Лу Гуан цензурит игрушки

— Эту хочу! Чэн Сяоши и во взрослом возрасте был неугомонным, а в пять лет и подавно. «Сангвиник с замашками СДВГшника» — так звучал диагноз Лу Гуана на протяжении всей их дружбы. Вот не сиделось на месте этому непоседе и хоть ты хны. Вечно надо было влезть, помочь кому-то или натворить что-то. Сейчас они вчетвером были в магазине — выбирали одежду и игрушки. Корзинки у детей были принципиально разные. У Чэна лежали волейбольный мяч, ролики, прикольные толстовки с принтами персонажей из игр, кигуруми в виде черного котика, сам черный котик в переноске (Сяоши все же упросил Лу взять домой маленького котенка. На этот раз своего), большая мягкая подушка-панда и куча мелкой дребедени по типу особенной кружечки с его собственной фоткой или комиксов про очередную команду суперов. В корзине Вейна... Там было процентов пятьдесят от того, что он хотел, ведь Лу буквально устраивал «цензуру покупок» для этого парня. Под запрет попали абсолютно все пистолетики и ножи, которые Вейн просил, наборы юного криминалиста, книжки про злодеев, опасные штуки для розыгрышей и прочее. Зато там лежали красно-черные рубашки из шикарного материала (Вейн выбирал лучшее даже не глядя), куча фигурок из его любимых аниме, гель для волос, мыльные пузыри в большом количестве, самые сложные пазлы, наборчики конструктора, головоломки и яркой, робо-тигр. Вероятно он взял его из-за расцветки. Этим тигром Вейн начал играть еще до покупки, пытаясь «откусить» Чэну руку. В долгу тот не оставался и бил друга по голове своей пандой. — У нас точно хватит на это денег? — запереживала Цяо Лин, наблюдая, как наполняются корзины. — Ты же студент... — Всего хватит. Я тебе дома расскажу, как проворачивать подобные дела так, чтоб еще и детское пособие получить, — спокойно пожал плечами Лу, доставая из корзинки Вейна очередную игрушечную гранату. — А это можно? — подбежал к ним Чэн, держа над головой пачку мармеладок в форме глазок. — Нет. Ты просишь уже пятую пачку. — Но они все разные! — Я сказал нет. Мальчик обиженно шаркнул ногой по скользкому полу и поплелся класть мармелад обратно, сетуя на «скучных и нудных взрослых». — Ты такой папаша, — пихнула Цяо Лу Гуана локтем в бок. — Строоооогий. — Эта роль мне хорошо знакома и со взрослыми Чэном Сяоши. Привык. Кстати, у нас есть дома для них нормальная еда? — Ну да. Я закупилась овощами, фруктами, кашами, рисовыми шариками и колбасками. — Супер. — А зайчика можно? – снова подскочил Чэн, держа за уши белого, плюшевого зайца с бантиком в клеточку. – А то ему тут одиноко. Вот бы Вейн брал что-то такое же безобидное, а не ОЧЕРЕДНУЮ КНИГУ НЕ ПО ВОЗРАСТУ О ТОМ, КАК БРАТЬ ПОД КОНТРОЛЬ ЛЮДЕЙ! — Смотри, что я нашел, — выплыл из-за стеллажа Вейн со своей улыбочкой, что снилась Лу в ночных ужасах. — Во! Набор юного химика! Ага. Будет учится травить людей. Ну уж нет. В их доме не должно быть ничего, что даже потенциально может спровоцировать старые воспоминания. Интересно, пользовался ли оригинальный Вейн ядами? — Солнце, – присела рядом с ним Цяо Лин, обращая на себя внимание, пока Лу юркнул в сторону корзины, чтоб достать раскраски с револьверами. Ну что за тяга к оружию?! – Мы, если все это купим, то нам понадобится лишняя фотостудия для хранения. А у нас она всего одна. — Игра маленькая! – попытался Вейн. — Но дыма и запаха будет много. Давай что-нибудь другое? Хочешь посмотрим тебе клевые настолки? Вейн закатил глаза так, что Лу скривился, снова увидев того стопроцентного маньяка-убийцу, что и раньше. Он всеми силами пытался не выдать это перед самим мальчиком, но то, как часто Вейн напряженно косился на него давало понять, что он заметил, как Лу Гуан его побаивается. И мальчика это расстраивало. Он задумчиво надувал щеки и задумывался на минутку, а после снова скакал по магазину в компании Сяоши задумывая детский террор. Маньяки. Два мелких маньяка. Вечером, когда они пришли домой, Цяо Лин проявила все свои навыки в готовке, но их хватило исключительно на разогретые блинчики и бутерброды а-ля ролы. Зато у Сяоши были синие хлопья «прям как в рекламе», а Вейна периодически делал жалостливые глазки на которые Чэн вечно велся и отдавал свою порцию. Распаковка вещей превратилась в хаос.