Бонус 2. Last Christmas, Роше/Иорвет

      Пещера в окрестностях Оксенфурта была, пожалуй, не лучшим местом для справления праздника, да и время было неподходящим. Но как бы не бушевала метель на улице, как бы тяжелы не были последние месяцы, сколько бы товарищей не было похоронено под неглубоким слоем песчаной почвы, люди всё равно находили силы, время и ресурсы для праздника. Иорвета всегда удивляла эта особенность так нелюбимых ему дхойне. Но нельзя было не отдать им должного: они прекрасно умели адаптироваться под новые условия, быстро привыкали, быстро забывали старое и казалось оставались всё такими же. Украткой он даже успел подумать, что будь эльфы такими же, они не стояли бы на грани вымирания, но быстро разозлившись сам на себя за слабость прогнал эти мысли прочь. Ведь это эльфийский праздник сейчас отмечают люди, напрочь забыв о его истинном смысле и исковеркав традиции. Хотя и сам он не далеко ушёл, сидит сейчас в пещере тех самых дхойне и дожидается своего, не смея выходить на поиски.       Скажи такое Иорвету кто-то год назад, он бы рассмеялся, а затем посадил бедолагу на муравейник, чисто для профилактики. Но времена изменились и даже эльф, которого когда-то именовали грозой всего севера, не мог это игнорировать. Когда тревога и раздражение почти вынудили бывшего командира скоя'таэлей покинуть свое убежище, человек наконец вернулся. Его щеки были красными от мороза, а плечи явно недостаточно теплого плаща и извечный шаперон были мокрыми от растаявшего снега. В каждой руке Вернон держал по чашке с чём-то горячим: вверх от напитка тонкой струйкой поднимался пар и растворялся у невысокого потолка пещеры. Иорвет проследил его путь и медленно, не отрывая взгляда от вошедшего, поднялся с насиженного места на импровизированной лежанке с каким-то чрезмерным количеством одеял, так же медленно подошёл к человеку, заставив того напрячься и, поцеловав того в губы, взял одну чашку.       Металл был горячим, почти обжигал тонкие эльфийский пальцы, но Иорвет даже не поморощился. - Я расставил часовых, остальных отпустил отдыхать. Мы тоже можем, - освободившейся рукой Роше стянул с себя надоевший головной убор. Эльф не смог удержаться и разлохматил кудрявые пшеничные волосы, прилипшие к голове. - Сегодня праздник, - сам от себя не ожидая, заметил он. - Какой уж тут праздник в разгар войны, - с досадой ответил Роше, но он лукавил - в чашках человек принёс хоть и разбавленное, но самое настоящее вино. Вино с пряностями, мёдом и сушеными ягодами, которые удалось добыть в середине зимы. - Скоятаэли праздновали каждый год, а у нас никогда не было слишком много. Хорошо, если есть тёплое убежище и какая-то еда. - И ты тоже праздновал каждый год? - Вернон с сомнением посмотрел на "белку", а тот поджал губы.       Иорвет не любил рассказывать о своём прошлом, но когда человек так доверительно сел рядом, едва касаясь плечом его плеча, не смог промолчать. - Нет. Я не люблю этот праздник. Он символизирует новое начало, надежду, а во мне её давно почти не осталось. - признался он - Но ещё во времена Врихедда все праздновали. У нас было вдоволь и еды, и алкоголя. Да и тогда у нас были какие-то перспективы. - А сейчас? - А что сейчас? От моего отряда ничего не осталось. Других скоятаэлей со всех сторон давят то реданцы, то нильфы, то вообще монстры, - эльф замолчал, задумчиво рассматривая одиноко дрейфующее в чашке семечко, похожее на звёздочку. - Но знаешь, что странно? Сейчас у меня действительно есть надежда. - Это еще почему? - нахмурился Роше. - Из-за тебя, - Иорвет стукнул своей чашкой о чужую и отпил, но по озадаченному лицу человека, который даже не думал притронуться к напитку, понял, что таким признанием ему не обойтись. - Когда ты за что-то берешься, в конце концов у тебя это получается. Роше на это тихо хмыкнул и тоже отпил, а потом уставился в стену. В тишине мужчины просидели несколько минут, и когда Иорвет стал всерьез опасаться, что сломал своего человека, тот заговорил: -Ну теперь точно придётся победить. - он дёрнул уголком губ в некотором подобие улыбки - Раз уж ни у тебя, ни у меня нет настроения праздновать, давай ложиться спать. Чувствую, завтра мне самому придется выйти в дозор. А на следующий Йуле, я даю тебе слово, у нас будет настоящий праздник. - Глупый человек, - Иорвет улыбнулся в ответ и быстро поцеловал Роше в щеку.       Вернон заснул почти сразу, как коснулся головой подушки. Эта его особенность тоже всегда поражала Иорвета, он сам даже после нескольких бессонных ночей долго ворочался и перебирал в голове события прошлого. Так было и сейчас и, когда, казалось, прошел целый час, а сон всё не шёл, эльф вывернулся из объятий и сел. Вокруг было темно, дрова в костре почти прогорели и теперь только тлеющие угли едва светились красным. Вылезать из тёплой постели в холодным мир совсем не хотелось, поэтому бывший командир скоятаэлей повернулся к своему человеку и провёл пальцем от его виска к подбородку, пересчитывая все морщины. Их количество, неожиданно выросшее за последнее время, действительно напугало Иорвета. Люди так быстро стареют или раньше он просто не замечал ни тонкого шрама на подбородке, ни тёмных кругов под глазами своего недруга?       Эльф лёг рядом, теперь рассматривая лицо своего человека уже вблизи и буквально кожей ощущая его мерное дыхание. Как бы ему хотелось сейчас замедлить время, навсегда остаться в этом моменте.       Иорвет проснулся от руки, нежно перебирающей его отросшие волосы. Он открыл глаз и посмотрел на своего человека. Вернон отвлёкся от этого медитативного занятия и улыбнулся. - А я думал, ты весь день проспишь, - и пока эльф не успел вставить какой-то едкий комментарий, протянул тому обёрнутый простой бумагой, но зато перевязанный нарядной красной лентой предмет. - С новым годом.