, судя по шороху, обняла. Я понимал, что так надо, но всё равно злился и на Амита, и на Ларсона, и на себя. “Это меня она должна обнимать и утешать!”       - Оминис, у тебя всё нормально? - спросил Ларсон. - Ты как-то слишком побледнел.       - Это от разочарования.       - Попробуешь ещё раз через неделю. - сказал он. - Вас тут таких счастливчиков аж 6 человек.       - Слышу только Амита.       - Остальные просто в тотальной отключке. Она подошла ко мне, положила руку на плечо и выразила надежду, что я быстро приду в норму. После этого они ушли. Меня разрывало от тоски по тому, чего быть не могло. Я представлял, как она могла бы бежать ко мне, задавать вопросы, целовать в макушку и гладить по здоровой руке. Но это могло бы быть только если бы её парень не был хуже Хобхауса. Я повернулся на левое плечо и уткнулся в подушку. “Лучше спать, чем думать об этом.” Меня выписали немного позже Амита, и я тут же отправился искать её в коридоре на четвёртом этаже. Он состоял из эхо, отражающего каждое моё движение, и чего-то ещё, будто звук замирал в одной точке. Я подошёл ближе, потрогал картинную раму и услышал, что за ней было что-то ещё. Казалось, что из-за картины дул ветерок. Я сложил палочку в карман и начал ощупывать её. Рама была широкая с цветочным орнаментом одинаковой плотности. Слева обнаружилась небольшая выпуклость, и я нажал на неё. Картина заскрипела. Я снова взял палочку, переступил через ступеньку, закрыл вход и направился вперёд. Послышался недовольный голос Себастьяна.       А теперь поцелуй меня! - говорил он. - Я сказал, ты должна меня поцеловать!