Глава 96

Рита, очнувшись ото сна, в котором с ней флиртовал большой пушистый снегирь, обалдевше уставилась на спящего на полу Оминиса.       - Я тоже ахренел. - сказал Итан, лежащий лицом к дивану. - Видимо, ещё одна его способность.       - Как ты себя чувствуешь?       - Мне нужно рассказать тебе кое-что. Рита села рядом с ним. Они создали вокруг себя пузырь, чтобы Оминис не подслушивал.       - Ты доверяешь мне? - зелёные глаза внимательно изучали серо-голубые. - Я будто наяву видел то…       - Что многим даже не снилось? - выдала Рита первое, что пришло в голову, и тут же смущённо замахала руками, мол, не обращай внимания, продолжай.       - Ответь. Ты доверяешь мне? Она ни разу не видела его настолько серьёзным. Он в упор смотрел на неё, будто не позволяя прервать зрительный контакт.       - То, что я расскажу тебе, должно будет остаться только между нами. - твёрдым голосом продолжил Итан. - Если ты проболтаешься…       - Я умею молчать. - Рите стало стыдно за неуместные вставки песен группы “Сплин”. - И я доверяю тебе.       - Кроме того, - кивнул Мур, - мы больше не сможем вернуться к этому разговору. У нас есть только ближайший час, пока сюда не спустится Анна. Рита поёжилась. Она взобралась на кровать с ногами и, подтянув к себе колени, стала слушать друга. По мере рассказа она всё больше сжимала голову в плечи. Ей казалось, что тело её становится меньше и бледнее, а фокус будто отдаляется всё дальше, делая её совершенно ничтожной в бурном потоке вселенной. Итан всё говорил и говорил, и Рита старалась держаться, чтобы не смутить его своей реакцией. Но, чем дольше шёл рассказ, тем тяжелее было скрывать. Когда он упомянул Руквуда, она закрыла рот, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Итан продолжал, не планируя отводить от неё глаза, а она не могла поверить, что всего этого избежать не получится.       - Хочешь, сделаем перерыв? - спросил он. - Я успею всё рассказать…       - Продолжай. - Рита вытирала слёзы, которые предательски застилали ей глаза. - Оно само льётся, не обращай внимания. Итан взял её за руку и продолжил. Он гладил пальцами её ладонь, пытаясь смягчить слова, но это мало помогало. Его голос, такой уверенный в начале, всё сильнее дрожал, выдавая чувства, и Итан умолял себя собраться. Он говорил Рите то, что ей важно было знать, чтобы в будущем ей было, на что опереться. Он умалчивал о многих вещах, и, держа её руку в своей, будто пытался извиниться за это.       - Других вариантов нет? - спросила она, в конце не сдержав всхлип.       Этот - самый лучший для ближайшего будущего. Если мы хотим сотрудничать с Исадорой, придётся начать с этого. Рита прижалась к нему, и он обнимал её, пока она плакала, как ребёнок, бормоча в его плечо.       - Мне так жаль, Итан… Мне так жаль. - всхлипывала она. - Ты…я…боже…       - Всё в итоге будет хорошо. Это - лучше, иначе мы все погибли бы в самом начале. - сдавленным голосом отвечал он. - Пусть эта мысль помогает тебе, когда… Он обнял её в ответ и тоже начал плакать. Они вцепились друг в друга, будто это могло им помочь избежать судьбы, которую Итан только что для них выбрал. Мура душила ответственность, к которой он не был готов. Последствия, которые ему только предстояло пережить, ужасали. А сам он желал умереть, лишь бы не проживать всё это в реальности. Но он не мог бросить их.       - Уильям, Рита…без меня у них хорошего будущего не получится. - уговаривал он себя сделать шаг навстречу по-настоящему тёмным временам. - Я не хочу…но я не могу бросить их. Рита успокоилась быстрее, так что успокаивала Итана, когда Анна спустилась в Андеркрофт.       - Последствия сильного зелья. - технически не соврала она, когда Анна обеспокоенно уставилась на них.       - А с Оминисом что? Рита пожала плечами. *** В Большом зале директор Блэк объявил, что студентам стала поступать ложная информация о том, что на Хогвартс готовится нападение.       - Да он издевается. - Итан пытался сделать вид, что удивлён.       - Мы окружены идиотами. - Рита перестала церемониться. - Уверена, ему потом ещё и награду какую-нибудь дадут. *** Спустя пару дней, уже поздно вечером, когда Рита потащила Оминиса в их комнату, он был сильно удивлён. Протолкнув его внутрь, Рахманова закрыла дверь и побежала наверх.       - Пей. - скомандовала она, протянув ему склянку с противозачаточным. Своё она тут же выпила залпом.       - Рита, что происходит? - от неё веяло страхом настолько сильно, что он был не в силах это игнорировать.       - Раздевайся. - скомандовала она. - Я не хочу разговаривать, я хочу тебя.       - Так не пойдёт.       - Хватит применять ко мне свои способности! - выкрикнула она. - Я не хочу ни о чём говорить, я хочу забыться! С тобой!       - Ты ведь знаешь, что я не нарочно. Ты транслируешь слишком много, оно само!       - Игнорируй.       - Это сложно.       - Я же как-то справляюсь! - она раздражённо завалилась на кровать лицом к стене. - Не хочешь - хорошо, не будем. Но со своими разговорами отстань от меня. Он сел на край кровати, опустив лицо в свои ладони. Оминис рассуждал о том, виноват ли он. Не мог понять, почему она злится.       - Я сделал что-то не так? - спросил он, и волна страха тут же сменилась на волну стыда. Рита молчала. Оминис тяжело вздохнул, лёг рядом с ней и, обняв её, уткнулся носом в её шею.       - Не хочешь говорить - хорошо, не будем. - вернул он ей шпильку.       - Я имею право не делиться с тобой тем, что со мной происходит. - сдавленно сказала она через некоторое время.       - Знаю. Прости.       - И ты меня прости. Ты - это лучшее, что у меня есть сейчас, и я не хочу делать тебе больно. Но, умоляю, не допрашивай меня. Она развернулась к нему лицом и погладила его по щеке.       - Помоги мне забыться. В этот раз слова были полны не отчаяния и страха, а томного вожделения, которое Оминис раньше никогда не чувствовал.       - Странно, - подумал он, - скорее всего, я ощущаю её всё лучше из-за нашей связи. Его размышления прервал поцелуй. Она нежно касалась его губ, стаскивая с себя мантию. Рита протянула ему зелье, и он послушно выпил его, пока с него бессовестно стаскивали мантию. Всё её тело, дрожащее от нетерпения, сильнее прижималось к его. Оминис плохо понимал, где была грань между его собственными чувствами и её желаниями. На страх не оставалось времени, и он, отпустив края осознанности, начал погружаться в тягучую смесь страстей. В этот раз начало было невыносимо долгим. Она самозабвенно целовала его губы, шею и плечи, не давая ему прикасаться к ней. Когда Рита укусила место, где шея переходила в плечо, Оминис вспомнил время, когда она чуть его не сгрызла.       - Сильнее. - еле слышно прошептал он. Рита впилась в него зубами, будто клеймя, физически делая его своим. Оминис чувствовал это. Он так нуждался в её объятиях, в её поцелуях, в отпечатке её зубов на своей коже. Принадлежать ей было даром. Он хотел этого больше всего на свете.       - Ещё. - сдерживая стон просил он. А она играла с ним. Заставляла ждать. Вместо сильного укуса он мог получить только поцелуй или - ещё хуже - лёгкое касание губами. Когда у него не осталось сил ждать, он начал умолять её.       - Ты знаешь, чего я хочу, правда? - ласково прошептала она, всё ещё не позволяя ему двигаться и касаться её.       - Фетишистка. - сдавленно протянул он. Она легонько прикусила его плечо, и Оминис сдался.       - Умоляю, прошу тебя, - прошипел он на Парселтанге. - Прокуси мою шею, я… Боль, приносящая блаженство, разлетелась по его телу. Чем больше он говорил, тем яростнее Рита впивалась в его плоть. Он стонал сквозь шёпот Парселтанга. Благодаря, желая, боготворя. Его тело извивалось от столь ярких ощущений, и ему всё тяжелее было не раствориться в них. Когда Рита резко остановилась, Оминис разочарованно выдохнул.       - У тебя вся шея красная. - прошептала она. - Завтра будет болеть.       - Мне…плевать. Она никогда не думала, что её нежный, ранимый, бронированный сарказмом Оминис будет желать чего-то подобного. Где-то на задворках её сознания пронеслась мысль, что это всё из-за пыток Круциатусом, но она улетучилась так же быстро, как и появилась. Оминис перетянул всё внимание на себя.       - Раз не хочешь меня кусать, тогда моя очередь. - он резко перевернул её на спину и, устроившись между её ног, наклонился к её уху. Шёпот на Парселтанге будто опутывал её тело, отправляясь от ушей к шее, от шеи к груди, от груди к низу живота, лозой обрамляя бёдра. Она не понимала, что он “говорит”, но полностью проваливалась в негу. Её тело дрожало и выгибалось, а Оминис, пользуясь этим, медленно и невыносимо нежно целовал, облизывал и покусывал самые чувствительные места. Рита плохо понимала, что происходило вокруг. Свои стоны она слышала будто вдалеке, не способная вернуть все чувства обратно в тело. Было невыносимо хорошо.       - Оминис… - срывающимся голосом молила она. - Я…не могу больше… Он опустился ниже и, устроив голову между Ритиных бёдер, стал с нескрываемым наслаждением вылизывать вульву. Он обожал громкие стоны, обожал движения бёдрами навстречу его языку, сходил с ума от того, как Рита вжимала его голову в себя прямо перед оргазмом. Гонт почти стонал, когда она зажала его голову бёдрами и, сделав несколько рывков, кончила. Придя в себя, Рита усадила Оминиса на кровать так, чтобы он опирался спиной об изголовье. Он плохо понимал, что она собиралась делать. Однако когда Рита села на его член, а её грудь оказалась у него на лице, ему нечего было возразить. Рита начала двигаться, обняв его за шею. Медленно, чтобы дать себе время отойти от первого оргазма. Оминис сжимал и целовал её грудь, гладил её по бёдрам и стонал. Ему всё сложнее было сдерживаться, а когда она стала двигаться быстрее, он вовсе перестал соображать. Вдруг он поймал себя на том, что чувствует что-то ещё. Не только себя, но и её. Он попытался закрыть свой разум, но Рита ускорила темп и стала вращать бёдрами так, что при толчках тёрлась клитором о его пресс. Она стонала и вскрикивала, а Оминис полностью провалился в их общие чувства. Трепет нарастал всё сильнее, с каждой волной становясь всё тяжелее и приятнее. Рита, не в силах сдерживаться, опустилась на Оминиса всем телом, и, сделав ещё несколько подъёмов бёдрами, вжалась в его живот, и закричала. Гонт почувствовал, будто в его висках что-то немеет и тут же лопается, распуская по телу дрожь и непередаваемое удовольствие. Он кончил, прижимая Риту к себе, будто сокровище.