Часть 9

Не шатко, не валко, но прошли первые недели в замке. Все теперь было посвящено СОВ - Гарри хоть было и легче в связи со сдачей им определенных предметов летом, но тоже сдавал пару предметов, и сейчас изучал древние руны по конспектам Гермионы и получая разъяснения. Сама же Гермиона общалась с Гарри по ЗОТИ. Амбридж все была такой же ужасной. Её уроки были фикцией, где от них требовалось лишь читать детский учебник, и молчать. Иногда она кидала провокационные вопросы, доводя многих до точки кипения, но все знали что лишь схлопочат наказание. И молчали. Повторение материала предыдущих курсов стало постоянным спутником всех пятиклассников и семикурсников. *** Но не все старательно повторяли материал. Рон Уизли в этот раз потряс всех - почти полностью забил на учёбу и обязанности старосты, и только что и делал, что читал все по квиддичу, и ленился. Гермиона много раз уже читала ему нотации, но озлобившийся на неё парень не желал её слушать и понимать. В итоге, она пошла к Макгонагалл - не спав уже двое суток, она валилась с ног, так как старосты ещё и дежурили по школе. А Рон на свой пост даже не пришел, хотя был обязан. И ей пришлось прикрыть уже факультет перед учителями и Амбридж. Гарри сразу же хотел набить бывшему другу морду, несколько раз порывался с места, но Гермиона остановила его, сказав, что сделает все сама. И при помощи официальных каналов. *** В гостиной Гриффиндора Гермиона появилась не одна - рядом с ней шла профессор Макгонагалл, и та сильно была не в духе после рассказов старосты. Увидя разгневанную заместительницу директора, большая часть школьников предпочла быстро смыться в спальни. Гарри был в их числе, не намереваясь слышать крики профессора, адресованные не ему. Тем более, разборка была и наполовину личной... Через час он осмелился покинуть спальню. Рона в гостиной не было. Подруга сидела как статуя, и не сводила глаз с огня в камине. Глаза у неё были красными, воспаленными от слез, и она до хруста судорожно стискивала ткань мантии. Гарри молча сел рядом. Они долго молчали, но затем девушка открыла рот и сказала подчёркнуто ровным голосом: – Он потерял значок, с должности старосты он снят. Макгонагалл наложила наказание на полгода и вычла у нас семьдесят баллов. Плюс ещё пару раз по пять-десять за несданные домашние работы... – Много, - вздохнул Поттер. – Но он сам виноват... – Она хочет отдать значок тебе. – Ой. – Да, согласна, не лучшее решение. Но правильное. Изначально верное. – Надеюсь, она передумает... Я в школе и так последний год. В итоге значок все-таки достался Дину Томасу. Амбридж всеми руками и ногами уперлась против кандидатуры Гарри Поттера в роли старосты. А Уизли озлобился ещё больше. *** Гарри как-то не следил за временем - и первая часть школьного года промчалась со скоростью света. С перспективой первых школьных каникул вне замка. Макгонагалл благосклонно кивнула, когда Поттер-Рогозин не внёс себя в список остающихся в замке на Рождество, хотя обычно вносил сразу. Не было причин его задерживать - он нагнал-таки по учёбе всех, кто был на древних рунах, промежуточные тесты и контрольные у него на высшие баллы, не говоря о сделанных рефератах. Наказаний Поттер старательно не зарабатывал, Амбридж не хамил и не злословил в её адрес - знал, что “добрые люди” донесут и не кашлянут, и поэтому... Амбридж злилась, но препятствий тоже больше не чинила. Постепенно из идеи фикс “завалить Поттера” она о нем забывала, и вроде как парень был с ней очень вежливым... В противовес сказанному о нем Фарджем - об ищущем славы и признания неуправляемом подростке. *** Гарри щурился от яркого зимнего солнца стоя на платформе Хогсмид. Поезд подавали рано, но, правда, давали с утра уезжающим собраться и позавтракать, хоть и быстрее обычного. Его охватывало радостное возбуждение - он впервые едет домой на каникулы...