Часть 11. Остановись пока не поздно!

      Посмотрев в окно, я невольно вздрогнула. На улице разгулялась настоящая метель. Даже уличные фонари слабо просматривались в этом снежном танце. Моя рука уже потянулась к мобильному телефону, но тут послышался звук открывающегося замка.        Выдохнув с облегчением, я вышла из кухни в прихожую. Уваров стоял на коврике, стягивая ботинки.  — Я уже волноваться начала, - призналась, забирая у возлюбленного курточку и вешая её на крючок.  — Я же предупредил, что задержусь на работе, - усмехнулся Вадим, подойдя ко мне и поцеловав в висок. - А чем так вкусно пахнет?  — Паста!        Вспомнив о сковороде, стоящей на плите, я быстро освободилась из объятий шатена и поспешила на кухню. Выключив конфорку, переставила сковороду в сторону. Взяв лопатку, перемешала пасту. К счастью, ничего не успело пригореть.        Пока я заканчивала приготовление ужина, Уваров успел сходить в душ. Я нарезала хлеб, когда он подошел со спины и обнял меня, кладя подбородок на плечо. — Устал? - поинтересовалась я, вдыхая аромат его геля для душа с цитрусовыми нотками.  — Смотря для чего, - усмехнулся Вадим, прикасаясь губами к моей шее.  — Ну, например, чтобы достать салфетки с верхней полки.       Рассмеявшись, Вадим нехотя отстранился от меня. Салфетки хранились у нас на верхней полке, и мне было несколько проблематично их доставать из-за небольшого роста, поэтому приходилось эксплуатировать возлюбленного.        Когда мы наконец-то сели за стол, я решила затронуть тему, которая волновала меня уже пару дней.  — А ты с Антоном давно общался?        Услышав мой вопрос, Вадим замер, а затем поднял на меня внимательный взгляд.  — Не особо, а что? - ответил он, наматывая спагетти на вилку.  — У вас же скоро день рождения...       Уже который год мы отмечали день рождения Вадима и его брата в семейном кругу. Если оно выпадало на выходные, но празднование перемещалось на дачу, где жили родители Уваровых. В этом году оно выпадало на воскресенье, поэтому я хотела заранее обсудить, где же все-таки будем отмечать, ведь в понедельник всем нам на работу.  Однако ни Антон, ни его девушка Полина, не отвечали на мои звонки и сообщения уже неделю. Как сквозь землю провалились. И на работе не пересекались теперь, ведь их недавно перевели в другой филиал.  — Забыл тебе сказать, - начал Вадим, взяв стакан с соком и сделав несколько глотков, - они уехали. Так что, в этом году будем отмечать вдвоем! - улыбнулся шатен.  — Куда уехали? - не смогла скрыть удивления. — В отпуск, - пожал плечами Уваров. — Представляешь, синоптики сказали, что завтра погода будет еще хуже. Хорошо, что завтра суббота. У тебя же никаких планов не было?        Уваров так быстро перевел тему, что я несколько секунд сидела и просто моргала.  — Подожди, - покачала я головой. - Какой отпуск? Они же его отгуляли в марте и в июле. — За свой счет, наверное, взяли, - вновь пожал плечами Вадим.       Я задумчиво покрутила в руках вилку,наблюдая, как свет лампы отражается в серебряной поверхности. Что‑то в его ответе не сходилось. — Странно всё это, — пробормотала я,поднимая взгляд на Вадима. — Полина с Антоном никогда не уезжали в отпуск без предупреждения. Тем более, они даже не сказали мне, что планируют куда‑то лететь.       Вадим отложил приборы, слегка нахмурившись: — Вик, не надумывай. Может, решили спонтанно рвануть куда‑то, пока погода не испортилась. — Но почему тогда не отвечают на сообщения?— настаивала я. — Даже «привет» не написали.Это на них не похоже. Он потянулся через стол и взял мою руку в свою: — Решили полностью отключиться от работы и всех дел. Ты же знаешь, как они оба вымотались в последнее время.       