Чэн сразу надел кигуруми, натянул ролики (хотя Лу и ругался на него за такое комбо в доме) и пытался кататься по деревянному полу, громко крича и пугая котёнка, который явно пока был не рад новому дому и прятался под диваном. Зря. Там его нашёл Вейн и тут же покрасил хвостик под цвет своего игрушечного тигра. Откуда у него краски?! Лу Гуан мысленно добавляет «обыск комнаты Вэйна» в список дел. Мало ли что еще мальчишка успел стащить. А ближе к ночи началась типичная детская возня в море купленных, но еще не разложенных игрушек и вещей, которые разумно было решено сложить завтра. Вейн нападал своим шикарным тигром на панду, потом на самого Чэна (ведь это интереснее), потом эти двое практически разрисовали друг другу лица новенькими маркерами. — Спать, — сказал Лу, опираясь на косяк двери, ведущей в их комнату. — Нет! — и тут же переключился на Вейна. —Ау! Дурак! Пустиииииии, – запищал Сяоши, когда его потащили за ногу через всю комнату с победным кличем. — Если поранитесь — утешать не буду, поняли? – Лу расправил кровать одного из них и присел на нее, ожидая, пока кто-то из мальчиков не устроит истерику, и не прибежит к нему жаловаться. Дети такие дети. Наблюдая за ними с чашкой холодного кофе, которое Лу нашёл на тумбочке возле кровати (ТАК ВОТ ПОЧЕМУ ЭТИ ДВОЕ НЕ МОГУТ УГОМОНИТЬСЯ!), он почувстввал странный, болезненный укол в груди. Это все выглядит... нормально. Даже нормальнее, чем было до того, как произошла эта бредятина в их жизни. Как обычная детская возня. Он ощущал легкую усталость. И запах еды. И нет красных вспышек в голове – вот что странно. Воспользовавшись моментом, когда дети подкатились к нему слишком близко, Лу Гуан сцапал их за вороты пижам и притянул на кровать. Малые брыкались и кусались, но свободы не получили. Лу прижал их спинами к своей груди и легко прошелся пальцами по их ребрам, вызывая визги и хихиканья. — Если я сейчас же не услышу тишину, то эта пытка продолжится и даже усилится. — Тирааааааан! — загундел голосок Вейна и Лу улыбнулся. — А если завтра пойдём в парк кататься на скейтах? Красные глазки зажглись огоньком, но совсем не по-маньячному. — Тогда заключим сдеееееелку? – хитрющие узкие глазки, наклонная головка. Вейн есть Вейн в лбом возрасте. — А не много ли ты хочешь? — Нееееет. Сделка! Сделка! Сдеееееелка. — Могу только так, — Лу настроил свою интонацию на торжественную. — Я, Лу Гуан, заявляю, что не зваться мне умным человеком, если я не пойду завтра в парк. — Сойдет, — кивнул Вейн и выбрался из хватки псевдоопекуна, заползая под одеяло. Та же участь настигла Чэна. Хотя и с большими усилиями. Плюс угроза угла. *** Лу Гуан не спал. Он сидел в на кроватке Сяоши, слушая, посапывает Чэн и шуршит, ворочаясь, Вейн. На полу перед ним лежали мягкая, глупая, улыбающаяся панда и строгий, полосатый, с холодными стеклянными глазами тигр Вэйна. Он смотрит на них, и у него начинается паранойя. Начинает казаться, что он видит не просто игрушки, а зачатки характеров. И ответственность за то, как эти зачатки будут развиваться, лежала на нем самом. Он в ответе теперь. И за светлую, хаотичную натуру Чэна, и за тёмную, игриво-дерзкую Вейна. Тигр смотрит на него из темноты. Выбор в магазине был не случаен. Вейн инстинктивно тянется к силе, к хищнику, к эстетике власти и контроля. Даже в игре. Лу Гуан взял тигра в руки. Повертел. «Что я делаю?— думал он. — Я пытаюсь воспитать тигрёнка, чтобы он не вырос тигром? Или я надеюсь, что если дать ему достаточно мягких игрушек и мыльных пузырей... он забудет, как точить когти?»