Глава 74

Ночь окутала дома магловского Лондона, и спальный район погрузился в тишину. Почти нигде не горел свет, большинство людей видели сны. Всё было спокойно.       - Что-то не так. - думала Рита, лёжа в кровати. - Почему так тревожно? Она встала и отправилась на кухню выпить воды. В доме было тихо, и только иногда слышалось похрапывание.       - Рита, отец и брат Оминиса идут к вам! Прячься скорее! - услышала она голос Ларсона и обернулась. Посреди кухни сидела голубая светящаяся ласка.       - Это не шутка и не подвох. Поверь мне, иначе Оминис меня убьёт! Рита почувствовала, как всё её тело цепенеет от страха. С каменными ногами она добралась до своей комнаты, взяла палочку и дрожащими руками нашла свои зелья. Выпив оба - и для ускорения реакции в бою, и для успокоения нервной системы, она перестала дрожать. Она наложила защитные чары на комнату родителей и заперла её. То же самое она проделала и с бабушкиной спальней. Рита спустилась вниз и затаилась в дальнем углу гостиной, откуда было видно почти всё, что находилось на первом этаже. Через несколько минут она увидела свет в замочной скважине входной двери.       - Да, - подумала она. - Хорошо, что у них нет фантазии, и они проходят через главную дверь. Послышался скрип, и на пороге оказался высокий крепкий мужчина с аккуратно уложенными светло-русыми волосами. В свете его Люмоса было сложно разглядеть цвет глаз, но лицо сложно было назвать красивым. Смотреть на него было неприятно.       - Петрификус Тоталус! - выкрикнула Рита, и маг тут же отбил заклинание.       - А вот и ты, грязнокровка! - зашипел он. В зале мгновенно возник второй - более молодой и с менее противным лицом, чем первый, но такими же светло-русыми волосами.       - Авада Кедавра! - без лишних церемоний крикнул он и промазал. Авада попала в кресло и разорвала его. Гонты отбивали все заклятия, которые колдовала Рита, но промахивались, швыряя в неё непростительные. Она понимала, что не справится с ними одна, хотя сдаваться не собиралась.       - Гласио! - заморозила она пол, и оба мага тут же подскользнулись. Рита швырнула стул в старшего, но в этот момент младший трансгрессировал прямо перед ней. Она метнулась вперёд, но Марволо схватил её за руку с палочкой. Рита, не долго думая, сделала с ним то же самое: схватила его за руку, а потом впилась в её зубами и ногтями. Маг заорал и выпустил её.       - Авада Кедавра! - услышала Рита крик за спиной и ушла влево, ударившись ногой о стол. Послышался хлопок. Посреди гостиной появились Себастьян и Оминис. Сэллоу тут же напал на старшего Гонта.       - Бомбарда! Инсендио! Депульсо! - лупил он заклинаниями до тех пор, пока одно из них не попало в цель. Глава семьи врезался в стену.       - Давно не виделись, младший брат. - усмехнулся второй и тут же запустил заклинание в Оминиса. - Пришёл спасать свою грязнокровку? Тебе не стыдно? Мы потомки Слизерина, а ты связываешься с…       - Не твоё дело, Марволо. - сказал Оминис и с помощью Парселтанга наложил заклятие брони на Риту. - Бомбарда.       - Это ещё что?!       - Сын мой, мы пришли избавить тебя от позора. Эта гниль что-то сделала с тобой! Мы истребим её, и ты вернёшься в семью! - зашипел на на змеином глава семьи Гонтов, продолжая сражаться с Себастьяном. Сэллоу получал дикое удовольствие от процесса, ведь такой тренировки на территории Хогвартса ему никогда не видать.       - Он что-то нехорошее сказал, да? - в голосе Риты Оминис услышал улыбку. - Я так рада тебя видеть.       - Заткнись! Круц… - начал было Марволо, но тут же получил парализующим заклятием и рухнул на пол в конвульсиях. Старший маг, посмотрев на это, трансгрессировал на второй этаж.       - Только не это. - сказал Себастьян.        - Бомбарда максима! Дверь и кусок стены разлетелись в щепки, с легкостью пробив защитные чары. Бабушка Риты стояла у стены, испуганно прижимая к себе одеяло.       - Круцио! Адская боль пронзила тело женщины. Она корчилась, извивалась и кричала, умоляя, чтобы это закончилось. Себастьян, Рита и Оминис побежали на второй этаж. Оказавшись в комнате, Рита посмотрела на страдающую бабушку и почти ничего не почувствовала. Рассудок подсказывал, что непростительные использовать нельзя, так как скорее всего, сюда прибудут Авроры. Себастьян в ярости швырял заклинания в старшего Гонта и промазывал. Оминис, услышав крики так близко, оцепенел. Как на зло, его сознание прониклось страданиями женщины, и отделить себя от неё заняло некоторое время.       - Прямо как в детстве. Пытки случайно пойманных маглов. - подумал он и покачнулся.       - Оминис, давай, колдуй что-нибудь. Без тебя мы не справимся. - вытаскивал его из пучины воспоминаний голос Риты, которая атаковала его отца вместе с Сэллоу. Он прошипел парализующее заклятие. Тело его отца оцепенело и упало вниз.       - Авада Кедав… - услышали все трое и резко повернулись ко входу. Марволо, оправившийся от паралича, собирался их убить. Раздался глухой стук, и атакующий волшебник оказался на полу без сознания. Над ним стоял Ритин отец с битой в руках.       - Что случилось? - спросил Оминис.       - Мой отец ударил твоего брата битой.       - Как в квиддиче для бладжеров?       - Да.       - Мама! - кинулся Владимир к женщине. - Мама, держись! Шарлотта! Вызывай скорую, быстро! Себастьян связал обоих Гонтов, отобрал у них палочки и посадил их на полуразрушенный диван в гостиной. Когда на место прибыли Авроры, Рита поняла, что действие зелья начало проходить. Слова путались, она то и дело порывалась заплакать, а тело начало трястись. Ей дали успокоительное, но это не помогло. Зато у Себастьяна было очень много впечатлений и про нападение, и про непростительные, и про женщину, которую увезли на скорой. Оминис холодно давал показания против своей семьи. Его гложело чувство вины, а крики Ритиной бабушки до сих пор каким-то странным эхом бродили по его сознанию. Авроры пообещали разобраться с соседями, которые что-то видели или слышали, помогли восстановить дом и забрали старших Гонтов. Родню Оминиса ждало судебное заседание.       - Ну что, пойдём? - спросил Себастьян. - Вроде бы всё позади. Сэллоу посмотрел в окно.       - О, уже утро.       - Оставь его здесь, пожалуйста. - попросила Рита. - Не хочу ждать новостей одна. Себастьян кивнул, попросил держать в курсе и исчез. Рита оглядела дом, который выглядел так, будто ничего и не было, села на кресло и разрыдалась. Страх, напряжение, ужас и печаль, которые она должна была испытывать всё это время, но не могла из-за зелья концентрации, теперь давали о себе знать. Ей было плохо, больно и невыносимо жутко. Она выла и кричала в диванную подушку, пока в какой-то момент не начала успокаиваться. Рита Когда тело стало болеть при каждом всхлипе, я поняла, что истерика проходит. Я подышала, высморкалась и развернулась в сторону кухни. Оминис стоял у острова над двумя кружками и кипятил в них воду палочкой по очереди. От этого зрелища стало так смешно, что я начала громко смеяться, ещё не закончив плакать.       - Тебе легче? - спросил он. - Я обнаружил кружки.       - Присядь, пожалуйста, я сама разберусь. - все ещё хихикала и всхлипывала я. - Прости, это очень смешно.       - Почему? - он сел на диван и повернулся в сторону лестницы. - Я не уверен, но, кажется, на втором этаже что-то жужжит.       - Мобильник! Я в два прыжка оказалась в своей комнате и схватила телефон.       - Рита, я еду домой. - сказала мама. - Бабушка в реанимации, Вова остаётся. Ты в порядке?       - Сделать кофе?       - Да, будь добра. Спустившись вниз, я вдруг поняла, что мне нужно будет как-то объяснить присутствие Оминиса. Я поставила перед ним чай, а свой начала пить, пока варила маме кофе.       - Если что, я могу попросить Ларсона передать Себастьяну…       - Кстати, почему Эндрю сказал мне, что ты убьёшь его, если я не послушаюсь?       - Я заставил его дать непреложный обет. Настала моя очередь давиться чаем.       - Ты шутишь?       - Нет. Себастьян был свидетелем.       - Когда это случилось?       - Сразу после того, как он решил сообщить, что помнит, чем для меня пахла Амортенция. Я внимательно посмотрела на Оминиса. Раньше я не могла даже представить, что он способен на такое. Он ненавидел тёмную магию, корил себя за Круциатус и терпеть не мог чужую боль. Но с каким же холодным и жёстким расчётом он сделал человека своим рабом.       - Я обещал, что защищу тебя. - сказал он. - Это всего лишь издержки. “Есть в нём что-то от его семьи. Опасное, но почему-то притягательное.” Я мысленно поклялась себе никогда ему этого не говорить. Входная дверь открылась, на пороге появилась мама. Уставшая, опухшая, грустная. Она посмотрела на меня, перевела взгляд на Оминиса и начала бурно жестикулировать.       - Миссис Рахманова, здравствуйте! - гость встал и немного поклонился. - Я Оминис. Оминис Гонт. Извините, что застал вас врасплох своим присутствием.       - Я попросила его остаться! Мне было страшно ждать новостей в одиночестве. Мама, явно шокированная поклонами, представилась и попросила её извинить. Она отправилась в спальню, чтобы переодеться. Вернувшись, она опустилась в кресло и поставила кружку с кофе себе на колени. Я села рядом с Оминисом.       - Что, чёрт возьми, это было? - спросила мама, забыв напускную культуру.       - Ну…помнишь, я тебе рассказывала о его семье? Так вот, они меня нашли.       - Отец и так переживал за твою безопасность, учитывая…обстоятельства. - мама сделала глоток. - А теперь я вовсе не представляю, как убедить его…       - Прошу прощения, что перебиваю, но моего отца и брата ждёт суд и, вероятнее всего, их посадят в Азкабан.       - Куда?       - В тюрьму для волшебников. - сказала я. - Отберут у них палочки и поселят с дементорами.       - С кем?       - С существами, которые высасывают из человека радость и желание жить. - добавил Оминис.       - Это ведь твоя семья! - воскликнула мама.       - Я не считаю их своей семьёй. Была надежда, что они просто изгонят меня из рода, но, похоже, придётся оборвать связи самому.       - Не вздумай рвать магическую связь! - сказала я. - Я не отдам им Парселтанг!       - Они не сбегут оттуда? Есть ли ещё кто-то в твоей семье, кто может прийти и отомстить? - прервала мою речь мама.       - Матушка вряд ли будет таким заниматься, хотя и радость от того, что её муж и мой брат - надежда всего рода, теперь в Азкабане, она вряд ли испытает.       - Ты не обязан жениться на какой-то чистокровной волшебнице? "Я никогда даже не задумывалась о таком. Наверняка среди чистокровных волшебников существуют договорные браки."       - Насчёт моего брата уже были договорённости, насчёт меня - нет. И не каждая наследница очередного великого рода захочет пойти замуж за слепого. Так что меня это в какой-то степени спасло.       - Хочешь сказать, что сможешь уберечь нашу дочь? А что если ей не нужна эта борьба, а нужна обычная спокойная жизнь? Сможешь ли ты ей её дать?       - Мама! - воскликнула я. - Не рановато ли для таких вопросов?       - Смогу.       - Почему ты так уверен? Зазвонил мамин мобильный. Отец сказал, что очень много задавали вопросов о том, что произошло, потому что повреждения очень нетипичные.       - Я поеду обратно. - сказала мама. - Он там без меня не справится.       - Я хочу с вами! - взмолилась я.       - Ты же не бросишь гостя одного.       - Он тоже поедет с нами!       - Не думаю, что это хорошая идея. - сказал Оминис. - Я не хочу вам мешать. И я в состоянии побыть один. Я показала ему, где лежит чай, дала официальное разрешение кипятить воду в кружке, выдала пару магловских книжек и поехала в госпиталь. Папа выглядел ещё хуже мамы. Мы привезли ему кофе и булочку, но он от волнения не мог есть. Я чувствовала себя ужасно. “Бедная бабушка! Она вообще не заслужила того, что с ней случилось. Чёртовы фанатики.” В какой-то момент мы с мамой уснули друг на друге, и спустя некоторое время отец начал нас трясти.       - Рита, Шарлотта! Они закончили! Сейчас выйдет хирург! Я посмотрела на часы. Операция шла восемь часов.       - Мистер Рахманов, ваша мама жива. - сказал врач уставшим голосом. Без бахвальства и самодовольства он признался, что до последнего не верил, что всё обойдётся. Нас отправили домой и сказали, что позвонят, как только бабушка придёт в себя и к ней можно будет зайти.       - Ты или я? - спросила мама, садясь за руль.       - Давай ты.       - Вова, Оминис у нас дома. - сообщила она отцу, как только он застегнул ремень безопасности.       - И что он там делает?       - Мне было страшно ждать новостей одной. - сказала я. - Вот он и остался.       - Толковый мальчик. - сказала мама. - Уж всяко лучше Ричарда.       - А вот это было необязательно. - обиделась я.       - Кто угодно лучше Ричарда. - буркнул отец. - Учитывая, что через два дня этот Оминис и так должен был объявиться, у меня нет сил, чтобы разбираться с ним и выгонять. Комната ведь готова?       - Да. - кивнула мама.       - Вот и запри его там.       - Папа!       - Да шучу я, шучу. Мы вошли в дом. Оминис спал на диване, сжимая в руках палочку и книжку Джека Лондона.       - Как мило. - сказал отец на русском. - А второй где? Их вроде двое было.       - Себастьян отправился к себе домой. - ответила я. - Учти, возможно, авроры появятся ещё раз, чтобы вас опросить.       - Когда я отправлял тебя туда, я думал, тебе там будет лучше.       - А мне там и лучше!       - Рита, моя мама чуть не умерла, потому что из всех парней в этой сраной школе ты решила выбрать именно того, чья семья захочет тебя убить.       - Бабушка говорит, это моя женская русская черта!       - Хватит орать! - шикнула на нас мама. - Он спит, и я пойду! Если вы меня разбудите раньше времени, я лишу вас ужина! Чтоб до четырёх часов ни звука! Поняли?