Я хотела возразить, но замолчала. В его словах была доля правды — Антон и Полина действительно выглядели измученными на последней встрече. Но тревога не отпускала.       Я задумчиво провела пальцем по краю тарелки, подбирая слова. Что‑то явно было не так — слишком много «случайных» совпадений. — Вадим, — тихо начала я, — ты ведь знаешь, что я не люблю недомолвки. Между нами никогда такого не было.       Он сжал мою руку чуть крепче, взгляд стал серьёзнее. — Я понимаю. Но правда в том, что я и сам не всё знаю. Антон звонил мне, сказал, что им нужно уехать. Кратко, без подробностей. — И ты не спросил почему? — я приподняла бровь.       Вадим вздохнул, отпустив мою руку и откинувшись на спинку стула. — Спросил. Он ответил, что это… личное. И попросил не расспрашивать.       В кухне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. За окном метель разыгралась не на шутку — снег бился в стекло, словно пытался проникнуть внутрь. — Личное? — переспросила я, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. — Это на них совсем не похоже. Они обычно делятся всем.       Вадим поднялся из‑за стола и подошёл к окну, скрестив руки на груди. — Мы ведь тоже не всегда рассказываем им о своих проблемах, верно? Я молча кивнула. В его словах был смысл, но тревога не утихала. — Ладно, допустим, — я встала и начала собирать тарелки. — Просто…необычно.        Вадим тут же оказался рядом, забрал у меня тарелки и поставил их обратно на стол. — Вик, послушай. Я понимаю, что ты волнуешься. Но давай хотя бы сегодня не будем об этом? — он обнял меня, прижимая к себе. — У нас есть мы. А остальное… остальное по мере поступления.       Я прижалась к его плечу, вдыхая знакомый аромат цитрусового геля и чего‑то ещё — того самого, что делало его только моим Вадимом. — Но обещай, что если узнаешь что‑то новое, сразу мне скажешь, — прошептала я. — Обещаю, — он поцеловал меня в макушку.  Я наклонилась, чтобы убрать посуду, но Вадим остановил меня. — Сегодня моя очередь. Иди отдыхай.       Я кивнула, направляясь в гостиную. За спиной слышался звон посуды и тихое мурлыканье Вадима — он всегда напевал, когда был по‑настоящему расслаблен.       И всё же где‑то на краю сознания оставался вопрос: почему Антон и Полиной решили внезапно уехать? Но сейчас, в этом тёплом доме, под шум метели, я решила дать себе передышку. Хотя бы на вечер.

***

      Чтобы не вызвать у коллег лишних вопросов, мы с Виктором договорились встретиться за полчаса до завтрака. В это время был ничтожный процент встретить кого-либо в учительской, где и хранились альбомы с фотографиями всех выпускных классов за десять лет.        К счастью, альбом действительно нашелся очень быстро. Достав, Виктор положил его на стол передо мной. Усевшись рядом, завуч принялся его листать. Первым попалось фото всего класса Уварова.  — Вот собственно Вадим и Антон, - мужчина указал на двух парней, похожих как две капли воды.       Фото было сделано в школьной библиотеке, где на заднем фоне виднелся камин с гербом. Уваровы стояли в последнем ряду, так как выделялись высоким ростом на фоне одноклассников. Рядом с Антоном стояла девушка со светлыми волосами, которые спускались волнами на ее плечи.  — Это Полина? - предположила я, указав на эту девушку.        Поляков кивнул. Я пыталась рассмотреть черты ее лица, но это было проблематично, ведь качество фото было не супер, да и стояла она далеко.        Пролистав несколько страниц, Виктор нашел фото, где Полина была одна. Здесь уже можно было рассмотреть ее лицо в мельчайших деталях.  — Вспоминаешь что-нибудь? - спросил Виктор.        Я неуверенно покачала головой. Сегодня ночью у меня был очередной «сон». Мы разговаривали с Вадимом об Антоне с Полиной, но их самих там не было.  — Вроде, есть что-то знакомое, но в тоже время и нет, - честно ответила я.        Вытащив фото девушки, я перевернула его. На обратной стороне была  надпись  «Мальцева Полина. 2001 год». Ниже шел номер телефона.  Взяв стикер и ручку, я внимательно переписала цифры. Конечно, мало шансов, что Мальцева не сменила номер за десять лет, но они были.  — А что это за девушка на соседней странице?        Там была изображена брюнетка с кудрявыми волосами и зелеными глазами, которая улыбалась, глядя в объектив камеры. — Инна Лыкова. Одноклассница ребят, - рассказал Поляков. - Ты ее знаешь? — Кажется, что видела, - отозвалась неуверенно. — Виктор, я уже не знаю, где реальность, а где игры разума.  — Не расстраивайся. Я уверен, что ты все обязательно вспомнишь и сможешь со всем разобраться, - заверил меня Виктор, кладя руку на мое плечо и ободряюще сжимая. — Пойдем на завтрак?       Убрав альбом на место, мы направились в сторону столовой. Всю дорогу я была погружена в свои мысли. Наверное, сейчас рано будет для звонка, а вот в часов двенадцать можно будет уже попробовать позвонить Мальцевой. Но что я ей скажу? Привет, это Вика. Я тебя не помню, но знаю, что ты встречалась с парнем моего бывшего, которого я тоже плохо помню. Ладно, будем действовать по ситуации.        Во время завтрака я все же погрузилась в свои мысли, не принимая особого участия в разговорах коллег. Однако мне пришлось выйти из своих мыслей, когда в столовой появилась Елена Крылова.       Несколько дней назад у нее случилась беда: погиб ее приемный сын Игорек. Как рассказала Ольшанская, на прогулке Крылова отвлеклась и коляска съехала в озеро. А тело ребенка даже не удалось найти.  После этой ситуации Елена замкнулась в себе и даже начала пить, чтобы уйти из реальности. Когда об этом узнал Виктор, попросил меня поговорить с ней. Не буду утверждать, что это моя заслуга, что она сегодня вышла, но это был положительный прогресс.        Единственное, что всех смутило, это солнцезащитные очки на лице женщины. Не совсем подходящий аксессуар в зимнее время, тем более, в помещении.  Прямо спросить никто не решался, поэтому мы лишь неловко переглядывались, мысленно строя версии. Однако получили ответ уже через несколько минут, когда к нашему столу подошла Смирнова с  какими-то платежами и попросила Елену расписаться. Крылов сняла очки, чтобы поставить подпись, а мы увидели у нее под глазом синяк. Видимо, она пыталась скрыть его тональным кремом, но он все равно просматривался. — Лена, что у тебя под глазом? - нахмурился Виктор, когда завхоз ушла, а блондинка торопливо вернула очки на место. — Ударилась в темноте об дверной косяк, - ответила Крылова, опустив голову.        Поляков недоверчиво покачал головой. Это действительно не было похоже на удар об косяк, скорее, о чей-нибудь кулак. И у нас даже претендент имеется. Правду говорят, что люди не меняются. Морозов бил сына, а теперь перешел на сожительницу. Надеюсь, Елена не решит после этого выйти за него замуж, если он предложит.  Кстати, надо будет девчонкам из старших классов лекцию почитать на эту тему. У них еще «розовые очки», будут уверены, что смогут исправить своего тирана. Но правда в том, что такие люди не меняются, а лишь на время надевают маски, чтобы заманить свою жертву в сети. А когда жертва, словно муха попадает в эту паутину, сотканную из лжи и притворства, «паук» ее просто съедает.

