9 глава. Не относись к себе серьёзно

      — Реально, там он прям как… не знаю, как от лазера! Это полный…       — Тревис! — папа Тревиса погрозил сыну пальцем ещё до того, как он сказал плохое слово, и продолжил таскать коробки из фургона.       — Полный… Ну ты понял, — продолжил Тревис полушёпотом, подходя к Адаму вплотную, — и папа сказал, что это не проводка, но и не от соседей загорелось! А камина у нас нет! И я ничего не поджигал, клянусь!       — Да я верю тебе! Какой… — отец Тревиса пригрозил пальцем уже Адаму, — …какой не очень умный молодой человек будет уничтожать собственное жилище?       — Но знаешь… — Тревис запрыгнул на парапет, сел и принялся нервно болтать ногами. Я теперь точно знаю, что Бог есть, — это было настолько не похоже на хулигана Тревиса, что Адам начал нервничать.       — Это почему? — Адам залез тоже и оглядел поля вдалеке. Кукуруза всё ещё на месте.       — Потому что наш дом сгорел после того, как я нарушил заповедь «не укради»! Во, смотри! — Тревис согнулся набок, залезая в карман шортов, и достал оттуда квадратный полупрозрачный брелок красного цвета со схематичной змеёй, обвитой вокруг какой-то палки, — я его спёр в больничке с ресепшена, когда папа привёл меня показывать почки.       Вдруг за спинами ребят появилась высокая и широкая тень с очень неопрятной бородой и в драных шортах.       — Здорово, бандиты! — это был дядя Том, какой-то очередной неблагополучный родственник Тревиса, — эй, Дэрил, ты когда успел второго родить?! — крикнул он его отцу, указывая на Адама.       Старшие смеялись и что-то обсуждали, но кажется сошлись на том, что надо побыстрее разбирать вещи, и ребята принялись помогать.       — А куда ты вообще ходил? Прям в ту больничку на поле? — спросил Адам, возвращаясь к разговору, когда они уже спускались с лестницы из подъезда.       — Ну, да, — кивнул Тревис, — у неё есть культурный вход, не через кукурузу. С подземной парковкой и всем таким! Только она странная, слишком большая какая-то. Папа меня туда записал, потому что в остальных местах ближайшая запись на февраль следующего тысячелетия!       Кажется, Тревис тоже начал переживать про 2000й год.       — И что тебе сказали? Кроме не сидеть на железных скамейках ночью. Может, что-то подозрительное видел… Ну… — он перешёл на громкий взволнованный шёпот, — ПРИШЛЕНСКОЕ!       — Так я не спрашивал! Кто будет спрашивать про украденное, серьёзно? А ещё у них в толчке голубая вода.       — Мы обязательно во всём разберёмся, — Адам и Тревис подхватили ещё коробку из фургона и пошли по лестнице за дядей Томом.       — Да заходите вы, не бойтесь! — дядя Том встал прямо в проходе и махнул рукой, а ребята уронили все коробки, пытаясь протиснуться мимо него.       — Ну и вонища, — Адам натянул футболку на нос и надеялся как можно быстрее выйти из этой вонючей берлоги, а ведь Тревису тут ещё жить!       Тревис хотел сказать «Да нормально, обживусь!», но в этот же момент по подоконнику пробежала жирная крыса.       — Я тут с ума сойду! — обреченно выдохнул Тревис, плюхаясь прямо на грязный пол. Адам крепко задумался, и его очень кстати осенило.       — У тебя нет мамки, правильно?       — Ну… Технически она шлёт мне подарки на Рождество, потому что не помнит, когда у меня день рождения… — Тревис закатил глаза и почесал голову, — а ещё она курит, но не сигареты, поэтому папа, хотя теоретически должен…       — У тебя. Нет. Мамки, — Адам схватил друга за щёки и вытаращил глаза, — Понял? А у меня нет папки. Соображаешь?       — Ну да, и…       — Так! — Адам хлопнул себя по коленям и обрадованно потёр ладони, — тебе будет, где жить! Я всё придумал.

