ㅤ

ㅤ Спада сидел в саду поместья, опёршись спиной о ствол цветущего дерева, смотрел на свою руку, поднесённую к небу, едва виднеющемуся сквозь густые кроны. В очередной раз братья строили ему козни, в очередной раз он дал отпор. В очередной раз… отчитан был только он. Тем не менее Спада скалился в улыбке, стоял гордо, не склоняя ни перед кем голову. Чем сильнее вызывал ненависть братьев. За словом в карман Спада тоже никогда не лез, отчего однажды Хартман отметил: «Ваши язык и взгляд столь же остры, что им мечи в руках. Но как насчёт заточить дух?» Тогда он начал интенсивно учить Спаду рыцарской чести. Учения эти были ему близки, хоть никак и не исправляли характер. Под шелест листьев над головой и игру света с тенью от них Спада опустил руку, сжал-разжал кулак перед собой. Тело прекрасно слушалось, каждое движение ощущалось. С каждым сном Спада пытался понять, каким образом одинаково естественно чувствовал он себя и в облике меча, и в образе человека. Отмечал недостатки и плюсы. Руки и человеческое тело и правда многое позволяли, но разить противников без инструментов мало кому дано было: костяшки хрупкие, легко разбивались. Меч же являлся крепким и острым сам по себе. Правда, ему всё ещё требовалась опора в виде способного хозяина… Дюрандалю повезло стать боевым товарищем Асуры. Без лезвия Спаде было неуютно… И одного было мало: хотелось больше, острее, сильнее! Но рук у человека было всего две, а с оружием в зубах и ногах сражаться он так и не научился. Всего два клинка — его максимум. И хотя быть мечом и быть человеком — вещи совершенно разные, в бою он двигался неистово, словно сам вновь становился лезвием. Ловчее и быстрее. Больше никто не был ему хозяином, он сражался сам по себе, как хотел. Не секундной заминки. И лишь иногда, остывая после горячки боя, думал он, а что бы хотели его мечи? Но они молчали. В них не было души, как в Дюрандале, ей Спада наполнял их сам, укреплял связь. Они были не кем-то другим, а частью него. Чем чаще снились сны, чем дольше жил он, тем сильнее размывалась граница между сущностью меча и человека. В какой-то момент вовсе стало всё равно. Одинаково. Его взгляд, его язык, его душа были остры и никогда не тупились. ㅤ