Глава 83

Оминис Рита лежала без сознания на полу Андеркрофта.       - Это всё ты виноват! - орал я на Себастьяна. - Не может быть, чтобы у вас всё получилось с первого раза! У неё даже зелья…       - Всё получилось. - ответил он. - Займись делом. Я пока верну её станцию для зелий. Я уложил Риту на кровать. Её кожа была ледяной. Пришлось трансфигурировать свою мантию в одеяло и укрыть её.       - Почему ты так уверен? - спросил я.       - Я всё сделал правильно. - уверенно сказал Сэллоу. - Ты знаешь, что я интересовался подобного рода мастерством, не пойму, что тебя удивляет. Или страдаешь, что именно я ей помог?       - Ха. Я занимался этим ещё до того, как ты признался, что твоя Амотренция пахнет персиками.       - Совсем не видишь во мне конкурента?       - А предстоит?       - Нет. Я вижу, как она на тебя смотрит, и не хочу усложнять ей жизнь.       - Очень по-взрослому с твоей стороны.       - Да, и я это ненавижу. Дверь Андекрофта со скрежетом отворилась, и к нам ввалился Итан.       - Что-то не так. - сказал я. - Себастьян, он в порядке?       - Не похоже.       - Где Рита? - голос Итана звучал так, будто он вот-вот потеряет сознание. - Мне нужны её зелья.       - Она в отключке. - сказал Сэллоу. - Что с тобой случилось?       - Заброшенный замок…оказался занят гоблинами. - ответил Итан, тяжело дыша. - Но таких…я ещё не встречал.       - Давай я обследую тебя. Себастьян, поищи пока пузырьки в шкафах.       - Эти были сильнее. - продолжал Итан, сев передо мной на пол и оперевшись спиной о кровать. - Явно из-за заряженных доспехов. Обычно…обычно одним заклятием древней магии я мог убить любого…но теперь… Меня почему-то даже не смутило слово “убить”. За несколько месяцев я привык к новостям с войны, и при деятельности Итана это казалось логичным. “Рита бы сказала “и чем это отличается от Авады”. Я фыркнул и продолжил водить палочкой, обследуя тело Итана. “Множественные раны, ушибы, сломанная ключица.”       - Тут одним восстанавливающим зельем не обойдёшься. У тебя перелом.       - А я-то думаю, чего плечо болит. - хохотнул Итан. - И рука. Да и всё тело.       - Нам нужна вторая кровать.       - Хорошо, что Уильяма тут нет. Он бы вообще не так понял. - выдал Себастьян, и Итан расхохотался.       - Вы сейчас серьёзно? Когда Итан, наконец, улёгся, я честно признался ему, что срастить ключицу не рискну, но смогу её зафиксировать.       - Нашёл болеутоляющее! - крикнул Себастьян.       - А там нет ничего для точечного согревания? - спросил я.       - А как называется?       - Либо зелье тёплого касания, либо очаговое.       - Очаговое есть! Себастьян влил в Итана обе склянки, а я с помощью заклинания наложил шину на сломанную ключицу.       - Но если ты не пойдёшь в больничное крыло, она срастётся неправильно. И тогда придётся заново её ломать.       - Я думаю, что когда буду выглядеть получше, приду к медсестре с повинной и скажу, что упал с метлы.       - Восстанавливающее тоже пей. - сказал я.       - Там какой-то дикий запас. - Себастьян был восхищён. - Я даже не ожидал.       - Это она из-за меня столько сварила. - Итан почему-то смущался. - Мы часто сталкивались тут ночами, и она быстро поняла, что я уже так хорошо не справляюсь, как раньше. Кстати, что с ней? Он выслушал нас и заявил, что она отлично справляется.       - Мы ещё не знаем, справилась она или нет. - сказал я.       - Лично я вижу, что тёмная магия внутри неё стала циркулировать более спокойно. - сказал он. - Не сравнить с тем, что было в пещере при взрыве.       - Хочешь сказать, она уже накопила достаточно, чтобы произошёл второй выброс? - ужаснулся я.       - Да. И я думаю, что именно поэтому я видел остатки тёмной магии, которые потом исчезали. Они просто собирались в ней. А я был слишком измучен, чтобы даже подумать об этом. К сожалению, я вижу тёмную магию в Рите только когда она накапливает достаточно много. Он сел на кровати.       - Мы с ней заметили, что первое время все были слишком заведённые. Даже те, кто обычно мил, достаточно спокоен и весел.       - Например, Анна. - сказал Себастьян.       - Именно. Тёмная магия достаёт из людей всё самое неприятное. А хранители так не признаются мне, как найти вход в репозиторий. Рита обещала подкинуть идей. Итан встал.       - Я пойду в больничное крыло. Мне уже сильно лучше. Спасибо, Оминис. И тебе, Себастьян. Дверь за ним захлопнулась.       - Мне это не нравится. - сказал я.       - Мне тоже.       - И что нам делать?       - Если они откроют репозиторий, я пойду с ними.       - Ты в своём уме?!       - А что ты предлагаешь?! Блаженно просиживать штаны, пока они рискуют жизнью?!       - Ты будешь для них обузой.       - Говори за себя. Без моей помощи ты бы тогда не справился. Слова больно ударили по моему самолюбию.       - А можете не орать? - протянула она. - Почему вы постоянно здесь орёте, когда я плохо себя чувствую?       - Прости. - тут же извинился Себастьян. Я от него подобного не слышал никогда.       - Как ты чувствуешь себя? - спросил я.       - Пока странновато. Непривычно. Но скоро буду в порядке.       - Тебе принести чего-нибудь? Я могу сбегать на кухню. - услужливо сообщил Сэллоу.       - Если честно, я бы хотела персиковый пирог. Но если сейчас это сложно…       - Нет-нет, я сделаю. Ты подождёшь час-полтора?       - Конечно. Приноси его сюда, чай попьём. Анну тоже позови, ладно? Дверь захлопнулась.       - Оминис.       - Да?       - Что здесь случилось?       - Итан приходил, мы его подлечили, но он ушёл в больничное крыло.       - Я про вас с Себастьяном. Вы назвали друг друга обузами, я правильно поняла?       - Ты поэтому отослала его за выпечкой? Чтобы обсудить наш скандал?       - Не только, но хорошо, что одним пирогом можно закрыть сразу столько вопросов. Я вздохнул.       - Тяжело это обсуждать, да? - спросила она.       - Очень.       - Тогда давай не будем. Просто знай, что я не очень рада, что вы ругаетесь.       - Я знаю.       - Отлично, а теперь иди ко мне. Я сидел на краю, но подался вперёд и, прижавшись правой щекой к её груди, обнял Риту и закрыл глаза. Её кожа стала теплее, а сердце спокойно и размеренно стучало. Это успокаивало. Она зарылась пальцами в мои волосы, и я почувствовал, как приятно они скользят по коже головы.       - Подумать только, мы уже полтора месяца здесь, а до сих пор не были в нашей комнате. - сказала она.       - Ты занята.       - Это правда. Я думала, что избавившись от двух предметов, будет проще. Но я просто больше погрузилась в другие вещи. Дома было легче. Ничего от тебя не отвлекало. Я почувствовал, как жар подступает к лицу.       - Как твои занятия с Натсай?       - Неплохо. Посмотрим, что будет с браслетами.       - Что насчёт Империо?       - Прогресс менее впечатляющий, но есть. И я как будто привыкаю к заклинанию от того, что часто на себе его испытываю. А с зельями что?       - Без изменений.       - Давай в воскресенье попробуем сварить что-то вместе?       - Ты правда этого хочешь?       - Иначе я бы не предлагала.       - Я испорчу ингредиенты.       - Я знаю.       - Они нужны тебе для зелий Итану.       - У меня их много. Будем варить, пока не получится, небольшими объёмами. Мы будто отчитывались друг другу по домашней работе, и на меня свалилось осознание, как я скучаю по лету. И по ней.       - Знаешь, я вот лежу сейчас с тобой и понимаю, что соскучилась. - сказала она. - Мы ведь совершенно не пользуемся тем, что все о нас знают. Так что даже когда видимся в общественных местах, не касаемся друг друга. Не могу сказать, но очень этого хочу…       - Понимаю. Я тоже соскучился. Проведём выходные вместе?       - Что, дойдём, наконец, до мадам Паддифут?       - Это переходит все границы серьёзности наших отношений.       - Не говори. Мне тоже страшно. Мы не слишком торопимся?       - Конечно торопимся. - улыбнулся я. - Этой шутке всего лишь два года. Думаю, сходим туда лет через 10, уже после того, как обвенчаемся в русской православной церкви.       - Ты примешь нашего бога?       - Я знал, с кем связывался. Мистер Рахманов меня предупреждал. Сквозь её смех я услышал, как кто-то опускается к нам, так что нехотя оторвался от Риты и сел на край кровати.       - Оминис, что у тебя с волосами? - услышал я смешок Итана. - Ты как будто жёстко где-то тусил. Рита издала странный полусмех-полувздох, и я почувствовал, как она поправила мне причёску.       - Меня довольно быстро подлатали благодаря тебе. - продолжил он. - Правда, медсестра заметила, что надо мной поколдовали, и я сказал, что это ты. Надеюсь, это ничего. Я подумал, что так ты вероятнее получишь возможность практиковаться в больничном крыле.       - Спасибо!       - Итан, трансформируй кровати во что-то более приемлемое для чаепития, пожалуйста. - Рита опустила ноги на пол. - Я хочу проверить, всё ли в порядке с моей станцией. Через некоторое время все были в сборе.       - Ты подумала насчёт Чарли? - спросила Рита. - Так-то есть ещё парочка парней, которым ты нравишься.       - Серьёзно? - оживилась Анна. - С каких факультетов?       - Гриффиндор и Рейвенкло.       - А как их зовут?       - Гриффиндорца - Джек Маклагген, а Рейвенклошника ты знаешь.       - Таккар?! - подавился пирогом Себастьян.       - Пойдешь и ему бить морду? - спросил Итан.       - Нет, я просто шокирован.       - Он хороший парень. - сказала Рита. - И до ужаса романтичный.       - Он тебя своими звёздами доконает. - хмыкнул Себастьян.       - Сходи на свидание с обоими и реши, кто тебе больше нравится. - предложила Рита, и теперь я подавился пирогом.       - А это мысль! - сказала Анна. - Правда, я ещё не рассталась с Чарли.       - Надо расстаться. Желательно громко, чтобы твои воздыхатели поняли, что ты свободна.       - Рита, с каких пор ты такая роковая женщина? - смеялся Итан.       - Хочу, чтобы кто-то исполнил мечту моего отца и облапошил парочку парней. *** Класс Зелий пустел. Шарп поставил на стол чашку с чаем, и запах травяных настоев заполнил комнату. Я, как обычно, сидел на низком табурете.       - Закройтесь. - командовал Шарп. Я выравнял дыхание. Теперь дверь в моей разум была без замочной скважины.       - Хорошо.       - Я тренировался.       - Ты стал закрываться быстрее, чем некоторые авроры. “Не звучит как похвала.”       - Мадам Беинли, прошу. Эмоции у неё были как яркие всплески - горячие и резкие. Я не слышал слов, но чувствовал раздражение. Что-то похожее чувствовала ко мне моя мать. Я сжал кулаки.        - Это всего лишь эмоция. - сказал профессор. - Закрывайся снова. Я выстроил стену, но раздражение медсестры просачивалось сквозь неё. Я зажмурился, и моё дыхание сбилось.       - Не могу. Она лезет ко мне…       - Вы не различаете шум и мысль.       - Разница?       - Мысль обычно имеет направление, а шум - нет. Медам Беинли продолжала ставить пузырьки на стол, бормоча недовольства. “Раздражение. Усталость. Спешка. Лёгкая боль в спине. Раздражение. Раздражение. Раздражение.” Я резко вдохнул и потерял контроль. Моя стена упала.       - Отделяйте эмоцию, а не держите её.       - Как?       - Поймите, что это не ваше. Раздражение стало немного тише.       - Чужие эмоции - это дождь. Вы должны быть как крыша. Знать, что он идёт, но отделить его от себя.       - Это…звучит глупо. Шарп фыркнул.       - Попробуйте. Я представил, что раздражение мадам Бейнли отскакивает от меня, как дождь от крыши. Сначала крыша была дырявой, и часть просачивалась вглубь, но постепенно я начал чувствовать, что её эмоции перестали меня ранить. Они не исчезли, но не влияли на меня. Когда медсестра ушла, Шарп пронятул мне чашку с настоем.       - Поздравляю, сегодня вы едва не захлебнулись в чужих эмоциях. Я хмыкнул.