***

      Виктор находился в своей комнате, когда к нему заглянула Смирнова. Отложив тетради с сочинениями восьмого класса в сторону, мужчина с радостью принял гостью.        Когда Виктор был еще ребенком и рос в детдоме, который раньше был в этой усадьбе, Галина Васильевна заменила им с сестрой мать. С тех пор ничего не изменилось, и Поляков по-прежнему испытывал к женщине родственные чувства. — Как ты себя чувствуешь? Есть прогресс? - поинтересовалась Смирнова, присаживаясь на стул напротив завуча. — Тамара говорит, что есть положительная динамика. Приступы стали значительно реже, - ответил Виктор, улыбнувшись.        Смирнова улыбнулась в ответ, внимательно вглядываясь в лицо воспитанника.  — Что-то ты не договариваешь, - покачала головой женщина.  — Галина Васильевна, Вы как рентген. От вас ничего не скроешь, - усмехнулся Поляков, но вмиг стал серьезным. — Я тут узнал, что Уваров и наша психолог Вика, раньше работали в компании «INGRID” вместе с Тамарой. А Петр Морозов является одним из акционеров этой компании. Не находите все это странным? — И сейчас они все работают в нашей школе. Действительно слишком странно для простого совпадения, - нахмурилась Смирнова, с беспокойством посмотрев на мужчину. - Как ты об этом узнал?        Поколебавшись, Поляков все же решил рассказать о том, что узнал от Романовой, включая ее амнезию.  — Виктор, не вмешивался бы ты в это! - посоветовала Галина с нескрываемым страхом за близкого человека. — Может, Вика могла что-то узнать о компании, чего не следовало, и от нее решили избавиться. В таком случае, амнезия это ее счастливый лотерейный билет.  — Галина Васильевна, не переживайте. Я всего лишь помог ей найти номер Полины Мальцевой.  — Виктор, будь осторожен. И помни, что у  Нади с Андреем никого нет, кроме тебя.        Виктор глубоко вздохнул, опустив взгляд на свои руки. — Я помню, Галина Васильевна. И ни за что не подведу Надю с Андреем. Но и просто закрыть глаза на происходящее не могу.       Смирнова подалась вперёд, её глаза светились тревогой и материнской заботой. — Понимаю твоё беспокойство. Но иногда незнание — это защита. — Я не собираюсь лезть впекло. Просто Вика хороший человек, и я хочу быть рядом, если ей понадобится помощь.        Женщина долго смотрела на него, словно пытаясь прочесть мысли, затем медленно кивнула: — Хорошо. Но обещай мне две вещи. Первое— ты не будешь действовать в одиночку. Второе — если почувствуешь, что ситуация выходит из‑под контроля, сразу скажешь мне. Виктор улыбнулся, чувствуя тепло от ее заботы. — Обещаю. Я буду осторожен, — сказал Виктор, успокаивая женщину.

***

      Едва стрелка часов приблизилась к двенадцати, как я схватилась за мобильный телефон. Достав из кармана пиджака стикер с номером телефона, принялась его набирать, чувствуя, как подрагивают пальцы. Я, как никогда, была близка к получению ответов на свои множественные вопросы.        Приложив телефон к уху, я услышала гудки. После шестого гудка я наконец-то услышала женский голос.  — Добрый день. Это Полина Мальцева? - спросила я, чуть дрогнувшим голосом. — Допустим, - не совсем приветливо отозвалась собеседница. Это же можно считать за подтверждение личности? — Меня зовут Вика Романова. Я… — Вы ошиблись номером. Больше не звоните сюда! - перебила меня девушка, после чего сбросила вызов.       Я уставилась на погасший экран, чувствуя, как внутри разрастается горькое разочарование.Руки всё ещё слегка дрожали — то ли от напряжения, то ли от холода, пробивающегося сквозь оконное стекло. «Вы ошиблись номером…»       Этого не может быть, ведь она ответила «допустим». А так не отвечают, если озвучивают не твои фамилию и имя. Полина явно узнала меня, но почему‑то решила оборвать разговор на полуслове.       Я опустилась на стул, сжимая в руках телефон.В голове крутилось множество вопросов. Почему она так резко отреагировала, узнав, что это я? Я ее чем-то обидела? Знает что‑то, чего не должна знать я? Или… ей запретили со мной разговаривать?       