***

      — Ма-а-ам! — максимально противным тоном протянул Адам, — своди меня в парк погулять, мы с Тревисом договорились на площадку сходить!       Мама, мягко говоря, удивлённая поведением сына, даже выключила звук у телевизора. — Иди, я же разрешила тебе. Возьми велосипед и иди.       — А мы в шесть часов договорились, — это был тот единственный раз, когда Адам, наслушавшись историй Венди о том, что ей не разрешают даже дверь в свою комнату закрывать, не то, что выходить на улицу, перестал благодарить все силы на свете за то, что его мама не держала его на поводке и везде отпускала.       — И что? — всё ещё не понимала коварного замысла мама.       — Там темно, а нас в школе… Э… Маньяками пугали! — он даже не ожидал, что пойдёт так тяжело. Лишь бы потом не нарваться на постоянную слежку! И лишь бы у Тревиса всё получилось и он накрыл поляну ровно так и ровно там, где они продумали. И лишь бы у его папы не нашлось никаких дел.       — Ладно, пошли.       Через полчаса они уже шли по парку, а Адам, по памяти разыскивая условленное место, нервничал как никогда в жизни. В конце концов, не каждый день пытаешься выдать свою маму замуж за отца твоего лучшего друга!       Наконец-то в кустах мелькнул катафот знакомого велика. Адам помахал Тревису кодовым жестом и тот, в полминуты домчавшись до места, сдёрнул с паркового столика клеёнку, накрывавшую скромный пикник в честь…       — Мама! — воскликнул Адам.       — Папа! — подхватил Тревис, когда его отец в ту же минуту, как Адам привёл маму, подъехал на велосипеде.       — Мы с Тревисом поздравляем вас с днём родителей-одиночек!       — Ух ты! — папа Тревиса чуть не свалился с велосипеда от такого поворота событий, — я даже не знал, что такой праздник есть.       — Вот уж не ожидала… — мама Адама всплеснула руками и замеялась, глядя на своего, как задумали ребята, будущего мужа, — А я думаю, представляете — чего это он меня с собой гулять тащит? Обычно такой самостоятельный!       Когда сэндвичи были съедены, Адам и Тревис тактически свалили гулять на детскую площадку неподалёку и залезли на крышу горки, чтобы наблюдать.       — Вот увидишь! — радовался Адам, — меньше, чем через месяц, мы станем братьями, и ты съедешь из этой вонючей лачуги дяди Тома ко мне в комнату!       — И у нас будет двухэтажная кровать, и мы будем играть круглые сутки!       Зрелище за столиком для пикника было скучным, но очень многообещающим.       — Прекрасный вечер, — покивала мама Адама, когда догорела одна из свечек, которую, кажется, Тревис припрятал со своего прошлогоднего дня рождения, — и почему мы с вами раньше не познакомились? Адам всегда говорил, что ваш Тревис — его лучший друг.       — Скажите, мисс Беннет… — папа Тревиса заметно покраснел от смущения, — что вы делаете на выходных?       Адам и Тревис засияли и дали друг другу «пять», чуть не падая с крыши горки.       — Есть!

***

      Странный ярко-голубой прожектор светил прямо на поле, отпечатывая на земле тот же символ, что был у Тревиса на украденном брелке, и ребята даже и предположить не могли, что это всё могло значить.       — Это всё точно не случайно! Мы должны понять, что это за странные брелки. Я такой же видел у мистера Мюррея, а он мутный тип.       Пока Тревис, забравшись на столб, пытался понять, откуда светил прожектор, Адам заметил, что крест из света ровно совпадал с крестом на песке, который так и не стрёрся с того времени, как они его там нашли.       — Смотри, он кажется ищет эти штуки! А вдруг там клад? — Адам, сам не зная, чем думает, наступил внутрь луча прожектора. Не успел он и слово сказать, как крест замигал ярко-красным.       — Тревис, нам хана!!! — Адам испугался и побежал прочь от луча прожектора, не разбирая, куда, и вдруг споткнулся и покатился кубарем по асфальту прямо на дорогу, — Тревис, ты где?!       Тревиса нигде не было, прожекторы больше не светили, а всё вокруг выглядело как-то слишком… Нормально. Совершенно обычная больница с совершенно обычной парковкой, как и рассказывал Тревис, только запахи вокруг стали бледнее и вообще было ощущение, будто немного не проснулся. А ещё куда-то исчезла вся кукуруза.       — Тревис?.. — Адам встал, отряхнулся, и вдруг обнаружил, что делать это было сложно не потому что он сильно ударился, пока падал, а потому что его конечности стали раза в полтора длиннее, чем были секунду назад.       Вдруг в кармане что-то запищало. Адам с радостью обнаружил, что это был мобильный телефон.       «Ты где?» — прочитал он в смске. Отправитель: Венди.       «я у больницы» — новыми огромными пальцами было очень неудобно щёлкать по кнопкам, и, пока Адам возился, ему пришло «Подходи к плывисосиске».       — Так… — Адам вздохнул и огляделся вокруг себя. Всё было очень и очень странным, — где я — это понятно, но что со мной случилось? Стоило было ему заговорить, как в груди аж зажужжало, и Адам, испугавшись, закрыл себе рот ладонью.       — Это что получается… — продолжил он шепотом, — я теперь… — из больницы вышла медсестра в короткой белой юбке, закрыла дверь на ключ, и, проходя мимо Адама, подмигнула ему совсем как в фильмах, которые им с Тревисом не разрешали смотреть, — взрослый?!       Адам не мог поверить, что это с ним случилось в один момент, но соображал, что надо было пользоваться, пока дают. Чёрт, и сколько он строил планов на тусовки с Тревисом как по телеку, водительские права и водяную горку в бассейн прямо с крыши дома, сколько сидел с восторженным «не могу дождаться», думая о времени, когда наконец-то всё будет можно, и всё как нарочно повылетало из головы!       — Интересно, сколько мне? — Адам легонько бежал вверх по улице в сторону Плывисосиски и продолжал с собой разговаривать, наслаждаясь новым крутым голосом и невероятно длинными (и волосатыми!) ногами, — и столько же, получается, Венди?       Впереди показалась знакомая надувная сосиска в костюме моряка.       — Эй!       Сложно было узнать в этой шикарной красотке Венди, но Адам сумел догадаться по родинке над губой.       — Куда бежишь? — она деловито взяла Адама за руки, и Адам улыбнулся, но не от каких-то романтических чувств, а потому что наконец-то стал выше неё.       — К тебе! — как он сообразил, Венди теперь была его девушкой. Закачаться можно! У него, мелкого (уже нет, судя по отражению в окне закусочной) неудачника, была девушка! — ну что, по хот-догу?       — Давай. Сто лет с тобой так не сидели, — Венди поправила отваливающуюся стразу у ремня и села на парковочный отбойник, — знаешь, мне кажется, ошибкой было, что мы начали тогда встречаться, — она пожала плечами и задумчиво покачала головой, а Адам стоял и с умным видом кивал, вообще не понимая, что происходит, — в плане, что нам, на самом деле, не подходит эта классическая романтика. Мы, в первую очередь, хорошие друзья, и мне не надо было строить из себя гламурную чиксу, а тебя превращать в модный аксессуар, — она взяла его руку и легонько массировала, явно нервничая, — Прости меня.       — Ну… — Адам понимал, что ему надо было что-то выдать, но чувствовал себя как на контрольной, к которой не готовился. Чёрт, а ведь эта грымза миссис Перкинс наверняка до сих пор припоминает ему, как он уронил свой рюкзак в ведро уборщика! — я вообще не обиделся, правда-правда.       Венди странно улыбнулась и крепче сжала его руку. А Адам, тем временем, с ужасом понимал, что нет в этих свиданиях ничего эдакого, за чем гонялись всем человечеством настоящие старшекласснники.       — Пойдём тогда?       И это всё? Серьёзно вот это — всё? Толочься возле закусочной, паря друг другу мозги? Да когда они тем же самым занимались с Тревисом, было в сто раз интереснее!       — Знаешь… — наверное, стоило было досидеть до части с поцелуями, но Адам вдруг увидел телефонный автомат. И наконец-то он не только дотянется до трубки, но его ещё и не выгонят, подозревая в хулиганстве! — подожди меня внутри пять минут, мне нужно позвонить!       Прозрачная дверь хлопнула о раму телефонной будки и распахнулась навылет. Надо срочно всё попробовать, а потом пойти проведывать, как там Харрис со своим счастливым квадроциклом (как могло так повезти тому, кого назвали в честь батона хлеба?!), и Адам уже пытался вспомнить номер проката автомобилей, но внезапно ему в голову пришла такая блестящая идея, что заезды вдоль побережья могли немного подождать. Миссис Перкинс. Вот где он оторвётся.       — Алло? — директриса, как и ожидал Адам, была дома. Судя по шуму на фоне — в компании всей семьи. Бинго.       — Здравствуйте, это вы миссис Перкинс?       — Да, — она ничего не подозревала, а где-то у неё под ногами путался внук возраста маленького Адама, которого постоянно одёргивала мать.       — Я звоню вам по поводу доставки.       «— Мам, кто это? Давай быстрее. Нам выходить скоро!».       Услышав заветные слова на заднем плане, Адам как можно громче и как можно серьёзнее начал выяснять:       — Вы совершили заказ партии фаллоимитаторов в нашей компании «Chicks and dicks», и я звоню уточнить…       — Что, простите? Я ничего не заказывала!       «— Бабуфка, а фто такое «фал-ло-ими-та-тол»?» — внук явно был глупее Адама в те его годы. Подросший же Адам отсюда видел, как миссис Перкинс краснеет.       — …И я звоню уточнить, устроит ли вас, если два из шести чёрных членов размера XXXL мы заменим на собачьи? Размеры идентичны.       — Нет, я… — миссис Перкинс хотела добавить «ничего не заказывала», но Адам её перебил.       — Вас не устраивают собачьи члены? В таком случае мы можем предложить вам эксклюзивный латексный костюм в качестве компенсации! — Адаму огромных усилий стоило не расхохотаться, — И ещё: по адресу, который вы указали для доставки, расположена школа, это верные данные?       «— Мам?! Что это всё значит? Я сказала тебе, что привезу тебе внука только если…» — в квартире миссис Перкинс начинался скандал.       — Молодой человек…       — Ещё раз спасибо за заказ! — Адам вошёл во вкус, — "«Chicks and dicks» — и никогда до этого CD не приносили вам столько удовольствия!"       — Это что за хулиганство?! — закричала миссис Перкинс, — я вызову полицию! Вы у меня…       Вдруг кто-то позади него с претензией кашлянул. Адам вытаращил глаза и выронил трубку. По ту сторону незакрытой стеклянной двери стояла Венди с очень недовольным лицом и явно слышала весь диалог с директрисой.       — Адам, — взрослая Венди выглядела раз даже в пять с половиной строже, чем миссис Перкинс.       — Что? — и Адаму и правда становилось от этого страшно.       — Я дала тебе шанс, потому что надеялась, что ты правда исправился и не будешь вести себя как пятилетний придурок, — она нахмурилась и, кажется, была так разочарована, что вот-вот заплачет, — а ты всё такой же, как и был. И не вздумай оправдываться, я сама всё вижу. Проваливай.       — Но я…       Как только она со всей силы зарядила ему по лицу дверью телефонной будки, Адам действительно провалил. Во всех смыслах.       — …Адам! Адам! Ну хватит, я так не играю!       Адам с трудом протёр глаза и увидел над собой напуганное заплаканное лицо Тревиса.       — А?.. — он поднял голову и огляделся. Они всё ещё были в кукурузе неподалёку от больницы, — что случилось? Где я?       — Мы побежали от мигающего прожектора, и вдруг через шагов десять ты упал! Я даже вытащил у тебя телефон позвонить твоей маме, но сети не было!       — Ты не поверишь, — вытаращил глаза Адам, усаживаясь на сырой песок, — я стал взрослым!       Адам рассказывал так, что Тревис, после того, как у него отвисла челюсть, её же чуть не вывихнул от смеха.       — И ты прям всё это чувствовал по-настоящему, не как сон? Ты реально так круто поиздевался над миссис Перкинс?!       Адам тем временем передохнул и, полный энтузиазма, поднялся на ноги.       — Серьёзно, я говорю тебе, это всё этот луч, надо встать туда и… И всё будет! Меня на полчаса похитили пришельцы, как тот, который был у меня в кладовке перед тем, как ты мне про сгоревшую хату позвонил!       Ребята бежали к тому месту, где полчаса назад пропал Адам, но прожекторы уже как нарочно погасли.             — И как там?! — Тревис, казалось, сейчас задохнётся от зависти, но это было даже хорошо: значит, он ему верил, — каково быть взрослым? Я стану скучным как папа и дядя Том?       — Не станешь. Быть взрослым — это просто отпад! — Адам уже готов был взорваться от счастья, изо всех сил ожидая в следующий раз подрастить ещё и Тревиса, — Главное — не относись к себе серьёзно.