на день рождения луки

спать хочется когда он пришёл в анакт, его обступили, стали разглядывать, даже облапали, а потом все отступили, потому что он не смог вымолвить ни слова — его отселили в отдельную комнату, которую заставили капельницами и аппаратами жизнеобеспечения и завесили его же фотографиями. он был там совсем один, в полной темноте почти всё время — его выпускали погулять ненадолго, за ним всё время смотрели воспитатели. после прогулки его снова отправляли на опыты. сердечко болит. светрадостьсчастьехëна тайком пронесëнный кекс стоит ругани отца и часа в морозильной камере хëнву держит его, чтобы он мог сидеть, а не лежать, а хëна кормит его супом с ложечки, как отец. он так сильно болеет после экспериментов, что папа не желает его видеть. сначала он хотел к нему, а потом вдруг выяснилось, что без отца можно больше. он очень боится, отнекивается, но потом играет с хëной и хëнву на желания. отец говорил про них гадости. говорил, что они хотят ему зла. разве можно желать зла, а потом тайком пролезать к нему в лазарет и проводить с ним всю ночь? он задирает робу и показывает близнецам рëбра. его щупают смуглые ладошки. зелëный100 цветастый мир и близнецы это одно и то же в них столько человеческого. жалко, что лука из лаборатории. можно ли сделать так, чтобы он с хëной стал единым целым? отец учил, что так можно только с сегейнами. только с ним самим. лука хочет с хëной он так устал хëна целует его в макушку аимбылобольнокогдаониумирали и коротко гладит его волосы, пока хëнву пытается заплести из них нелепые косички. у него все руки в дырках. близнецы рисуют на его руках водой, чтобы не осталось следов. он чувствует: трисердцá, дерево, под которым они впервые встретились, микрофононизаслужилизаслужилизаслужили, конфеты, торт — то, чего лука не пробовал никогда; свои имена, а потом они по очереди прикладываются губами. хëнанеможетегоненавидетьнетнетнетзачто как тепло! аппарат громко тикает. он никогда не вырастет. и хорошо: близнецы смогут носить его на руках. однажды хëна вырастет большой-большой и разнесёт эту комнату! каталка довольно холодная, но хëнву растирает его тело грелкой. суп тоже горячий, как и их руки. можно ли никогда от них не отцепляться? акогдахëнавернëтся стакан воды на тумбочке быстро становится пустым: близнецы много бегают, и поэтому всегда хотят пить. лампы похожи на молоко. ему нельзя молоко, но оно такое вкусное! почему же нельзя? каклицогоритдурацкиескрепки у них общее будущее, даже если отец завтра заморозит его на смерть. они никогда не разлучатся. папа говорит, хëна что-то замышляет — наверное, она замышляет опять накормить его. злó. но похоже на хëну —только тихо, чтобы папа не узнал