Не послушавшись, я вновь набрала номер  Полины. Вполне ожидаемо она не ответила мне. Тогда я решила написать ей сообщение, надеясь, что хоть его она прочитает.  «Полина, это опять я. Ты, наверное, не в курсе, но в этом году я попала в аварию и потеряла память. Я только недавно начала вспоминать Вадима, а также вас с Антоном. Я не помню, что произошло между нами в прошлом, но, если я обидела тебя чем-то, прости. Сейчас ты мой единственный шанс все вспомнить. Если ты согласишься со мной встретиться или хотя бы поговорить по телефону, я буду очень благодарна».        Выдохнув, ведь все это время сидела с затаившим дыханием, я нажала на отправить.       Телефон молчал. Я уставилась на экран, словно ожидая, что он вот‑вот оживёт и выдаст мне ответ. Но время тянулось, а уведомления так и не появлялись.       Вздохнув, я отложила смартфон на стол и прошлась по комнате, пока не остановилась у окна. За стеклом всё так же кружил снег, превращая мир в размытую белую картину. В этой метели словно растворялись все мои попытки ухватиться за обрывки памяти. Вдруг телефон тихо пискнул. Я метнулась к столу, едва не опрокинув стул. На экране высветилось: «Новое сообщение». Дрожащими пальцами разблокировала экран. «Если хочешь жить, даже не думай вспоминать прошлое. Не пиши и не звони мне больше, я точно хочу жить».        Я перечитала сообщение снова и снова, словно надеясь, что слова изменятся, превратятся во что‑то менее пугающее. Но они оставались теми же.  Руки похолодели. «Если хочешь жить…» — эти слова будто ледяной водой окатили меня. Что это — предупреждение? Угроза?       За окном метель кружила всё яростнее, словно вторя хаосу в моей голове. Я прижала ладони к вискам, пытаясь собраться с мыслями. Что такого опасного скрыто в моём прошлом? И почему мне нельзя его вспоминать?        Телефон снова дрогнул в руке — пришло ещё одно сообщение. На этот раз от неизвестного номера: «Остановись, пока не стало поздно».       Я резко отодвинула смартфон, словно он обжёг меня. Всё внутри сжалось от леденящего чувства: за мной наблюдают. Кто‑то знает, что я пытаюсь разобраться в своём прошлом. И этот кто‑то не хочет, чтобы я добилась правды.       Но как теперь остановиться? Если я отступилюсь, то навсегда останусь пленницей тумана, в котором тонут мои воспоминания. А если продолжу — рискую не только своим спокойствием, но, возможно, и жизнью.       Я встала, подошла к зеркалу. Отражение показало бледное лицо с широко раскрытыми глазами — будто чужое. Кто я на самом деле? Вика Романова, школьный психолог, потерявшая память? Или кто‑то другой, чьё прошлое настолько опасно, что его приходится скрывать даже от самой себя?       Решительно сжала кулаки. Нет. Я не стану прятаться. Если мне угрожают — значит, я на верном пути.       Метель за стеклом казалась теперь не просто капризом природы, а символом того хаоса, в который я погружалась. Но где‑то за этой белой пеленой скрывалась правда. И я была готова пройти сквозь бурю, чтобы её найти.

***

      Обитателям школы «Логос» даже присниться не могло, что пока они сидят на уроках, ходят в столовую и спят в своих комнатах, под их ногами кипела совершенно другая жизнь, в прямом смысле этого слова.        Камин в библиотеке, который давно не функционировал по прямому назначению, был не просто декором, а порталом в «ад». Причем в двухэтажный. И если о «первом» этаже знали некоторые, то о минус первом лишь избранные.        Именно там днями и ночами кипела работа. Это был филиал компании «INGRID”, который нельзя было найти ни на одной карте.        И пока Вика пыталась разобраться в своем непростом прошлом, ее бывший возлюбленный и приятельница трудились в этом самом филиале ада.        Славина укоряюще покачала головой, видя, как Уваров через специальную программу отправил Вике сообщение с угрозой.  — Когда Вика об этом всем узнает, возненавидит тебя сильнее прежнего, - предупредила Тамара, сидя напротив физрука в его кабинете. — И откуда она узнает?  Может, ты расскажешь? - с вызовом спросил Вадим, глядя на собеседницу исподлобья.  — Нет, просто все тайное рано или поздно становится явным, - ответила брюнетка, выдержав взгляд.  Уваров хрипло рассмеялся.  — Любимая фраза Полякова. И правда, с кем поведешься…       Тамара перевела на шатена хмурый взгляд, не разделяя веселья.  — Рада, что у тебя хорошее настроение, но может перейдем к делам?        Уваров не успел ответить, как раздался стук, а затем в кабинет вошел Петр Морозов.  — Опаздываешь! - недовольно заметил Уваров, откидываясь на спинку своего черного кожаного кресла.       Одарив шатена злым взглядом, Морозов занял соседний с Тамарой стул, по другую сторону стола от физрука.  Как же его раздражал этот сопляк, который возомнил себя хозяином положения. — В библиотеке репетиция спектакля, пришлось идти через лес, - нехотя оправдался Морозов, поправляя английский воротник своего пиджака.  — Меня не волнуют твои проблемы. Я назначил время, значит ты должен в лепешку расшибиться, но быть здесь!        Морозов сжал кулаки, но сдержал рвущийся наружу гнев. Он прекрасно понимал: сейчас не время устраивать разборки. Слишком многое поставлено на кон. — И так, в конце недели наши «сыщики» должны уехать на каникулы, иначе возникнуть вопросы, - перешел к делу Вадим. — Взять и просто отпустить их мы не можем. Поэтому в ночь перед отъездом вы их заразите, - дал распоряжение шатен.        Тамара с Петром переглянулись, понимая, что миссия не из легких.  Обсудив еще некоторые рабочие моменты, Уваров отпустил «парочку». Он уже собирался и сам покинуть нижний уровень, когда раздался звонок мобильного. — Сейчас буду! - коротко ответил Вадим, приняв звонок.        Закрыв свой кабинет на ключ, Уваров направился вдоль белоснежного коридора, которых здесь было множество, в сторону кабинета начальства.        Коротко постучав, Уваров, не дожидаясь ответа, вошел в помещение. Там за столом из темного дерева восседал старик без определенного возраста. Отложив свои бумаги в сторону, он перевел взгляд на помощника.  — Присаживайся, Вадим, - предложил старик скрипучем голосом. — Я думаю, ты догадываешься, зачем я тебя пригласил.        Уваров кивнул. Трудно было не догадаться.  — Ситуация под моим полным контролем. Вика ничего на помнит, и ни о чем не догадывается, - отрапортовал Уваров, глядя на начальника.  — Что же, вынужден признать, что твой план сработал, - кивнул старик каким-то своим мыслям. - Но все равно, не своди с нее глаз. По-прежнему отвечаешь за нее своей головой.  — Я помню, Владлен Петрович, и не поведу, - заверил Вадим. - Могу идти?        Получив согласие от начальника, Уваров не стал задерживаться. Лишь выйдя в коридор, он смог облегченно выдохнуть. Если Колчин узнает, что к Вике начали возвращаться воспоминания, то им конец.   Около года назад       Чуть больше года назад Уваров также находился в кабинете начальника, стоя возле его стола со скрещеными впереди руками, чтобы скрыть волнение.  — Ты ликвидировал всю цепочку? - спросил Колчин, повернувшись к сотруднику.  — Мы не знаем точное количество людей. У нас нет среди них информатора. Но это минимум девять человек моей лаборатории, плюс Прометей…Я не знаю, скольких он успел завербовать… - рассказал Вадим.  — Сколько человек из девяти устранено? - спросил Владлен Петрович.  — Пятеро на сегодняшний день. — Скажи мне пофамильно, - потребовал Колчин. — Алексеенко и Тетерецкий погибли в горах. Инструктора, который все устроил, тоже пришлось ликвидировать, - начал отчитываться Уваров. - Марков и Гаврилов взорвались в машине.  — А Инна Лыкова?        Уваров полез во внутренней карман курточки и достал оттуда фото, где была изображена девушка, лежащая на асфальте в луже крови.  — А вот Инна Лыкова, - шатен положил фото на стол, демонстрируя начальнику. - Пришлось застрелить. Успели в самый последний момент. — Где остальные мы знаем? - спросил Колчин, разглядывая фото. — Ковалев и Никитина покинули страну. По слухам, они купили домик то ли на Кипре, то ли в Греции… — С каких это пор ты довольствуешься слухами? - помрачнел Колчин, бросая фото на стол. Услышав ответ парня, что уже отправил туда людей для проверки, старик напомнил: - Остаются твой брат с Мальцевой и Виктория. Вадим, с предателями по другому нельзя! - добавил жестче, заметив как помрачнел собеседник.  — Где Антон с Полиной я не знаю. Они не отвечают ни на звонки, ни на сообщения. Родители тоже не в курсе. Возможно, они нелегально покинули страну.  — Ну, а где Виктория ты знаешь, - уверенно напомнил Колчин. — А где Виктория я знаю, - глухо повторил Уваров, уперев немигающий взгляд в стену.  — Ну, так реши хотя бы этот вопрос и  побыстрее. — У меня есть предложение…       Колчин перевел на сотрудника внимательный, чуть усмехающийся взгляд.  Он догадывался, что Вадим начнет что-то придумывать, лишь бы отвести свою возлюбленную от пули.  — Я тебя внимательно слушаю. — Вы же сами говорили, что она ценный сотрудник и жаль такого терять. Я подумал, что мы могли бы стереть ей память, а потом через время вернуть в компанию…       Уваров перевел взгляд на начальника, заметно нервничая в ожидании вердикта. Словно играя на нервах, Колчин не торопился с ответом. Он неспешно снял очки, протер их тканевой салфеткой, а затем вновь надел на нос.  — Допустим, я согласен. Но, учти, что будешь отвечать за нее головой. Если она потом все вспомнит и решит вновь пойти против нас…Ликвидируют вас двоих. Ты готов на это?  — Да, - не задумываясь ответил Уваров.         Откинувшись на спинку кресла, Колчин посмотрел на парня с долей уважения. Он делал все, чтобы спасти своего близкого и любимого человека, что, к сожалению, не смог сделал Колчин для своей жены. И хоть Владлен Петрович был уверен, что эта женщина с именем победы погубит его помощника, дал добро на эксперимент.       Вечером того же дня Вадим сидел в своем кабинете. Сложив руки на столе, он опустил на них голову. Идти было некуда. Квартира, в которой они жили с Викой, хоть и принадлежала Вадиму, но он оставил ее временно девушке, пока та не найдет съемную. Она, конечно, собиралась пожить в гостинице, и всячески возражала, но он настоял, сказав, что не будет тревожить ее эти дни. На самом деле, ему так было спокойнее, зная, где она находится. Сам же ночевал эти дни в кабинете.  В дверь тихо постучали. — Войдите, — бросил Уваров, поднимая голову.        На пороге появилась Тамара. Её лицо было бледным, глаза — тревожными. Она, как и он, переживала о судьбе Романовой. — Ты действительно собираешься это сделать?— тихо спросила она, закрывая за собой дверь. Вадим шумно выдохнул: — У нас нет выбора. Колчин решил, что Вика опасна, и приказал её устранить. А так…у неё будет шанс. — Шанс на что? — горько усмехнулась Славина.— На жизнь без прошлого? На существование под твоим надзором? — На жизнь, — жёстко отрезал Уваров. — Лучше так, чем пуля.       Тамара подошла ближе, глядя ему в глаза: — Ты уверен, что сможешь с этим жить? Что не сломаешься, когда она посмотрит на тебя и не узнает? Вадим сжал кулаки до боли: — Я должен. Это моя ответственность.       Она вздохнула, опустив взгляд: — Знаешь, что самое страшное? Ты веришь,что делаешь это ради неё. Но на самом деле ты просто боишься потерять то, что осталось. Он хотел возразить, но не нашёл слов. — Ладно, — Тамара поправила прядь волос. — Я помогу. Но если что‑то пойдёт не так… Мы оба понимаем, чем это закончится. — Понимаю, — глухо ответил Вадим.       В комнате повисла тяжёлая тишина,нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. Время, некогда казавшееся бесконечным, теперь сжималось в тугую пружину, готовую вот‑вот распрямиться и нанести свой удар.